Чтение онлайн

А свои обиды, ноющую боль внутри, разочарование – ты это все перетрешь, перемелешь, просеешь, забудешь – и как-нибудь когда-нибудь от этого избавишься. И разлюбишь. Обязательно. Все равно все уже сломано от слова «совсем».

Этим я и занималась несколько месяцев. Мне казалось, что небезуспешно. Но пара слов от Ксюши - и я все вспомнила. А потом одна встреча и…

… и катастрофа.

То состояние животного ужаса, которое я испытала, увидев Данила, идущего мне навстречу – описать невозможно. Мне остро и неконтролируемо захотелось бежать. Сию минуту. Куда угодно. В Буркина-Фасо! Лишь бы подальше от него!

Потом пришли панические, но все-таки мысли. Если Данил здесь - значит, он тут работает. Значит, будет на корпоративе. Значит… значит, мне надо немедленно отсюда исчезнуть. Потому что немыслимо было представить, что я в костюме Снегурочки вхожу в помещение, где находится он. И начинаю что-то говорить про Новый год. Это невозможно.

Как вот только это все объяснить Арсению?

Никак.

– Я тебе потом объясню, - пробормотала я, доставая телефон. Надо вызвать такси. Надеюсь, тридцать первого декабря это реально.

Сеня несколько секунд молча смотрела на меня – а потом со вздохом отошел в сторону, плюхнулся на стул, сбил на затылок свою алую шапку и сдвинул набок бороду.

В этот момент в дверь постучали.

– Не открывай! – взвизгнула я.

Арсений вскочил со стула, торопливо возвращая бороду на место.

– Так, Плик, не беси меня!

Как же все любят эту фразу, уму непостижимо просто!

За дверью оказался сотрудник офиса, который отвечал за Новый год. А не Данил, как я в припадке паники с какого-то перепугу решила. Он с любопытством косился на меня, пока Арсений негромко объяснял про форс-мажорные обстоятельства у девушки – то есть, меня, и что сейчас приедет другая девушка, то есть Леся. Я же в это время салфеткой, пропитанной косметическим молочком, методично снимала макияж. Такси мне обещали подать только через двадцать минут и по совершенно неприличной цене. Но мне было уже на все плевать. Лишь бы убраться отсюда побыстрее.

Щелкнула дверная защелка, и мы с Сеней снова остались вдвоем. Пиликнул мой телефон.

– Ну все, Сень, такси подъезжает, - я стала натягивать куртку.
– Поеду я. Не сердись на меня, если можешь.

– Да ладно уж… - пробормотал Арсений, подошел и неуклюже обнял меня, исколов мне лицо своей синтетической слегка уже свалявшейся бородой. – С Новым годом, Лиль.

– И тебя. Лизке привет, дитенку – выздоровления.

За дверью я натянула капюшон и спрятала подбородок в ворот куртки. А вдруг мне Даня снова на глаза попадется. Точнее, - я ему.

Однако не попалась. Вообще никому, офис словно вымер. Я надеялась, что они, как приличные люди, уже по кабинетам наливают себе по сто грамм разогревательных перед тем, как водить хоровод с Сеней и Леськой.

Выйдя из стеклянных дверей, я резко остановилась. Последний день года и с утра-то был пасмурный, а сейчас повалил густой снег, превратив день - пусть и уже угасающий – в настоящие сумерки. Так, где мой серый фольксваген госномер-не-помню-какой? Телефон утверждал, что ожидает. Я сделала шаг – и вот он, голубчик и умница, явился, подъехал прямо ко входу и остановился. Серый, с буквой «W» на капоте. Номер был заляпан грязью, да я его и не запомнила все равно. Я резво подбежала к задней двери, открыла ее, закинула сначала сумку, а потом плюхнулась сама.

– С наступающим.

Водитель мне попался неразговорчивый, потому что ничего не ответил. А еще – неторопливый, потому что мы по-прежнему стояли на месте и никуда не ехали.

– Чего стоим? Кого ждем? – поинтересовалась я. Кажется, не очень ехидно. Скорее всего, у водителей такси сейчас горячее время, и они немного на взводе. Но и я тоже после встречи с Даней не в самом спокойном расположении духа.

Водитель словно только и ждал этих моих слов. И машина наконец тронулась.

За окном густыми хлопьями валил снег. Как хорошо, что за рулем не я – потому что, несмотря на наличие прав, реального опыта вождения у меня было немного – а опытный профессиональный водитель. А я могу на заднем сиденье помедитировать на снег. Или – в телефон. Я, конечно, сделала второе.

