Чтение онлайн

Интересно, для Лилии его фамилия тоже являлась определяющей причиной для ее… любви?!

Да кто ее знает. Кто вообще разберет, что у этих чокнутых в голове происходит. А в том, что Лилия Плик чокнутая, у Данила сомнений не было. Потому что только отбитые на всю голову люди способны на подобные поступки.

Его тошнило всякий раз, когда он только представлял. Ладно, с Лерой все более-менее понятно. Но он сам… точнее, то видео с его участием. То чувство, которое испытала Даня, когда увидел его в первый раз, тогда, когда не знал еще, кто за ним стоит – не шло ни в какое сравнение с тем, как его трясло, когда он узнал. Когда он пытался представить, как это все происходило. Как он сам валялся пьяный до беспамятства, а она его… А потом, через несколько дней он искал у нее сочувствия, по какой-то неведомой для себе причине решив, что она именно тот человек, который способен его понять. А она его утешала! Рассказывала какие-то лживые истории, чтобы его развеселить, смотрела понимающе, обещала помочь, по руке гладила. И при этом точно знала, кто за всем этом стоит.

Лживая чокнутая сука!

Он дал себе установку. Забыть. Просто забыть все это как страшный сон. И все как бы этой цели располагало. Родители молчали. Друзья молчали. Не вообще – а про эту свадьбу. А через две недели после того судьбоносного дня репетиции Данил написал заявление об увольнении. Лучшее средство от душевных терзаний – даже если ты сам их отрицаешь – работа. Новый проект в абсолютно нулевой для тебя области – что может быть лучше? Единственным странным пунктом во всех этих действиях стало то, что перед уходом Данил спросил у Леонида: «Пойдешь со мной?». И Леонид ответил: «Да».

Данил так и не смог себе объяснить этого вопроса. Это даже решением-то назвать было нельзя. Он зашел попрощаться. И вместо этого позвал Леонида с собой. А тот взял – и согласился.

Хотя когда-то… в какой-то другой жизни… это было бы самым естественным и правильным решением. Они с Лёнькой были просто… ну как правая и левая рука. Что такое правильная команда и правильные товарищи по работе – Данил понял довольно рано. Но ни с кем ему так не работалось, как с Леонидом Плик. Они понимала друг друга с полуслова. Даня был генератором идей, а Леонид – идеальным исполнителем. И критиком заодно. Их тандем с Леонидом был как раз тем самым случаем, когда один плюс один равнялось больше, чем два. Их производительность по отдельности не шла ни в какое сравнение с тем, что они творили вдвоем.

А потом… появилась Лера.

Нет, он в нее не влюбился без памяти и с первого взгляда. Такое было вообще не про Данила. Отношения с девушками он предпочитал дальше постели не распространять, влюблялся в последний раз, наверное, в школе. Ну тогда влюбляться положено, когда гормоны бурлят. А потом голова как-то резко перехватила власть над гормонами. И выделить гормонам четко отведенное место - в постели – оказалось самым правильным решением.

К Валерии Данил не испытывал ничего, кроме профессионального уважения. Она действительно была прекрасным специалистом и дело свое знала. Ну и общаться с ней приятно было. И посмотреть – девушка она была интересная. А еще она была девушкой Леонида, и это сразу переводило ее в статус существа практически бесполого.

А потом, в один прекрасный томный вечер Данил засиделся в офисе практически до двенадцати. До того часа, в которой в сказке о Золушке карета превращается в тыкву. Да и все остальное тоже во что-то превращается. А невеста друга превращается в …

– Я принесла тебе кофе.

Данила оторвал взгляд от монитора и со стоном выпрямился. В позвоночнике что-то хрустнуло. Так, в выходные непременно в зал. И гимнастику перед сном обязательно сегодня сделать. Хотя… кого он обманывает? Приедет домой и упадет без сил. Дедлайн – он такой. Суровый и беспощадный.

– Спасибо, - Данил протянул руку и взял кружку. Пальцы их на краткий миг соприкоснулись. – А ты чего так поздно засиделась? Лёнька час назад домой свалил – я его отпустил.

– А я как раз этого ждала. Когда Леонид уедет. Мне нужно с тобой поговорить, Данил.

Мозги были к тому моменту окончательно перепрошиты и выпотрошены. Данил отставил на стол кружку.

