Чтение онлайн

Эйзенхауэр, не разделял его пессимистических доводов, но он не мог пренебречь советом главнокомандующего военно-воздушными силами. По настоянию Ли-Мэллори он уединился в своем штабе и еще раз с величайшим вниманием проанализировал план высадки воздушных десантов. Хотя Эйзенхауэр отклонил возражения Ли-Мэллори, в душе он все еще сомневался. Может быть, Ли-Мэллори прав, а он ошибается? Весь день Эйзенхауэр испытывал беспокойство. Тяжелее всего, как он говорил позже, была мысль о том, что на его совести будет лежать гибель этих молодых американцев.

Однако на аэродроме он скрывал свое беспокойство и, расхаживая среди парашютистов, дружески беседовал с ними. Парашютисты были настроены бодро и даже не подозревали о его опасениях. Один из них, владелец скотоводческой фермы в Техасе, в шутку даже предложил Эйзенхауэру работу на ферме после войны. С наступлением темноты парашютисты заняли места в самолетах. Эйзенхауэр смотрел, как самолеты взлетали и скрывались в сгущающихся сумерках. Начали взлетать самолеты и с других аэродромов, разбросанных по всей Англии, и вскоре небо наполнилось сплошным гулом.

Когда парашютисты уезжали из США, им говорили, что Англия представляет собой фронтовую полосу. Многие из них, перелетев через Атлантический океан, прибыли в лагеря ночью и утром были поражены тем, что увидели: пологие зеленые холмы, старинные гостиницы и церкви, деревни с крытыми соломой домами. Они не заметили никаких признаков войны; все дышало миром и спокойствием.

Казалось, ничто не могло изменить такую жизнь английских деревень. Все эти годы, со времени Дюнкерка, оставшиеся в деревнях люди упорно трудились, больше чем когда-либо стараясь выжать из земли все, что она могла дать. Свободное время они проводили в отрядах местной обороны, гражданской противовоздушной обороны, отрядах первой помощи или на пожарных вышках. Когда прибыли американцы, местные жители с интересом следили за ними, но без особого удивления. Массовые выброски парашютистов на соседние парки и фермы стали для них обыденным зрелищем.

Вечером 5 июня, когда Эйзенхауэр прибыл на аэродром, бар, находящийся в двух милях от аэродрома, был пустым. Кроме нескольких кадровых военнослужащих из местного гарнизона, сидящих за кружками пива, в нем больше никого не было. Бутылочное пиво и виски, которые обычно расходились к 9 часам, оставались нетронутыми на полках. Хозяин и немногие посетители бара гадали, куда делись американцы. Все соглашались, что без их шума и толкотни теперь как-то скучно.

Наступило время закрывать бар. Хозяин вымыл стаканы, запер дверь и вышел во двор. Как раз в это время аэродром ожил. Над вязами парка, в котором теперь остался пустой и безмолвный лагерь американских войск, по два, по десять, по двадцать поднимались самолеты, делали круги, выстраивались и уходили, а с севера подходили сотни новых машин. Стоя возле бара, хозяин испытывал благоговейный трепет.

Нарастающий гул самолетов разбудил весь Лондон. В столице находилось много штабных офицеров, которые знали о готовящемся вторжении. Простые же лондонцы гораздо меньше, чем жители деревень, были осведомлены о том, что происходит. В стране не было почти ни одной деревни, где бы не было аэродрома, лагеря или склада боеприпасов. В Лондоне же не было видно приготовлений, за исключением устья реки, где строились огромные железобетонные секции двух искусственных гаваней, которые предстояло отбуксировать через пролив и установить на побережье Франции в первые дни высадки.

В течение нескольких недель до 5 июня бухта Портленда, находящаяся в 17 милях к западу, заполнялась кораблями. Через весь залив протянулся заслон эскадренных миноносцев. Выстроившись в кильватер, миноносцы день и ночь ходили взад и вперед. Все больше и больше кораблей становилось на якорь. 4 июня сотни новых кораблей вошли в бухту. Это были десантные суда и корабли сопровождения, которые вышли из Корнуэлла и Девона и затем по приказу Эйзенхауэра укрылись в бухте.

