Чтение онлайн

Он остановился у первой двери слева. Быстрый взгляд внутрь обнаружил небольшую музыкальную комнату с электронным оборудованием, клавиатурой, барабанами и трубой.

Герцог повернулся к двери напротив. Немного заплесневелый запах, как будто никто не спал здесь в течение нескольких дней или недель. Он включил ближайшую лампу. Комната была суровой, мужественной, с минималистичным набором мебели и очень маленькой. Хозяин втиснул в комнату лишь шкаф, деревянную скамейку и узкую кровать.

Эта ночь будет длинной.

Отпустив проклятие, Герцог проводил Фелицию в спальню. Он еще раз взглянул на маленькую кровать. Его выдержка приняла еще один удар.

— Хочешь сначала принять душ?

Настороженность омрачила ее взгляд.

— Если ты не возражаешь…

Герцог жестом указал на соседнюю комнату, и женщина прошла мимо него, щелкнула выключателем, чтобы обнаружить блестящую черную плитку и ярко белый душ, затем повернулась. Его взгляд был устремлен на нее, он с трудом дышал, пока она не закрыла между ними дверь.

Вздохнув, Герцог сорвал с себя ботинки, галстук и рубашку. Он предпочел бы раздеться и облегчить эту эрекцию, но образ Фелиции был под запретом, и дрочить на мысли о ней не было полезно, он знал из опыта. Кроме того, он должен быть сосредоточен на ее безопасности.

Подняв темные деревянные жалюзи, он смотрел в ночь на улицу, выглядывая любые признаки угрозы. Он ничего не видел за деревьями, но Матиас был где-то там в поисках, ожидая, когда он облажается и подвергнет Фелицию опасности. Выругавшись, Герцог вытащил мобильный и набрал Брэма.

— Что?

Тот тяжело дышал, взяв трубку после первого гудка. На заднем плане Герцог услышал женские стоны. Брэм был с женщиной?

— Ты нашел Эмму?

— Нет, — зарычал тот.

— Как возможен секс с кем-то другим, когда у тебя есть пара? — выпалил он.

— Я не трахаюсь с ней, болван.

Конечно, нет. Как спарившийся волшебник, Брэм не мог этого сделать. Он, должно быть, выкачивает сексуальную энергию женщины, чувствуя необходимость в ней после того, как ранее столкнулся с Матиасом и Анарки. Волшебник должен как-то поддерживать свою магию. Так как же Брэм впитывал ее удовольствие, если не прикасался к ней? Герцог решил, что на самом деле не хочет знать.

— Уже почти три часа ночи. Какого черта тебе нужно?

Герцог откашлялся.

— Фелиция и я останавливаемся на ночь где-то к западу от Магора.

— И где же это?

— Именно это я и хочу узнать.

Брэм выругался.

— Оставайся на линии.

Шуршание, еще один женский стон, звуковой сигнал, затем тишина. Герцог поморщился.

Мгновение спустя еще один звуковой сигнал дал знать о возвращении Брэма. Он дышал еще тяжелее.

— Ты и Фелиция одни. Это благоразумно?

Конечно, нет.

— Она совершенно вымоталась. Я не буду использовать спящую женщину.

Брэм усмехнулся.

— Мне все равно, что ты сделаешь с девушкой, это между тобой, ней и Мейсоном. Но ты с Неприкасаемой и не имеешь защиты.

— Мы не останемся дольше, чем на несколько часов. Не думаю, что Матиас следил за нами.

— Но ты не знаешь этого наверняка. Я пришлю подкрепление, на всякий случай.

— Спасибо.

— Ты сказал Фелиции о том, кто ты такой?

— Нет.

Герцог растрепал рукой волосы.

— Я бы предпочел этого не делать. Чем меньше она знает о нас, тем лучше для ее безопасности. Но она полна вопросов.

Брэм заворчал.

— Думаю, что ты не сможешь долго избегать правды, но мы разберемся с этим позже. Сосредоточься на ее безопасности. Мне не нужно говорить тебе, насколько она ценна.

— Увидимся завтра утром.

Герцог закончил звонок, когда Фелиция открыла дверь ванной и выглянула, ее лицо было нерешительным.

— Ты можешь мне помочь? Ненавижу просить…

— Что угодно, — поклялся он, пересекая комнату к ней.

Она прикусила губу.

— Мое платье…

Затем повернулась к нему спиной. Ряд маленьких атласных пуговиц стягивали кружевное платье от шеи до талии, их было, по крайней мере, штук двадцать. И она хотела, чтобы он расстегнул их? Развернул ее как посылку?

Новая волна желания захлестнула его, почти переполняя. Боже милостивый, как он мог коснуться этих пуговиц, ее кожи и не взять больше?

Фелиция снова бросила нервный взгляд через плечо, сдвинув с пути густую волну золотых кудрей, которые упали от ее движения.

Герцог сделал все возможное, чтобы обуздать выражение лица и успокоить ее, когда пересек расстояние между ними. Его сердце взревело, ладони вспотели. Он так сильно хотел ее, что едва мог ходить.

"Она не твоя".

Дрожащими руками он потянулся к первой пуговице на кремовой плоти ее шеи, чуть ниже тонких кудрей, буйствующих возле линии волос. Еще одна пуговица, потом вторая, третья… обнажающая линию позвоночника и нежнейшую кожу. С каждой пуговицей Герцог раздевал ее все больше и больше, и его жадный взгляд съедал каждый дюйм. Платье опало, обнажая тонкие склоны плеч, верхнюю часть спины, намекая на ее узкую талию.

Его дыхание стало прерывистым. Фелиция не могла не заметить, так как он был рядом.

Остались две пуговицы. Он потянулся к первой и не удержался от ласки кончиком пальца ее спины. Она вздрогнула и оглянулась, широко раскрыв глаза, ее зрачки расширились. Она покраснела. Закусила пухлую нижнюю губу зубами. Ее дыхание также звучало резко в тишине между ними.

Господи Боже, она возбуждена.

Схватив последнюю пуговицу, он скрутил ее, сдвинув с петельки. Он должен был отойти от нее, прежде чем сделает что-то, о чем они оба пожалеют.

Платье просело вперед, и она поймала его, но только когда то упало с ее обнаженных плеч и скользнуло к бедрам, оно обнажило белые кружевные трусики, которые он жаждал сорвать с ее тела.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Пожалуйста.

Его голос звучал скрипуче, как будто он не использовал его годами.

"Уходи!"

Но он стоял, прочно. Пристально смотрел.

Фелиция отступила, пока не попала в проем. Одной рукой она схватилась за край двери. Чтобы успокоиться? Закрыть ее? Другой она прижала платье к груди. Герцог все еще видел тень между ними, бледную, пухлую, соблазнительную…