Чтение онлайн

Я пустилась наутек. Я даже не стала дожидаться лифта, я просто спустилась по пожарной лестнице так быстро, как только могла. Разгадка была прямо перед моими глазами.

Я должна была уйти из этого места.

Глава 14

Я плохо помню, как вернулась домой. По-моему, я взяла такси, хотя не могу сказать наверняка. Все, что я помню, – как старалась побороть навалившуюся на меня усталость. Стоило мне переступить порог дома, я тут же бросилась на кровать, натянула одеяло на голову и заснула.

Когда я проснулась, было темно. Света не было. Я не слышала, чтобы снаружи бушевал шторм, только ужасающий ветер, который со свистом проносился вверх и вниз по узким улочкам, окружающим мой дом.

Взглянув на свой телефон, я обнаружила, что сейчас десять часов. Также я заметила, что у меня было несколько пропущенных звонков от Эль. Несомненно, до нее дошли новости. В нашем офисе сплетни распространялись быстрее чумы. Скорее всего, она волновалась, но я пока не могла найти в себе силы и поговорить с ней.

Я жалела, что не могла просто вернуться ко сну. Чудовищность всего произошедшего была по-настоящему ошеломляющей. Я не знала, как справиться со всем этим. Перспектива простого забытья казалась невероятно привлекательной. Но я была уверена, что снова сомкнуть глаза не получится.

Не зная, что делать, я зажгла несколько свечей и пошла на кухню, чтобы насыпать себе миску хлопьев. Я была не очень голодна, но посчитала, что подкрепиться не помешает. Еда на вкус походила на измельченный картон, но я едва это замечала.

После того как я съела половину хлопьев, на меня все же обрушилась реальность произошедшего. Минуту назад я тупо смотрела на еду, а в следующее мгновение из моих глаз хлынули слезы. Я никогда прежде не чувствовала себя такой потерянной. Моя жизнь всегда шла как по рельсам, и лишь на небольших возвышенностях в этом пути вставала очередная остановка. Школа, степень по юриспруденции, стажировки, работа. Все сложилось, как планировалось изначально. Но сейчас, внезапно, земля подо мной обрушилась, и я зависла на краю пропасти. Я понятия не имела, в каком направлении двигаться дальше.

У меня душа разрывалась на части при виде того, как на моих глазах шесть лет напряженной работы превращаются в пыль. Перспектива начать все с нуля была невероятно пугающей. Я поставила руки на стол и зажала между ними голову, рыдая, пока не почувствовала, что выплакала все слезы.

Хуже всего, что у меня не было возможности отвлечься. Я собиралась завтра встать и ничего не делать. И послезавтра. И послепослезавтра. Это была ужасающая перспектива. Я расцветала от тяжелой работы, от выполнения поставленных задач в срок и от разрешения проблемных ситуаций. Это было мое лекарство. Без работы у меня ничего не осталось. Только безграничное количество времени на то, чтобы понять, где я допустила ошибку.

Желание позвонить Себастьяну было невероятно сильным. Правда я не знала, ответит ли он, а если ответит, что он скажет. Между нами ничего не изменилось. Но я отчаянно хотела услышать этот успокаивающий голос, обвить его своими руками и держаться за него изо всех сил, прежде чем меня раздавит весь этот груз.

Но я сдержалась. В данный момент я не могла справиться с еще большей болью. Поэтому просто проглотила пару таблеток валиума, оставшихся у меня от последней поездки за границу, и свернулась калачиком на диване.

Теперь забвение сделает свое дело.

~ ~ ~ ~ ~

Через два дня пришло письмо.

Какое-то время я просто тупо смотрела на него, не зная, стоит ли мне вообще его открывать. Раньше при виде изящного почерка Себастьяна меня переполнял волнительный трепет, но теперь осталось только волнение. Я не была уверена, что готова столкнуться с тем, что он хотел сказать, не в добавление ко всему уже сказанному. Письмо не было примирением. Наши проблемы не исправить почтовым отправлением.

В конечном итоге я поняла, что не смогу проигнорировать его послание. Слишком многое произошло между нами. Дрожащими руками я вскрыла конверт.

«София, мне жаль, что приходится делать это в письменной форме. Я хотел прийти к тебе – несколько раз порывался – но боюсь того, что произойдет, если приду. Я всегда считал себя сильным человеком, но у тебя есть способность заставлять меня чувствовать себя абсолютным слабаком. Боюсь, я в очередной раз сломаюсь.

Мне очень жаль, что все приходится заканчивать таким образом. Это покажется пустым и никчемным, но я не хотел причинять тебе боль. Я думал, что, возможно, смогу снова завязать отношения, что в этот раз все будет иначе. Но теперь я вижу, что это невозможно. У меня никогда не будет нормальной жизни. Риск слишком велик.

У тебя есть вопросы, но я не вправе дать на них ответы. Это несправедливо, но мне нужно, чтобы ты знала, что так будет лучше. Ты и представить себе не можешь, сколько всего поставлено на карту.

Я понимаю, ты, скорее всего, не веришь мне, но я скажу еще раз: я никогда не лгал о своих чувствах к тебе. Каждое слово было правдой. Я никогда не думал, что буду вновь о ком-то заботиться так, как о тебе. Я думал, Лив выжгла это из меня. Но я был не прав. Ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал. Я испытал больше эмоций за один день, проведенный с тобой, чем за всю свою жизнь с кем-то другим. Ты заслуживаешь того, кто разделит с тобой свою жизнь, но я не могу тебе этого дать, независимо от того как сильно хочу. Возможно, для нас двоих было бы лучше, если бы я с самого начала оставался в стороне. Я знал, что ты была опасна с того момента, как положил на тебя глаз. Но я не собираюсь извиняться. Я не жалею ни об одном мгновении, которое мы провели вместе.

Я больше не буду пытаться связаться с тобой. Прошу тебя, пожалуйста, сделай то же самое. Как я уже сказал, так будет лучше.

Навеки твой.

— С»

Комната исчезла в небытие. Единственное, что я видела, это его слова, мигающие как неоновая вывеска. Такое чувство, что все мои внутренности скрутились в тысячу беспорядочных узелков.

Я больше не сомневалась в том, что он говорил правду о своих чувствах. Я ощущала его пылкую страсть вплоть до мозга костей. Но это уже не имело значения. Какие бы секреты он ни хранил, по-видимому, они значили для него больше, чем мы, и не оставляли в его жизни места ни на что другое.