Чтение онлайн

Очко в пользу Гидеона. Он отлично сыграл со мной. Не то чтобы это было слишком сложно, поскольку я не мог предвидеть ни одного из возможных ходов.

– Где моя одежда?
– Нетерпеливо спросил я, когда моя паника стала нарастать.

Я потратил годы, пытаясь преодолеть приступы тревоги, которые были у меня с детства. В моей профессиональной жизни любовь к бизнесу, который я строил, помогла мне пережить моменты, похожие на этот. Когда я был ребенком, у меня ужасно получалось множество вещей, но видеоигры и стратегии не входили в их число. Так что не имело значения, был ли это какой-нибудь самоуверенный разработчик или высокомерный деловой партнер, с которым я имел дело; я инстинктивно знал, как разыграть выпавшую мне карту. Но в этой ситуации, я с таким же успехом мог бы оставаться маленьким ребенком, стоящим перед приемной семьей, соизволившей взять меня к себе, и спокойно слушать, как кто-то другой устанавливает правила, а мне выдвигают ультиматум.

Подчинись или поплатишься.

У меня не было ни физической силы, ни мужества, которые проявляли Кинг и Кон каждый раз, когда им приходилось разбираться со всеми тонкостями системы патронатного воспитания, поэтому я всегда подчинялся. И даже когда я соблюдал все правила, то все равно расплачивался за это. Тогда я понял, насколько несправедлив мир, и задолго до того, как мне исполнилось восемнадцать, поклялся, что никогда и никому больше не позволю поставить себя в подобное положение.

Но вот я оказался здесь, позволив кому-то сделать именно это. Мне хотелось верить, что только из-за моего слабого зрения я не смог найти в себе смелости послать Гидеона нахуй, но в глубине души знал, что это неправда. Я был в его власти. Он знал это, и я это знал. Даже если, каким-то чудом, я смогу вернуть свою одежду, что тогда? Я не мог разглядеть пальцы на своей руке, так как, черт возьми, смогу найти дорогу обратно в свой домик? Может, мне повезет, и я найду телефон, но кому, кроме своих братьев, я позвоню? Кингу, Кону или Луке потребуются часы, чтобы до меня добраться. И я не верил, что Гидеон хотел причинить мне боль. В лучшем случае, решил я, он хотел немного отомстить за мое грубое обращение с ним накануне.

Поэтому я заставил себя стоять на месте и принимать все, что он мог мне предложить. Я погрузился в свои мысли и попытался вспомнить лучшие времена, которые я провел со своими братьями. Времена, когда нам не приходилось бороться за выживание в системе, которой было на нас наплевать.

Несмотря на данное самому себе обещание стоять на месте, я вздрогнул, когда дерево заскрежетало по дереву, а затем половицы под моими ногами заскрипели. Я заставил себя сосредоточиться на том, чтобы делать один легкий вдох за другим, но когда передо мной начала вырисовываться темная фигура, что-то в моем мозгу сдвинулось, и я автоматически отступил назад.

И продолжал отступать.

– Эй, стой...
– Услышал я голос Гидеона, но был слишком занят, пятясь в поисках угла комнаты. В единственное место, где я мог бы защитить хотя бы переднюю часть своего тела. Моя спина сможет выдержать удары. Я знал это, потому что так бывало и раньше…

Я успел сделать всего три шага, прежде чем твердые пальцы сомкнулись на моем плече.

– Не … - закричал, нет, взмолился я. Даже я сам услышал это в своем голосе.

Пальцы на моей руке слегка разжались, но не настолько, чтобы я смог высвободиться. Я стоял как вкопанный, опустив голову.

Не в силах вырваться.

– Лекс, - услышал я голос Гидеона. Его голос был таким же, как тогда, когда он нашел меня в домике.
– Постарайся дышать медленнее, ладно?

Легче сказать, чем сделать. Я закрыл глаза и подумал о Коне и дыхательных упражнениях, которые он заставлял меня выполнять по ночам, когда заставал мечущимся в постели из-за жуткого ночного кошмара. Но это только заставило меня еще больше скучать по брату. Я подавил рыдание и отчаянно попытался справиться с комком в горле. Прошла добрая минута, прежде чем я услышал тихий голос у своего уха и почувствовал твердое тело, прижатое почти вплотную ко мне. Именно тогда я вспомнил о Гидеоне и о том факте, что я стою полуголый в комнате в его доме, а не в приемной семье, где мне напоминают, что я всего лишь пособие.

