Чтение онлайн

– - Было, - усмехнулся в ответ координатор.
– Но об этом, думаю, в рапорте писать не нужно?

– - Ладно, - полковник указал на туполевский лайнер.
– Нас ждет самолет, нужно срочно доставить "груз" в Москву.
– И он первым направился к лайнеру. Операция была завершена.

Спустя три часа Ту-134, на борту которого находился Гоги Берквадзе, приземлился в военном секторе столичного аэропорта Шереметьево. Операция должна была проходить в условиях жесткой секретности, но к тому моменту, когда подозреваемый в организации столь наглого преступления прибыл в Москву, какая-то информация все равно просочилась за пределы ФСБ, да и трудно было скрыть абсолютно от всех историю с чуть ли не воздушным боем между русскими и польскими истребителями. Поэтому в аэропорту приземления спецрейса из Калининграда уже ожидали несколько десятков журналистов, в том числе и представители западных изданий и телеканалов, аккредитованный в Москве. Охрана аэропорта кое-как сумела удержать их от того, чтобы ринуться на летное поле.

– - За моей спиной только что совершил посадку вылетевший из Калининграда самолет, на борту которого, по неподтвержденным данным, находится известный в кругах российского бизнеса Гоги Берквадзе, генеральный директор и владелец более сорока процентов акций компании "Нефтьпром", одного из крупнейших поставщиков энергоносителей в страны Европы.
– Гарри Хопкинс скороговоркой произносил заранее отрепетированные фразы, глядя в объектив камеры. Британский репортер со своим оператором прибыли в Шереметьево одними из первых, и Гарри никак не мог понять, какими путями шеф московского бюро "Би-Би-Си" добыл такую информацию. Однако журналисту был дан четкий приказ, и вот он уже вел репортаж из аэропорта: - По нашим данным, Берквадзе, обвиняемого в организации недавнего покушения на президента России, арестовали на территории Польши с участием русских спецслужб, осуществивших тайную операцию в лучших традициях советского КГБ. Есть информация, что личный самолет Берквадзе, на котором он прибыл в Польшу по делам своего бизнеса, был перехвачен в воздухе русскими истребителями, принудившими его совершить посадку на одной из военных баз Калининградской области, где его уже ожидали сотрудники Федеральной службы безопасности России.

Уильям Бойз, бессменный оператор Хопкинса, человек, проверенный в деле, не единожды побывавший в разных переделках вместе со своим коллегой, крупным планом взял остановившийся в конце полосы туполевский лайнер, старую, но вполне надежную крылатую машину, к которой от здания терминала устремились несколько автомобилей. Из микроавтобусов с тонированными стеклами выскочили мужчины в масках и черных комбинезонах, сжимавшие в руках компактные пистолеты-пулеметы "Кипарис". Они мгновенно рассредоточились вокруг самолета, взяв его в кольцо и не обращая никакого внимания на бесновавшихся в паре сотен метров журналистов.

– - Что, Билли, - Гарри Хопкинс, чувствуя неожиданное волнение, покосился на оператора: - Кажется, начался спектакль?

Полковник ФСБ, доставивший Берквадзе в Москву, сквозь иллюминатор видел выстроившиеся на краю летного поля разнокалиберные автомобили с яркими логотипами известных телекомпаний или просто с лаконичной надписью TV на дверцах и бортах. При виде многочисленных журналистов он только бессильно стиснул челюсти, понимая, что режим секретности не помог.

– - Может, отогнать их к чертовой матери?
– предложил один из сопровождавших Берквадзе офицеров контрразведки. Он склонился над плечом полковника, рассматривая в иллюминатор взлетную полосу, заполненную посторонними.
– Нужно приказать охране.

– - Не стоит, - отмахнулся полковник, помотав головой.
– Сразу завопят о нарушении прав человека, свободе слова и прочей ерунде.
– Он усмехнулся: - Нам скрывать нечего, а о суде над Берквадзе все равно скоро будет знать весь мир. Пусть спецтранспорт подадут прямо к трапу, больше ничего не нужно предпринимать. И скажи конвою, пусть будут настороже.