– Слушаю тебя.

После краткого монолога Валерии от мозгов остались одни ошметки. И кружку он верно на стол отставил перед тем – иначе б уронил. Потому что Данилу Доценко пришлось выслушать признание в любви. Карма это у него, что ли, такая – выслушивать признания в любви. И тогда Данил тоже офигел. От самого факта, конечно. И от того, что это было признание от невесты друга.

– А как же Леонид?
– тихо спросил он.

– Человек не властен над своим сердцем, - пожала плечами Валерия. – Я думала, что люблю его. До того, как познакомилась с тобой.

Данил молчал. Молчал и крутил в руках кружку. То, что осталось в голове, никак не желало исполнять функцию «думать». Больше всего ему сейчас хотелось положить руки на стол, голову на руки – и уснуть. А завтра… утро вечера мудренее. Может, ему это вообще все приснилось. Вот этот разговор с Лерой.

– Что бы ты сейчас не решил, с Леонидом у нас все кончено, - Лера продолжила говорить, так и не дождавшись от него ответа. – Я не могу быть с ним, теперь, когда…

– Ты уже говорила с ним? – резко спросил Данил. Лере все же удалось согнать вялость с его мыслей.

– Нет. Но завтра я поговорю с ним.

– Не надо!

Лера уставилась на него с недоумением.

– Почему? Я же сказала тебе, что все равно не буду с ним больше.

– Это сделает Леонида несчастным.

Лера посмотрела на него еще более недоуменно. Пожала плечами.

– Что я могу сделать? Это неизбежно.

Что неизбежно - так это то, что завтра релиз! И Данилу Лёнька завтра кровь из носу нужен вменяемый и работоспособный. При мысли о том, что будет с Леонидом от таких известий, Данилу сделалось тошно. Леонид не был эмоциональным парнем, как и сам Данил. Да и между собой они вопрос женского пола не обсуждали – все больше про работу, в крайнем случае – про фильмы, книги – тут у них вкусы преимущественно совпадали. Но надо было быть слепым, чтобы не видеть, что у Лёни к Валерии серьёзное чувство. А теперь вот это… А если еще у Леры хватит ума сказать о причине этого разрыва – то все, хана релизу. И как бы не проекту.

– Подожди, - Данил, не сознавая толком, что делает, резко встал. Но, отметив метнувшийся к нему взгляд Леры, понял, что его телодвижения могут быть истолкования превратно, рухнул обратно в кресло. – Пожалуйста, я прошу тебя, не говори завтра с Леонидом.

– Но… почему?

Данил молчал. Он понимал, что отвечать на признания девушки соображениями про релиз - это вверх бесчувственности. Но других аргументов у него не было.

– Тебе нужно время? – тихо спросила Лера. – Тебе нужно… осознать? Подумать?

Данил через силу кинул.

– Хорошо, - так же тихо ответила Лера. – Спасибо… что выслушал. Не выгнал.
– И так же тихо вышла, аккуратно притворив за собой дверь. И ввергнув стройную Данину жизнь в хаос.

Релиз прошел. Нормально прошел. В рабочем порядке. Леонид не подвел. А та тайна, которую теперь знал Данил, но не знал Леонид – она стучала внутри как метроном. Нет, как обратный отсчет бомбы. Ему надо что-то решать. Что-то сказать. Леониду. Валерии. Хотя бы себе сказать! Объяснить – что ему со всем этим делать. С другом. С его невестой. И ее чувствами к нему, Данилу. Ну почему в жизни все так сложно?!

Тупиковую, как казалось, ситуацию, разрешил юбилей отца.

Хотя тогда так Данилу, конечно, не показалось. Все началось как обычно. Пафосный ресторан, толпа нужных людей, тосты, улыбки, рукопожатия, «Как дела, Данил? Скоро взломаете Пентагон?». Очень, бл*дь, смешно! Никто не верил, что у него, сына Олега Доценко, это все всерьёз. Все, кто был на юбилее отца, были уверены, что рано или поздно сын юбиляра наиграется в игрушки и займётся, наконец, настоящим делом. Делом своего отца. И эта скрытая усмешка выводила Данила из себя. Он уговаривал себя быть взрослым, не заводиться, периодически ловил на себе обеспокоенный взгляд матери.