Чтение онлайн

– Крокен, не выдавайте меня до конца, - засмеялся Монк.
– Карина, не верьте этому лгуну, он клевещет на меня. Я расскажу вам сейчас одну историю из моих юношеских снов.

– Ха-ха-ха, - рассмеялся Стипол. Покраснела Карина, услышав про юношеские сны. Монк ухмыльнулся.
– Не смущайтесь, эти сны невинны...

На этот раз все, даже осоловелый Кружевье, дружно рассмеялись.

Выпили еще, и Монк в полной тишине стал рассказывать о том, как мечтал он когда-то о чудесной стране Утросклон и однажды, в грозу, вещий голос за окном сказал, что он сможет туда попасть...

– Почему ты до сих пор здесь?!
– вскричал Крокен, и дружный хохот взорвал тишину гостиной.

Легко и весело покатилась пирушка дальше. Вспоминали всякие загадочные случаи, рассказывали тонкие анекдоты, пили, ели, курили, когда же в комнате сделалось душно и дымно, вся компания шумно высыпала в сад.

Был как раз тот короткий миг, когда день еще не совсем угас, а вечер не наступил окончательно. Сумерки. Принесли лампу, и гости стали на веранде пить ликер с кофе.

– Вы очень правы, Монк, когда не ходите в свой замечательный ресторан, - признался актер.
– По мне никакие увеселительные заведения не заменят тихой и доверительной атмосферы домашнего очага. Вот эта полутемная веранда...

– Да, здесь легко дышится, и забываешь обо всем, - заметила Карина и благосклонно посмотрела на Монка.

– И сон на свежем воздухе крепок, - вставил Крокен и, сделав страшные глаза, кивнул на спящего в плетеном кресле Кружевье.

Тихонько посмеялись над изобретателем.

– Ба, да у меня великолепная идея, - хлопнул себя по лбу Крокен. О-хо-хо, даже мороз по коже. Давайте сыграем великолепную шутку над нашим милым изобретателем.

– Каким образом?
– оживился Стипол.

– А очень просто, о-хо-хо...

– Не томите, Крокен.

– Да, да, сейчас, - унимал смех управляющий Биржей.
– Вы все, наверное, знаете это костлявое чудовище, вернее два... двух чудовищ... Ну, одним словом, Синявка. Я предлагаю привезти ее сюда и каким-то образом сосватать ей нашего невменяемого Кружевье. Ведь она кого-то все ищет... Откроет он глаза, а тут она...

Идея была с восторгом принята.

– Я сейчас же добуду Синявку, - загорелся Монк и бросился к гаражу. Через полчаса, ждите!
– крикнул он на ходу, и через минуту его автомобиль вырвался на вечерние улицы Ройстона.

Уняв возбуждение, подобравшись, Монк медленно вел машину, внимательно вглядываясь в прохожих.

Пил он сегодня мало, и голова была ясной. Он с легкостью думал о великом волшебстве жизни - человеческом общении, которое, как лампа, отгоняет прочь мрак одиночества.

Монк примерно знал, где искать Синявку в этот час, и потому колесил по безлюдным окраинам города, щедро расплескивая свет фар, но безуспешно Синявки нигде не было. Он миновал рыночную площадь, объехал стадион. Здесь город кончался, впереди были только лес и пустынная дорога, еле различимая в свете звезд. Пусто кругом, ни души. Монк стал уже искать место, где удобней развернуться, как впереди вдруг увидел длинную тень на дороге. Это была Синявка!

Она обернулась на свет фар и прикрыла рукой глаза, чтобы не слепило. Монк замешкался. Не столько от неожиданности, сколько от растерянности и испуга, Он теперь понял всю нелепость затеи Крокена. Ему стало стыдно, он вовсе не хотел говорить с сумасшедшей старухой здесь, на краю леса, в ночи. Ну что скажет он ей, убогой. Тем более у ног ее скалит клыки косматое чудище... Но старуха не спешила уходить, она напряженно следила за машиной, сделала шаг навстречу.

– Кто там светит?
– спросила она неожиданно громко.

Монк, который в растерянности сидел за рулем, оцепенел. Окрик старухи словно заморозил его. И вдрув волнение, радость, ужас и надежда завладели всем его существом. Он узнал тот неведомый голос, который давней глухой ночью таинственно прозвучал под окном его дома. Так вот кто это был!

Старуха еще раз окликнула его, и Монк теперь окончательно убедился, что слышит его, тот самый голос надежды, надежды на Утросклон, который он было похоронил и сам же сегодня публично высмеял. Как же он так мог! Да, даг именно она, Синявка, полоумная старуха, Судьба, знает дорогу в Утросклон.

Монк решительно выбрался из машины. "Расположить старуху к себе, соображал он, - только тогда откроется путь в Утросклон".

– Здравствуйте, - улыбнулся Монк, - я могу вас подвезти...

Синявка испытующе посмотрела на незнакомого человека и отозвалась не сразу:

– Разве я нуждаюсь в этом?

Разговор мог угаснуть, как спичка на ветру, и Монк стал говорить первое, что приходило в голову:

– Сегодня я решил уехать из Ройстона. Именно сейчас, когда все нормальные люди сидят дома в теплых и светлых гостиных, жуют пудинги и толкут воду в ступе...

Старуха терпеливо слушала и придерживала зверя, который настойчиво тянулся к чужому человеку.

– ...и вот я вижу, что не один. Для меня сейчас каждый, кто идет из Ройстона, - друг...

Вез передышки говорил Монк и верил каждому своему слову. В нем просыпалась забьпая тревога, боль об утраченном и несбывшемся в жизни, о счастливой и неоткрытой стране. Только теперь Монк так остро ощутил, как не хватает ему этого маленького, потерянного где-то в мире островка счастья.

– Ты так спешил из города, будто за тобой гнались...

– Чем быстрее, тем дальше. И уже никогда не возвращаться.

– Куда же твой путь?

– Не знаю, едем куда-нибудь!

Синявка уже не так холодно смотрела на Монка.

Даже с интересом. Этот человек в щегольском костюме, с холеным подбородком и отчаянной тоской в глазах на самом деле походил на неудачника.

– Меня считают сумасшедшей, - негромко сказала старуха.
– Ты один из немногих людей, которые не гнушались со мной говорить, и первый, кто предлагает мне помощь. Ты увидел во мне попутчика, хорошо... Остальные спрашивали, насмехались, грубили, в лучшем случае - просили.

– Поверьте, я от чистого сердца...
– смешался Монк.

– Ты, наверное, знаешь, почему меня считают сумасшедшей? Тихо! обернулась она к зверю.
– Не волнуйся... Я называю себя Судьбой...

– Я знаю, я не верю...

Старуха неожиданно звонко рассмеялась:

– И ты не веришь, что я неприкаянная Судьба?

– Вовсе нет, я хочу сказать, что никакой судьбы нет. Как в это поверить, если вся моя жизнь серая и скучная, как дождливый рассвет?

Старуха рассмеялась еще звонче.