Чтение онлайн

А почему всё-таки «он»? Потому что лицо у него оказалось с вполне себе чёткими мужскими чертами.

– Это… это твоё? – вместо сотни вопросов, вызванных и любопытством, и паникой, и недоверием Варя подумала задать один и показала незнакомцу браслет в своих руках.

Она действительно ждёт от него ответа? Видимо…

И она этот ответ получила.

«Моё», – снова раздался голос в её голове, несмотря на то, что само существо даже не дёрнулось. Хотя потом в доказательство своих слов он поднял из воды руку, на запястье которой находились похожие украшения, выполненные в той же технике.

Так у этого водяного не только голова человеческая, а даже руки есть. Вполне себе обычные пятипалые конечности, если не учитывать, конечно, белый мертвецкий цвет, чешую, перепонки между пальцами и когти.

Такой ответ для девушки стал действительно объяснением многого.

– Значит, это ты спас нас… – забывая и про страх, и про осторожность Варя только ошеломлённо озвучила пришедшую к ней мысль и, спасаясь от падения, потому что ноги вдруг стали ватными, вновь присела на днище чей-то лодки.

Ужасно хотелось поддаться естественному желанию уйти в отрицание. Но слишком уж всё хорошо сходится. Необъяснимо, но тогда её брата действительно будто подтолкнули снизу, из-под воды. Когда провалилась и она, девушка помнила, как её держали, по ощущениям, обычные руки. Когда же она в эти руки вцепилась, тогда же, видимо, она и сорвала браслет, тогда услышала рык, очень похожий на тот, которое издало это существо сейчас, перед своим первым исчезновением.

Придя в себя, решив, что вместо того, чтобы кричать о невозможности, лучше бы эту «невозможность» изучить, Варя наконец вновь глянула на воду. За время её раздумий существо подплыло совсем близко к берегу, фактически опиралось руками о каменные плиты. Но не был он похож на хищника, незаметно подкрадывающегося к своей жертве. Наоборот, его мотив казался вполне себе мирным. Ведь большие серые глаза горели невинным любопытством, пока он на неё посматривал, а его голова была наклонена в бок. Этот нюанс Варя посчитала интересным, потому что так неосознанно делают люди, когда смотрят на то, что их заинтересовало, а раз этот водяной использует тот же язык жестов, значит, он намного ближе к людям, чем бы её напуганному от встречи с тем, кто на неё не похож, разуму хотелось.

Вместе с этим он тоже проявлял осторожность. Когда она на него посмотрела, он тут же дёрнулся, будто бы готовый моментально скрыться под водой не только при виде угрозы, а даже от любого резкого её движения.

Варя пугать его не собиралась. Вместо этого девушка воспользовалась, тем что неизвестное существо оказалось довольно-таки близко к поверхности, и можно было увидеть хотя бы очертания того, что скрывается под водой. А там был… хвост. Большой, массивный, рыбий, белый хвост.

«И правда, наполовину человек, наполовину рыба, – ахнула Варя от осознания, что перед ней живая фантазия многих детей, особенно девочек, выросших на мультиках про сказочный подводных созданий. – Русалка. Данька был прав». Хотя скорее не русалка, а русал или тритон, если это действительно «он».

– Спасибо, что спас нас. И… прости за браслет, – отложив размышления о том, стоит ли ей сейчас завалить существо вопросами или всё-таки сбежать и скорее позвонить «куда следует», Варя решила сказать то, что для неё было сейчас важнее.

Не ей сейчас кричать и кривиться от вида этой рыбы-переростка, когда он был её спасителем. Если бы не его воистину неожиданное вмешательство, кто знает, может быть, для их семьи этот Новый год стал бы трагедией. И девушка была ему искренне благодарна. Неважно, что перед ней находится либо мировая сенсация, либо интересный экземпляр для лабораторного стола, – её воспитывали быть благодарной.

Кажется, русал тоже посчитал сказанное ею чем-то неожиданным.

«Ты меня не боишься?» – новые слова раздались в её голове.