Несколько седанов черного цвета, в которых за версту чувствовались ведомственные автомобили, даже если бы под радиаторами их не было проблесковых маячков, промчались по летному полю, остановившись возле трапа. Полдюжины крепких молодых людей в строгих костюмах, держа руки под левыми полами своих пиджаков, встали возле машин, настороженно озираясь. Было заметно, что их нервируют вспышки фотоаппаратов и суета журналистов, которых едва сдерживала жидкая цепь охранников.

– - Билли, снимай, - Гарри Хопкинс указал рукой на группу людей, спускавшихся по трапу. В одном из них, том, что находился в центре, репортер без труда узнал Гоги Берквадзе, окончательно убедившись в этот момент, что неведомые источники редактора не лгали.
– Давай крупный план, Уильям! Черт меня дери, мы сделаем сенсацию!

Ощетинившись стволами, бойцы спецназа в масках и бронежилетах образовали вокруг ступившего на бетонное покрытие Берквадзе непроницаемое кольцо, внутри которого кроме арестованного магната находилось еще несколько человек в штатском.

– - Вы видите, как Гоги Берквадзе, известный российский предприниматель, под усиленным конвоем прибыл в Москву. Вероятно, сейчас его доставят в один из следственных изоляторов российской столицы.
– Пока Гарри комментировал происходящее, олигарха затолкали в чрево одного из приземистых "Мерседесов" с тонированными стеклами. Спецназовцы быстро расселись по микроавтобусам и внедорожникам, и весь кортеж, во главе которого двигалась окрашенная в стандартный бело-синий цвет милицейская машина, устремился прочь с летного поля, сверкая "мигалками" и завывая сиренами.

– - Черт возьми, Билли, - когда автоколонна, иначе не скажешь, сопровождавшая Берквадзе, скрылась из глаз, и репортеры начали расходиться, Хопкинс, помогая своему оператору паковать оборудование, удивленно покачал головой, переваривая происходящее.
– Я не знаю, в чем на самом деле обвиняют этого дельца, может, просто не дал кому-то из наделенных властью людей долю со своего бизнеса, но если история о том, как его вытащили из Польши, верна, то нас ждет немало тяжелых трудовых дней. Не думаю, что поляки оставят такую наглость русских, это при той ненависти, которую они испытывают к России от века, без внимания. Здесь уже вопрос принципа, и шума из этой истории будет много.

– - Да уж, - почесал затылок Бойз, кивком выражая согласие с Гарри.
– Пожалуй, нечто подобное я видел, когда арестовывали Милошевича, но тот хоть был лидером целой страны, а это лишь бизнесмен, пусть и не самый бедный. Но если он действительно хотел убрать Швецова, то все здесь очень серьезно. Думаю, ты прав, и работы для нас действительно прибавится.

Британцы, просто делившиеся друг с другом своими соображениями, даже не предполагали, насколько они правы, и уж тем более не дано им было знать в тот момент, что отклики на действия русских спецслужб уже достигли главы дипломатического ведомства России. В тот самый момент, когда за перевозившим Берквадзе кортежем закрылись створки ворот, отрезавшие от внешнего мира дворик следственного изолятора ФСБ, в здании Министерства иностранных дел польский посол встретился с министром Розановым.

– - Господин министр, - Богуслав Сенявский, чрезвычайный и полномочный посол Республики Польши, вытянувшись в струнку, словно кадет на строевом смотре, резким движением протянул главе русского МИД конверт с гербом Польши.
– Я уполномочен вручить вам ноту протеста, подписанную президентом моей страны. Я настаивал бы на встрече с президентом Швецовым, но, учитывая его состояние здоровья после недавнего покушения готов ограничиться беседой с вами.

– - По какому поводу ваше правительство заявляет протест, - Юрий Розанов спокойно взял конверт из плотной бумаги, не дрогнув ни единым мускулом.
– Мне неизвестны такие причины на данный момент?

– - Спецслужбы России провели на нашей территории незаконную операцию, которую мы вправе назвать диверсионной.
– Посол Сенявский, к своему стыду, тщательно, впрочем, скрываемому, не был полностью в курсе событий, но его статус не оставлял иного выхода, кроме как перейти в решительное наступление.
– С территории Польши был похищен российский гражданин Гоги Берквадзе, прибывший в нашу страну с частным визитом. Насколько нам известно, он вылетел из Варшавы на своем личном самолете в Лондон, но почему-то полет его завершился посадкой на одну из российских военно-воздушных баз возле Калининграда.