Чтение онлайн

– Парнишка, вроде, смышленый, и рыжий как я. Значит, толк с него будет, - начала ничего не значащий разговор Барбара, чтобы эта атмосфера тайны и натянутости порвалась.

– Ну, не все рыжие одинаково полезны, Барбара. Некоторые хитрецы еще те…

– Главное, чтобы эти хитрецы были на вашей стороне, детка, а так, да, рыжие – смышленые ребята.

– И рот у них не закрывается, это я точно заметил, - с улыбкой повернулся к нам Сквонто.

– Лучше знать, что у человека в голове. Изо рта выходят его мысли, а не варятся там, как в котле, того гляди перельются как каша на молоке, - Барбара ладонью изобразила над головой поднимающуюся крышку, и все засмеялись.

Глава 19

Малкольм остался с нами. Мы с сестрой Маргрет долго объясняли капитану и губернатору, что нам, женщинам, оставшимся без мужского попечения, очень сложно будет с уборкой урожая, зимой с дровами. Мы объяснили, что просить помощь мужчин из общины – не красиво, как минимум, а солдаты, их очень мало. Сестра взяла на себя ответственность за мальчишку, и губернатор согласился и убедил капитана, что его присутствие здесь просто необходимо.

– Барбара, идем в огород, надо поговорить, - как только все занялись работой по переборке шерсти, я отвела ее в сторону, чтобы пошептаться.

Дождей так и не было, и наши ручейки, наконец, стали актуальны – поливать приходилось много и вручную, без леек, а с ведрами. Солдаты плевать хотели на огород, и мы доложили губернатору, что мы сами обеспечим себя едой, но кормить солдат – не наша задача. Губернатор не обрадовался шести мужским ртам, зная, что они не особо стараются в другой помощи общине. Сейчас между нами и этими мужчинами с мушкетами были довольно натянутые отношения, и я бы сказала, что при любом удобном случае они решили бы обустроить свою жизнь самостоятельно.

– Что ты хотела сказать? – Барб пришла к огороду после меня и взяла второе ведро, повторяя за мной монотонную работу – почерпнуть воду, вылить в межи между посадками, вернуться к ручью, и по новой.

– Не сказать, а спросить. Ты тут проговорилась, что у вас с солдатами отношения…

– Ну, это не отношения, пока мы были на корабле, трое из них оказались достаточно милыми.

– Они водили вас в ресторан и дарили цветы?

– Не смешно, Элиза. Они не давали другим нас обижать.

– О да, и вы их за это благодарили?

– Нет, они и правда, очень хорошие парни – добрые и честные. Даже ты их заметишь из всех – они трое помогают на стройке дома…

– В котором будут жить сами.

– И не только, Элиза, они помогали копать землю, они приносят дрова к общему костру, и … - Барб замолчала, на лице ее появилась тень, какая бывает у людей, которые не хотят доверить чью-то тайну, но знают, что сделать это придется.

– И? Говори, Барб, ты знаешь, что я не враг, и ты знаешь, что мне лучше знать все.

– Они сказали, что солдаты хотят уйти на север.

– Куда именно?

– К Гудзонову заливу, чтобы заняться шкурами, а если там ничего не выгорит, пойти дальше, там нашли золото. Они зовут нас с собой. Девочки не глупые, да и я слежу, чтобы они лишнего не ляпнули. Они пока просто слушают и выспрашивают.

– Но могут и убежать с ними, так?

– Да, могут.

– А ты?

– Я может и воровка, но не дура, Элиза. Доверить свою жизнь солдатикам, которые с влажными глазами ночами гладят вышитые на сорочках мамами буковки их имен? – она хохотнула и присела на ведро. Я повторила за ней.

– Не жалко девчонок отпускать с ними? Пропадут ведь.

– А я сказала им, что дуры мне не нужны. Пусть сами решают.

– Не все знают наши планы на весну, Барб, а только те, кого мы выбрали. Из сестер только трое кроме меня, а из ваших – Клер и ты, а остальные – тебе решать. Нянек у нас нет.

– Да я поняла, поди не раз замужем. Скажи, а от чего вы с Клер так сдружились то?

– Не знаю, есть в ней что-то. Сильная она, хоть и притворяется слабой. Думает много, замечает все.

– Она первые месяцы в тюрьме только ревела и спала. Чтобы есть стала, пришлось ее запугать, что через лейку похлебку вливать будем. А как с тобой говорить начала – другая совсем стала.

– Ты тоже стала, Барб. Люди меняются. Вон, даже «Малышка» больше не матерится. Что хочешь делай, но, если вы этим молокососам хоть слово о наших планах скажете, я найду как показать вам истинный страх. Ты бы тоже это говорила, если бы от тебя зависела жизнь дорогих людей. Мне многие уже стали дорогими, вижу, ты об этом спросить хотела.

– Обещаю, Элиза. Идем, надо ощипать птицу, сегодня я на кухне, - она ухнув встала, взяла ведро и пошла раньше меня. – Давай, поднимай свою тощую задницу. Клер сказала, что ты сегодня готовишь какое-то питье, не помню название.

Я хотела попробовать сделать из крахмальной жижи, что отстаивала от картошки, кисель. Мы нашли на пригорке клубнику. Ягоды были не сладкие, однобокие, но очень ароматные. Часть мы намяли, добавив в чаи, но после этого нашли еще поляну, на которой собрали очень много. Клер велела каждое утро ходить и собирать, чтобы она посушила их на зиму. А я хотела ненавистного за все время в детском доме киселя. Сладкого, густого, пахнущего ягодами. Мда, ценностные ориентиры скачут как зайцы на охоте.

– Бланманже с киселем, - шептала Клер в ухо Барбаре когда я подошла к кухне. Сквонто колотил навес над костровищем и столом, на котором делались заготовке к обеду.

– Думаешь, будет дождь? – я подала ему гвозди, которые он пытался нащупать в траве.

– Утром будет. И здесь все зальет. Река станет большой, и забор этот смоет в море, - он показал на криво скрученные ветки вокруг забора общины. Видимо, они пытались пропустить вертикально ветки между тремя горизонтальными перекладинами, только вот, от кого была эта защита, я так и не поняла, потому что животных в общине не было.

– Ты видишь это по каким-то не заметным нам признакам природы?

– Признакам? Что это такое?

– Ну, если ласточки низко летают, это к дождю, или, если вечером красный закат, значит, утром будет жарко.

Он долго и молча смотрел на меня. Положил молоток и повел меня в сторону леса, взяв за локоть. Я оглянулась и поймала взгляд Клер:

– Сквонто, если ты прибьёшь её язык к дереву, я подарю тебе все ленты, что есть у меня, и еще добавлю колокольчики от безрукавки, - она потрясла железные наконечники на шнурках.