Флот двинулся утром 5 июня. Линия за линией проходили танкодесантные суда, эскортируемые бронекатерами, вооруженные траулеры, океанские буксиры, а далеко впереди, эшелон за эшелоном, — минные тральщики. Вышли в море эскадренные миноносцы и фрегаты, французские, английские и американские крейсера, танкодесантные суда, транспорты с мелкими десантными судами на шлюп-балках, а со стороны Портленда шли линкоры, мониторы и тяжелые крейсера. Затем появились десантные суда в сопровождении эскорта, а вдали, из пролива Солент, выходил другой флот; он повернул на юг, отбрасывая тень на крутые берега острова Уайт. Лишь к концу дня скрылся за южным горизонтом последний корабль.

Спустя 20 минут после старта в темном облачном небе над пышными лугами Нормандии раскрылся первый парашют. В это же самое время первый планер, отцепленный от буксира, начал плавно спускаться.

На восточном побережье Нормандии имеются три водных пути: Канский канал, протянувшийся на восемь миль от моря к городу, река Орн, протекающая вблизи канала, и в пяти милях восточнее Орна — река Див. Основные бронетанковые резервы немцев находились в районе восточнее Кана, и задача 6-й английской воздушнодесантной дивизии заключалась в том, чтобы высадиться на пятимильной полосе в междуречье и охранять высадку морских десантов от немецких танков.

Чтобы противник заранее не обнаружил самолеты, дивизии не разрешалось подняться в воздух до наступления темноты. К рассвету ей предстояло не только захватить район в 25 квадратных миль и уничтожить на нем главные оборонительные сооружения противника, но также быть готовой к отражению контратак немецких танков. Эта задача требовала быстрых, дерзких и продуманных действий. Противотанковые пушки и другие оборонительные средства можно было доставить только на планерах, но ни у кого не было опыта в подобных действиях, тем более ночью. Под командованием генерал-майора Ричарда Гейла был разработан план, гарантирующий успех операции. Ключом к нему были семь небольших мостов: пять через реку Див, один через реку Орн и один через канал.

Див — небольшая река, вьющаяся среди заболоченных, поросших ивами лугов. С целью укрепления обороны немцы затопили долину шириной до двух миль. При этом они, несомненно, предполагали, что контроль над пятью мостами через реку Див будет находиться в их руках, но Гейл пошел на хитрость, решив уничтожить мосты с помощью внезапной атаки и тем самым заставить болото служить своим целям. С уничтожением мостов становилась невозможной контратака немецких танков с востока, что давало возможность Гейлу сконцентрировать все свои противотанковые средства лишь на южном направлении.

С другой стороны находились река Орн и Канский канал. Они проходили между зоной высадки дивизии и английским плацдармом, откуда Гейл ожидал получить поддержку. Поэтому если мосты через Див следовало уничтожить, мосты через Орн и канал необходимо было захватить.

План высадки дивизии выглядев следующим образом:

12.20 — высадка десанта на планерах в районе мостов через реку Орн и канал.

12.20 — выброска наводчиков для обозначения зоны высадки главных сил дивизии.

12.50 — начало высадки главных сил. Задача: уничтожение мостов через реку Див, усиление десантов, обороняющих мосты через реку Орн и канал, захват береговой батареи немцев, захват междуречья и очистка зоны для приземления главных сил на планерах.

3.30 — выгрузка противотанкового оружия, транспорта, тяжелого оружия на главных планерных силах, включающих 72 планера.

Успех дивизии зависел от парашютистов, которые должны были в течение одного часа сорока минут очистить зону высадки. Соединение дивизии с главными силами и получение ею поддержки зависели от захвата мостов через Орн и канал.

Много было споров между подразделениями и частями по поводу того, кто первый приземлится на французскую землю. Наводчики и первые планеры британской армии высаживались группами в междуречье с интервалами до двух минут. Почти одновременно в 50 милях от них началась высадка американского десанта. В полночь первыми во Франции приземлились три взвода английской легкой пехоты и приступили к делу. В их задачу входил захват моста через Канский канал.