Чтение онлайн

— Ложись! — скомандовал Ярослав, все забились в кусты, стали натягивать тетивы, готовя на крайний случай оружие.

В это время, вооружившись большими корзинами, взрослые орки и большегрудые обнаженные орчихи ходили по перекатам и ловили рыбу. Они просто выжидали идущих рыбин и накрывали их корзинами. Способ ловли был до слез примитивен и эффективен. Голозадые орчёнки сновали взад-вперед, таская улов и складывая его в корзины, стоящие на берегу. Было заметно, что улов недурен — корзин было много. Похоже, что путешественники попали в момент нереста или нечто вроде того. Рыбы было лом. В то же время и снующих по реки и вдоль нее орков тоже лом — не сосчитать, сотни две или три. В отдалении на обоих берегах стояла стража с копьями в руках, зорко оберегая соплеменников. На берегу имелись хижины, скорее шалаши, что указывало на долговременный характер рыболовства.

— Молчун, и ты, Жиган, всё видели? — (те мотнули головами), — тогда скачите во весь опор, немедленно сообщить увиденное Олегу. Мы остаемся здесь.

Те немедля исчезли среди ветвей. Теперь оставалось только ждать. Спрятали лошадей в зарослях, как смогли, залегли. Ярослав, забившись поглубже в куст, стал рассматривать жизнь орочьего стада.

Она мало чем отличалась от человеческой. Вот двое маленьких орчат, сверкая голыми задницами, тащат одну здоровенную рыбину, которую только что поймала их мать, рослая и крепкая орка, ловко управляющаяся с корзиной. Вот она ждет, совершенно неподвижно, ее черные волосы, собранные в пучок хвостом, спускаются до самого пояса. Неожиданно ударяет корзиной по воде, и вот уже в ней плещется рыба, обдавая орчиху веером брызг, вода струится по обнаженному телу. Ее дети, мальчик и девочка, совсем еще малыши, бегут к матери, им сложно преодолевать быстрое течение реки, но они не сдаются. С трудом отрывая взгляд от блестящих на солнце бедер орчихи, Ярослав изучает охрану. Вроде совершенно беспечны, один сидит, опершись на копье, вроде как дремлет. Но место выбрал такое, что к нему не подойдешь незамеченным. А вот старый, совсем седой орк сидит на берегу, плетет корзины. Их сейчас надо много, на всех не хватает. Его окружает десяток ребятишек, тоже пытаются плести, бегают, играют. В общем, идиллия.

Слышится легкий шум листвы. Появляется Олег в сопровождении Шестопера. Они молча ложатся на траву, достают бинокли, долго смотрят, оценивая обстановку.

— Что будем делать, командиры? — спрашивает первый, — ждать бесполезно, они не уйдут.

Оба, Шестопер и Ярослав, молчат.

— А что, прикажешь всех перебить? — отвечает вопросом командир «мечников».

— Нет, не прикажу, но переправляться надо сейчас, задерживаться опасно.

— Надо появиться перед ними парой всадников, охрана рванет ловить — орки импульсивны — а здесь человек сорок воинов. Нарвутся на нас, побегут назад, и все племя без шуму и крику уйдет с перекатов.

— Чепуху ты говоришь, Ярослав: побегут туда, побегут сюда, — перебивает говорящего Олег.

— Я хочу, чтобы паники было меньше, чтоб сами захотели уйти.

— Нет, Ярослав, поступим по-другому, слишком сложный твой план. Сейчас вы садите своих верхом, в подмогу соберем еще людей, вы сделаете много шума. Но никого не убивать, орки разбегутся по кустам, колонна пройдет без задержек. Все выполнять.

Когда возвращались к лошадям, Ярослав подумал: «Дорого нам обойдется сегодняшняя спешка». Повозки стояли вдоль дороги, густо поросшей ивняком. Уже суетились командиры, готовя выступление. Собрал людей, построил. Все были при оружии.

— На операцию пойдут шестеро, включая меня. Всем вооружится, выступаем немедленно.

— Разойтись, — сам подошел к фургону, попросил Аню достать шлем.

Анюта-маленькая плакала, чувствуя неладное.

— Успокой детей и будь с ними, — дал распоряжение Анюте-старшей. Сел верхом, тронулись.

Олег собрал тридцать всадников. Пошли сначала колонной по кустам, затем на открытом пространстве развернулись веером. Орки сразу заметили воинов, забегали, засуетились. Большинство бросилось на противоположный берег. Женщины, дети, старики — все разбегались в разные стороны, стараясь быстрее покинуть реку. Но трудно было детям тягаться в скорости с кавалерией. Немногие орки еще были на берегу, когда кони ступили в воду, взбивая копытами брызги. При этом было хорошо заметно, что мужчины-орки, никуда не бежали, или, скажем, отступали, прикрывая копьями свои семьи.