– Я хочу, чтобы ты считал со мной, Лекс, - мягко сказал Гидеон.

Могу поклясться, что почувствовал, как его пальцы коснулись моего виска, но не было никакой возможности быть абсолютно уверенным. Мои легкие болели от усилий, с которыми я пытался вдохнуть достаточно кислорода. Я знал, что на самом деле не умираю, но, черт возьми, я так чувствовал. Мое сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди, а по телу разлился жар.

– Один, - сказал Гидеон.

Когда он повторил цифру, я вспомнил его вежливое требование считать вместе с ним. Только когда он произнес цифру в третий раз, я попытался выдавить ее из себя. Когда он произнес следующую цифру, я на несколько секунд запоздал. Когда я досчитал до пяти, то заметил, что он все чаще и чаще делает паузы между цифрами. Я сопоставлял свои выдохи с одной цифрой, а вдохи - со следующей, и повторял так до тех пор, пока Гидеон, наконец, не перестал считать примерно до пятидесяти. Я чувствовал себя выжатым и растерянным.

Это продолжалось добрую минуту, прежде чем я осознал, что все еще прижат к твердому телу Гидеона. Он был теплым и сильным, и я обнаружил, что сам прижимаюсь к нему, прежде чем взял себя в руки и отпрянул. К счастью, Гидеон отпустил меня без дальнейших возражений.

– Оставайся здесь, а я пойду, проверю, высохла ли твоя одежда, - бросил Гидеон через несколько мгновений.

Его голос звучал напряженно. Я ожидал, что он просто оставит меня стоять на месте, но он подвел меня обратно к кровати и заставил сесть. Как только я это сделал, ко мне прижалось теплое пушистое тельце. Я обнаружил, что позволяю Брюеру утешать меня, пока жду возвращения Гидеона. Мое тело автоматически напряглось, когда я услышал его шаги. Я закрыл глаза, потому что не хотел повторения предыдущих событий, увидев, как он приближается ко мне. Я все еще не мог к этому привыкнуть. Всего несколько месяцев назад люди все еще обретали форму, когда я смотрел на них. Я не мог их различить, но, по крайней мере, я не перепутал их с чудовищно выглядящими сгустками тьмы и света.

– Вот, - сказал Гидеон, вкладывая что-то мне в руки.

Это определенно были не мои рубашка и брюки. По ощущениям это были спортивные штаны. Я обнаружил, что поворачиваюсь к нему лицом.

– Твоя одежда еще не высохла. Здесь есть шнурок, так что они должны быть тебе впору.

Шаги Гидеона удалились. Все мои инстинкты подсказывали отпустить его, но я поймал себя на том, что спрашиваю:

– Почему ты так добр ко мне?

Шаги стихли, и я пожалел, что у меня не хватило смелости открыть глаза. Но я не смог бы найти его и разглядеть. Не тогда, когда он мог стоять рядом с чем-то вроде мебели или двери. Меньше всего мне хотелось вступать в разговор с каким-нибудь шкафом или еще с чем-нибудь. К сожалению, такое случалось и раньше. К счастью, рядом была моя ассистентка Энджи, и она прикрыла меня перед потенциальными инвесторами, ставшими свидетелями моего фиаско.

Когда Гидеон не ответил, и я поймал себя на том, что произнес:

– Это потому, что я слепой?

Никогда бы в жизни я не думал, что способен быть таким прямолинейным. Но Гидеон был первым человеком, не имеющим отношения к медицине, с которым мне пришлось иметь дело с тех пор, как я узнал, что моя слепота необратима. Возможно, это было неправильно, но, используя его как своего рода барометр, я смог бы составить представление о том, чего я могу ожидать в ближайшие годы.

– Ты впервые произносишь эти слова?
– Спросил Гидеон вместо ответа.

Я почувствовал, как по моей шее поползли мурашки. Я с трудом сглотнул и кивнул.

– Как ты узнал?

– Ты двигаешься, как человек, только начавший терять зрение. У тебя нет уверенности в себе и в своей способности адаптироваться к окружению.

Его резкость потрясла меня и заставила замолчать.

Я услышал, как он снова двинулся, но на этот раз его шаги приближались ко мне. Я все еще сидел на кровати, поэтому, когда он подошел, мне не нужно было видеть его, чтобы понять, что он нависает надо мной. Я услышал, как он зашаркал ногами и переместил свой вес, и скорее почувствовал, чем увидел, как он опустился на корточки передо мной.