Чтение онлайн

Подробности не столь важны, суть всё равно не меняется — водитель, он же радиослушатель, приехал-таки на место, где ему должны вручить обещанный диск, который радиослушателю, напоминаю, в принципе не нужен. И что дальше? Что за диалог?

Радиоведущий (если повезёт дозвонившемуся и примчавшемуся) спустится вниз, чтобы поприветствовать своего верного слушателя. Диджей, который выглядит намного ужаснее и старше, чем воспринимается в эфире, протянет гостю никому не нужный диск и произнесёт: «Привет!». Фанат, ошалевая не столько от дурацкого подарка, сколько от того, что жмёт потную ладошку известного всей стране человека, шепчет: «Спасибо… Я так люблю ваше радио…», — и всё! Момент величия исчерпан. Диджей зевнул, отвернулся, пёрнул на прощание и — исчез. А нашему «счастливчику» ещё нужно придумать, как в 18:42 быстро вернуться из Останкино в Марьину Рощу…

По моему мнению, ситуация — глупейшая: тащиться через всю Москву из-за какой-то херни, которая ежечасно разыгрывается на радио. Поверьте, это того не стоит! Потому что, как правило, диск вам вручит курьер, который сам мечтает хотя бы раз увидеть вживую того самого радиоведущего. Но это не так просто, и курьер забирает подарочный диск не из студии, а со склада.

Дальше думайте сами: у вас что — мало футболок? Или кепок? Или платочков, на которых крупными буквами написано: «Тампакс — всегда со мной» (или, что ещё хуже: «… всегда во мне»)?

Когда уже будут добрые новости, которые шли бы в разрез со «злыми»?

«Сегодня убито восемь человек. Но есть и другое сообщение: сегодня родились пятнадцать девочек и трое мальчиков. И что удивительно — всех мальчиков назвали одним и тем же именем: Алексей. Поэтому всех, кого зовут Алексей, прошу: бикните три раза. А людей, кто услышал, что с ними рядом едет Алексей, прошу ответить ему длинным сигналом… Три-четыре!»… И по всей стране — пение сирен!

«Тридцать четыре аварии. Из них четырнадцать автомобилей — под списание. Двадцать шесть угонов. Дорогие мои слушатели — это ещё не самая плохая новость, так как сейчас, наблюдая за статистикой продаж от всех дилеров, я вижу, что сегодня в городе уменьшится количество машин на целых семь единиц, потому что новые гробы на колёсах приобретены в количестве всего пятнадцати. Все вместе, дорогие мои слушатели, поблагодарим автоугонщиков и тех, кто любит списывать автомобили, за то, что помогли нашему мэру избавиться от такого количества лишних машин. Погудим вместе и послушаем новые песни…» Ну, где такие новости? Где передают хоть что-то, что шло бы вразрез с плохим?

Увы, с утра до ночи — негатив «жопостей».

Пишу SMS своему начальнику: «Кого судят? Владельца кандагарских опиумных плантаций? Здесь невозможно припарковаться!»

Весь паркинг возле Басманного с прилегающими к нему переулками и отворотками забит автомобилями. От представительских — до самых что ни на есть подержанных. От малюсеньких отечественных «развозчиков пицц» — до крутых седанов с охраной. Что за хрень здесь происходит?

Единственное парковочное место я нашёл только в семистах метрах от здания суда. Быстро встраиваю в щель свою «ласточку», хватаю фотокамеру и — бегом к «басманке».

Приехали! Меня не пускают в здание суда! ОМОН преградил дорогу без разъяснения причин.

Уважаю я нашу страну и наши «органы»! Если они встают на пути, ощущаешь себя намного скромнее, чем обычно воспринимаешь своё мужское достоинство. Как им это удаётся? Кто их этому учит?

— Доброе утро. Я — Артём Сергеев. Издательский дом «Деловой справочник». Вот мои документы.

Мужчина размером с два дверных проёма в камуфляжной форме и маской на лице небрежно, словно отмахиваясь от назойливой моли, отталкивает меня в сторону, даже не взглянув на документ.

Спасибо, что не избил и не повалял по сырой земле.

— Неужели, самому господину Сергееву преградили путь? — прозвучал знакомый и до боли приятный женский голос за моей спиной.

Элина, 27 лет, на зависть талантливый репортёр, обладательница премии «Самый сенсационный репортаж года»; трудится на конкурентное издание.

Я пару раз спал с ней. Мы даже как-то по-дружески, словно дети, гуляли в парке — в загородном клубе на крутой корпоративной тусовке. Красивая девочка. Но почему-то на её желание «бывать вместе почаще» я всегда отмалчиваюсь и сразу исчезаю из её мобильной вселенной… Хотя изредка (и всегда неожиданно) комментирую её блоги в «ЖЖ» своими сексуальными фантазиями. И каждый раз получаю от неё ночную SMS о том, что в очередной раз заставил её улыбнуться.

Есть в ней нечто, что заставляет меня ощущать её превосходство. Пару раз, наблюдая, как она общается с другими, я поймал себя на мысли, что профессиональные достижения этой девочки объясняются не только её талантом и обаянием. Она — как мягкая игрушка с секретом, прижимая которую к себе, ты неожиданно ощущаешь потаённую внутреннюю броню и ядерную мощь.

Нет, не хочу я «быть с ней чаще». Но сегодня — это просто необходимо.

— Привеееет, эээ… Как там тебя? — я изображаю наигранную попытку неузнавания.

— Дурак ты, каким и был всегда. Не пускают? И правильно делают.

— Как видишь…

— Пойдёшь со мной? У меня два «пригласительных», — Элина показывает пару ламинированных карточек. — И не спрашивай, что я сделала, чтобы их получить. Всё равно правда будет не той, о которой ты бы мог подумать.

Я одарил девушку самой приветливой своей улыбкой, и мы просочились сквозь толпу внутрь здания.

SMS от начальника: «Тёма, надеюсь, ты попал внутрь. Дело крутое — Андрея Попова судят. Вроде как ему грозит пожизненное… И с особо отягчающими обстоятельствами».

Мой ответ: «Вход стоил мне ужина в дорогом японском ресторане, пачки презервативов, сигарет и тампонов».

Клетка. Пока ещё пустая. Дешёвые лавки, заполненные журналистами, родственниками и какими-то странными людьми, которых я сразу окрестил «моссадом» (по выражению их непроницаемых лиц и выправке не подходили они под определение обычных зевак).

Сразу обращаю внимание на редкой красоты бабу с двумя испуганными пацанами лет по 10–12. Рядом с ними — явно бабушки-дедушки. Их всех опекает пара телохранителей в непроницаемых чёрных очках, словно они только что вернулись с вечеринки из «NEO». Плюс представители правоохранительных органов в форме по всему периметру зала.

Круто. Я такого оцепления здесь ещё никогда не наблюдал. Причём лица у полиции и «людей в штатском» такие, словно сейчас под их наблюдение приведут не иначе как восставшего из ада Бен Ладена.

Элина: «Ты хоть знаешь, кого судят?».

Я: «Наркошу какого-то».

Элина: «Снова шутишь?».

Я: «Нет, я пока не врубаюсь в ситуацию».

Элина: «Тогда ты очень не врубаешься, если не шутишь. Попов, говорят, — это первый человек, кто толкает наркотики по всей России.

Боюсь даже предположить, кто за ним стоит. Пятнадцать лет он этим занимался. Прокуратура его взяла за яйца только сейчас — видимо, кому-то дорогу перешёл».