В рабочие чаты даже не стала заходить. Леське ответила на ее благодарность – смайликом с поцелуем, «Тебе спасибо, что выручила!» и традиционным «С наступающим!». А потом долго смотрела на список контактов. Где-то там внизу, невидимый на экране, обретался контакт «Ольга Аркадьевна». На звонки и сообщения которой я так и не нашла в себе сил ответить. Я просто не знала, что ей могу сказать или написать. И к тому же мне было стыдно. И вспоминать ничего не хотелось. Я же пыталась забыть. А Даню я и вовсе заблокировала, потому что… потому что! Сейчас я вдруг внезапно пожалела об этом решении. Вернуть, что ли? И написать ему «С наступающим!». И добавить что-нибудь. Например: «А я тебя сегодня видела». Или – «любимый». А что, отлично звучит – «С наступающим, любимый!». С наступающим п*здецом. Точнее, с наступившим. Потому что, несмотря на все, вот все-все – я его не разлюбила. Я не знаю, кого или что я люблю. Я не могла – и не хотела – разбирать на запчасти Данила. Я его просто люблю – и все. Еще сильнее, чем тогда. Время – не лечит. Оно, сука, калечит. Потому что все мои попытки забыть, как-то вернуться в нормальную жизнь меньше часа назад разбились вдребезги. От одной-единственной встречи. Краткой, мимолетной. Которой я тут же всеми силами постаралась избежать. Всего несколько секунд, я его видела, он меня нет. Но как много я увидела. И какое это все… родное. Необходимое. Любимое. Все целиком, без остатка, уместилось в моем сердце. И даже не думало его покидать.

Я шмыгнула носом. Прижала внутренние уголки глаз пальцами. До дома. Не надо пугать водителя такси истерикой. Надо доехать до дома – и там порыдать власть. Отличный план. Еще вчера я мечтала тридцать первого выспаться. Сегодня план поменялся. Выключить телефон и реветь, реветь, реветь. Утешая себя тем, что так можно оставить все слёзы в уходящем году. Отличная утешительная иллюзия. Вот за нее и надо держаться. Лишь бы домой поскорее попасть. Долго еще ехать, интересно?

Я снова посмотрела в окно. Там была уже самая настоящая метель, сумерки стали еще гуще, и видимость стала совсем плохой, но ребра ЗСД* я все-таки разглядела. ЗСД? ЗСД?! Какого черта, нам же в другую сторону!

– Куда мы едем?

Водитель оказался не просто неразговорчивым – молчаливым. Неужели я села не в свое такси? Господи, ну почему я не уточнила, когда садилась? Вечно я забываю. Идиотка!

– Куда мы едем?! – повторила я громче и настойчивей.

– Я не знаю. Я просто выехал на ЗСД и еду вперед.

Такого ответа я просто не ожидала. Я ошарашенно уставилась в затылок водителя. А потом резко двинулась по сиденью, чтобы видеть не только затылок.

– Ты?!

– Я.

– Что ты тут делаешь?!

– Это моя машина. Я собирался ехать домой, стоял у офиса, пропускал другой автомобиль. Ты села ко мне в машину и сказала – поехали. Но не сказала – куда.

Именно теперь у меня перед ногами разверзлась бездна. И оттуда вырвался, как из жерла вулкана, столп всего того паталогического – а теперь я поняла вдруг отчетливо, что мое чувство к Данилу носило явно паталогический характер – всего того неправильного, гадкого, унизительного и подлого, что связывало меня с человеком, который сидел за рулем. Темно-серой, обжигающе-жгучей ядовитой дымной полосой оно неслось передо мной. Все началось тогда, на даче, потом вся моя ложь ему, его раскаяние в том, в чем виноват не был, потом вечер репетиции свадьбы и его лицо, искаженное болью. И вишенкой на этом серо-черном ядовитом торте – та унизительная встреча в Карелии. И уже не в детальках в виде болезненней дефлорации или его предложения после дело было. А в том, как это было холодно и расчетливо сделано. Да ж, настоящая вишенка, венчающая все.

И теперь… теперь к этому человеку, который, кроме ненависти и презрения, не испытывает ко мне ничего – а я его люблю не просто по-прежнему, а еще сильнее – вот к этому человеку я села в машину. Сама.

Что он подумал? Что я ему навязываюсь? Что я его преследую? Что я от него чего-то хочу?

О боже, это невыносимо! Что ты за человек, Данил Доценко, что постоянно оказываешься там, где можешь причинить мне больше всего боли? Зачем я только согласилась на Лёнькино предложение?!

– Я думала, это такси. Я вызвала такси, меня ждал серый «фольксваген»…