Варя несколько помедлила с ответом. Разумеется, о комфортных ощущениях при взгляде на это существо говорить не приходится. То, что он «наполовину человек», это ещё громко сказано. Глаза большие, кожа белая, чешуя. Губ нет – есть только рот и виднеются острые акульи (треугольные и их много) зубы, вместо привычных ушных раковин – плавники, ни бровей, ни ресниц нет, а вместо волос на голове белые длинные тонкие жгутики, как усы у сома или сибирского осётра. При этом чешуя делала абсолютно каменным его лицо: только глаза кое-как и делали понятными его эмоции. Зато очень даже интенсивно шевелились ушные плавники. Они заменяют ему лицевую мимику? Но ещё непонятнее были его «волосы». Девушке казалось, что жгутики, пусть и не так интенсивно и не изгибались, как щупальца у Дейви Джонса, но всё равно шевелились. «Может, они какой-то орган осязания или ориентирования, как у того же сома?» – задалась она вопросом, вспоминая рассказы отца.

И ведь эти отличия только его головы.

Впрочем, Варя воспринимала эти особенности относительно спокойно, даже от запаха рыбы не кривилась. Благодаря папиному увлечению в их доме запах рыбы (особенно в летний период) это практически ежедневная обыденность. Это же помогло ей не совсем уж категорически отнестись и к прочим проявлениям рыбьих черт.

– Боюсь. Ты страшный и противный, – честно призналась девушка. – Но интересный. Знаешь ли, у нас как бы принято, что русалки – это сказка.

Кажется, её тон ему понравился, раз в тот момент взгляд существа подобрел, было похоже, что он улыбнулся. Заодно зашевелились его ушные плавники: расслаблено по небольшой амплитуде закачались (отдалённо напоминает радостное виляние хвостом у собаки). Видимо, она угадала, что это и есть показатель его эмоций. Но от общего вида русала и сравнения с собакой девушке стало смешно, и она, не сдержавшись, хихикнула. Из-за чего серые глаза тут же с любопытством и задумчивостью уставились на неё. Очень похоже, что для него попытка понять её эмоции по лицу была таким же ребусом, как для неё – по ушам.

«Аналогично. Кто не поднимался на поверхность, не верит в наземный мир и человеков», – ответил он.

Что на неё смотрят, как на что-то чудное и необъяснимое, было для девушки непривычно. Это заставило её несколько сдерживаться самой в своём любопытстве, понимая, что на русала она смотрит так же, и он тоже, наверное, чувствует себя неуютно. Не зря же вначале он так обиженно рыкнул.

– Видимо, тех, кто поднимался, всё-таки было немало, – подумала она.

«Почему ты так думаешь?» – услышала она его вопрос.

– В мифологиях разных народов есть упоминания о русалках в том или ином виде, – ответила Варя, подумав, что причина в такой схожести образов и заключается в том, что они точно не первые умудрились встретиться. – Например, есть мифы о сиренах, которые приманивали своим пением моряков, – теперь от мыслей о сиренах она уже с сомнением покосилась на русала. Как-то не вовремя пришли подозрения, что у тех легенд может быть вполне себе реальный шанс на существование.

«Зачем?» – но он не заметил этих её сомнений, а, судя по удивлённому тону, пытался понять мотивы поведения своих сказочных древнегреческих «родственниц».

– Чтобы утащить под воду и съесть, – пожала плечами девушка.

Для неё такой мотив был вполне себе привычен, поскольку людоеды среди мифических монстров не редкость. А вот для тритона, судя по всему, – нет. Очевидно, мысли о людоедстве его ошарашили. От удивления его и без того немаленькие глаза стали ещё больше, а ушные плавники растопырились в разные стороны.

Теперь он был похож на чебурашку, и от такого сравнения девушка не сдержалась и снова захихикала. Такая его реакция её успокоила, заставила уверовать, что ей точно нечего бояться. Теперь осталось убедиться, что ему несвойственны опасные шалости, как его славянским «родственницам».