Но, слава богу, кони прошли мимо этой толпы, и лишь самые отчаянные аборигены отважились атаковать. Ярослав скакал легким аллюром, на левом фланге шеренги. Его люди были рядом, по левую и по правую руку. Когда кони уже вошли в воду, перед атакующими возникла жиденькая кучка орков, от гордости или глупости не пожелавших отступить. Перед ним оказался пожилой орк с дубиной в руке. Стараясь не сбить его конем, Ярослав ударил Хитреца шпорами, тот пошел боком мимо орка, но дикарь оказался достаточно ловким и хлестко врезал шипастой дубиной по щиту, целясь при этом в бедро. Отпустив рукоять щита, всадник глубоко наклонился и перехватил левой рукой дубину старика у самой рукояти. Хитрец дернул, дубина осталась в руке Ярослава. Напоследок он врезал орку вдоль спины нагайкой. На этом столкновение закончилось. Не успели оглянуться — кони вынесли людей на другой берег. Здесь лава остановилась, развернулась, стала ждать переправы колоны переселенцев.

Борис, брат Ерофея, главы группы сибиряков, мужик видный, как и все староверы, с окладистой бородой. Увидев в руках Ярослава нагайку, рассмеялся:

— Смотрите, мужики, наш Живодер решил оружие поменять, — он намекал на то, что тот за три дня убил пятерых орков, — наверное, будет ею аборигенов кромсать. Смотрите, и дубинки у них прихватил, ничего не скажешь, ценный трофей.

— Что-то ты сегодня шибко добрый, — вставил свой голос Меченый, нынешний бригадир зеков и первый кандидат для Ярослава на тот свет, потому как отношения с ворами не налаживались, и они терпели друг друга с трудом.

— Команды убивать не было, — отрезал тот, — а дубинку для коллекции сберегу, буду внукам показывать. У вас и такой до сих пор нет.

Оружие орков действительно оказалось новой оригинальной конструкцией. Тяжелое, черного дерева тело, внешне похоже на бейсбольную биту. В его верхней, утолщенной части прочно закреплены два бронзовых кольца с острыми шипами. Оно было элегантно и эффективно. В этот момент Ярослав не знал, что страсть к трофеям сыграет с ним в свою игру.

— Знаем мы вас, пацифистов, — огрызнулся бригадир.

— Довольно грызни, — прервал назревавший скандал Ерофей Силыч, — колонна подходит, пора за работу.

Повозки уже подходили к воде, возницы понукали лошадей, заставляя идти в воду. Командиры групп, сняв часть всадников с охранения, помогали возницам в переправе.

Ярослав с людьми переправлялись одними из первых. Высокие колеса их двух фургонов способствовали успеху в деле. Песок и камень, составлявшие дно реки в этом месте, затрудняли продвижение через брод обычных крестьянских телег. У Олега их было большинство, и лишь несколько крупных фургонов. У сибиряков и москвичей они составляли весь парк их транспорта. Главное то, что на телегах везли основные запасы продовольствия экспедиции. Глубина на перекате в разных местах доходила до метра. Всадники разных групп тщательно обследовали проходимость брода для их повозок. Ярослав также послал Женю Трубу на промеры. Вернувшись, тот доложил:

— Наши повозки должны пройти.

Стали готовить упряжь и лошадей. Запрягли в постромки цугом четырёх самых сильных коней, исключая, конечно, Хитреца. Головными пошли Буян и Казбек. Подцепили постромки к основному кольцу дышла, теперь одну повозку тащила шестерка лошадей, в отличие от обычной упряжки из двух.

— Но, пошли! — крикнул возничий Георгий.

Кони, беспокоясь, рванули фургон, заходя в воду. Повозка запрыгала по камням переката, в иных местах глубоко уходя колесами в песчаное дно. Кони дергали повозку, пытаясь перетащить через ухабы, Ярославу верхом на Хитреце пришлось сопровождать головную пару, подгонять Буяна ударами кнута. Тот дергал вперед. Но усилия шестерки были неравномерны, и фургон с трудом преодолевал водную преграду, в любой момент готовый перевернуться. В середине реки вода скрыла оси фургонов и дошла лошадям до груди. Оказалось, что они шли не по самому мелкому месту. Но, благодаря предусмотрительности Ярослава, в фургоны вода не попала, и повозка благополучно преодолела брод. Выехав на сухой берег, отцепили четверку коней во главе с Буяном и погнали назад. Остальные кони были под седоками в оцеплении, что вынуждало использовать четверку повторно.

На другом берегу процесс повторился. Вторым фургоном управлял Станислав, в нем были женщины, дети и самое ценное имущество. На этот раз повозка пошла ровнее, кони, используя предыдущий опыт, тянули слаженнее, дело пошло быстрее, и через некоторое время все были на суше.

Остальным участникам переправы везло меньше. Они нашли более мелкое, но более каменистое место, хотя вода была глубока и там. Многие подмочили свои вещи. Колеса их телег глубоко застревали в камнях или в ямах, заполненных вязким песком. Олег лично просил Ярослава помочь вытаскивать телеги из реки, используя его упряжку, специально предназначенную для таких случаев. Довольно крупные фургоны Олега, изготовленные по типу американских, благополучно миновали брод. А сибиряки и москвичи с их малыми колесами и повозки с продовольствием не могли взять такую глубину. Если лошади и перевозили их, то вещи и продукты пришлось переправлять во вьюках, на спинах лошадей или даже в руках людей.