Чтение онлайн

Решив на этот раз не отвечать, она несколько минут гипнотизировала его взглядом. Наконец ее терпение истощилось. Стремительный прыжок — и Алисия схватила трубку. Но это опять был не Шон. Звонила Карла, чтобы сообщить о своем намерении провести вечер в компании знакомых.

Бросив трубку, Алисия отправилась в спальню. Пытаясь дышать ровно, она тщательно наложила легкий тонирующий макияж на пылающие щеки. Потом занялась прической, пытаясь уложить пышную копну своих каштановых волос. В этот момент в дверь позвонили.

Почти не дыша, взволнованная и растерянная, Алисия замерла, сжимая в руке щетку для волос. Вторая трель звонка привела ее в чувство. Засунув щетку в ящик платяного шкафа, Алисия бросилась из спальни к дверям. Когда звонок затрезвонил в третий раз, она уже боролась с замком.

Все сомнения и метания, мучившие ее в течение этого долгого дня, мгновенно исчезли, когда она открыла дверь и заглянула в бездонные голубые глаза Шона.

В устах Шона слово «привет» прозвучало вздохом облегчения.

— Привет, — неуверенно ответила Алисия.

Ее голос заметно дрожал.

— Проходи.

Не сводя с него глаз, Алисия отступила назад, в прихожую.

— Сейчас я надену пальто.

Шон ступил через порог, остановившись на коврике перед дверью.

— Я подожду здесь, — сказал он. — Не хочу оставлять мокрые следы.

Его внимание к такой мелочи, как талый снег на ботинках, странно тронуло Алисию. Она вспомнила, как сама рассеянно и бездумно прошагала в комнату в мокрых сапогах.

— Похоже, ты приучен к домашнему порядку заботливой мамой, — улыбнулась Алисия, оглянувшись.

Она подошла к стенному шкафу достать пальто.

— Скорее отцом, — поправил Шон. — Моя мать не уделяла дому особого внимания; затем, намеренно меняя тему, предложил: — Если ты принесешь пальто сюда, я помогу надеть его.

Алисия улыбнулась.

— В этом нет необходимости, — ответила она, влезая в рукава и застегивая пуговицы.

Ее пальцы едва заметно дрожали. Замечание Шона о своей семье показалось Алисии странным. Но задумываться об этом сейчас было недосуг. Алисия решила при случае расспросить Шона подробнее.

Вопросительно взглянув на Шона, она сказала:

— Сегодня холодно? Стоит надевать шарф, перчатки и шапочку?

Шон оценивающе осмотрел ее и отрицательно покачал головой.

— Не так уж и холодно. Возьми только перчатки, все остальное ни к чему, — и улыбнулся, берясь за дверную ручку. — Кроме того, я не заглушил двигатель машины. Надеюсь, мы не замерзнем.

Алисия кивнула и ступила за порог. После добровольного заточения в доме предвечерняя свежесть показалась ей бодрящей. Румянец, сиявший на щеках, вспыхнул еще ярче. Заботливо поддерживая под руку, Шон подвел ее к кадиллаку, припаркованному у тротуара. Алисия сосредоточенно ступала по мокрому и грязному снегу, изрезанному следами от колес проехавших прежде машин. У края тротуара громоздились сырые сугробы, наваленные муниципальными снегоуборщиками.

В салоне кадиллака было тепло и уютно. Интерьер оказался еще роскошнее, чем представляла Алисия. Мягкое сиденье с готовностью приняло ее в свои кожаные объятия, и она почувствовала себя удивительно защищенной от всех бедствий: от холодного влажного снега, сырого ветра и прошлых разочарований.

Шон вел машину, внимательно следя за дорогой. Алисия повернулась и взглянула на него.

— Мне казалось, все рестораны сейчас закрыты, — сказала она, побуждаемая желанием говорить о чем угодно, лишь бы не молчать.

Не отрывая взгляда от дороги, Шон сдержанно усмехнулся.

— Похоже, большинство из них действительно закрыты, — проговорил он деловым тоном. — Мне пришлось обзвонить около дюжины.

— И что? — спросила Алисия, удивляясь его сосредоточенному вниманию.

— Безуспешно, — кратко ответил Шон.

— И куда же мы едем? — Алисия нахмурилась.

Шон бросил на нее короткий взгляд.

— Я знаю, куда, — сказал он.

Алисия растерянно улыбнулась.

— Это что, секрет?

Шон промолчал, явно колеблясь и не решаясь ответить определенно. Его руки крепче стиснули руль.

— Ресторан в моем мотеле открыт. Мы едем туда.

— В твоем мотеле? — переспросила она.

Удивление лишило ее голос обычной мелодичности. Вопрос прозвучал резко и категорично.

Шон пожал плечами.

— В мотеле, где я живу, — пояснил он кратко. — Многие профессора предлагали мне свои гостевые комнаты, но я предпочитаю независимость. Номер в мотеле — все, что мне нужно.

— Понимаю, — протянула Алисия.

Ее охватило чувство разочарования. Она слабо улыбнулась и, вперив невидящий взгляд в пейзаж, мелькавший за ветровым стеклом, откинулась на спинку сиденья.

Ей было совершенно понятно, почему он предпочитает номера в мотелях, дававших ему чувство независимости. Шон был не только знаменитым историком, автором популярных книг, но и холостяком, которым, несомненно, интересовались многие женщины. Наверняка ему не приходилось затрачивать чрезмерных усилий, чтобы привлечь к себе внимание. И он, разумеется, пользовался расположением, на которое может рассчитывать мужчина, обладающий подобными достоинствами.

Алисия ощутила, как боль и ревность охватывают ее. Конечно, Шон абсолютно свободен и вправе выбрать любую красотку, которая пожелает разделить с ним «уютный» номер в мотеле. Но почему он выбрал именно ее? Этот вопрос мучил Алисию не меньше, чем ревность к воображаемым соперницам.

Ответ был, конечно же, совершенно очевидным. Прошлым вечером она могла показаться Шону слишком доступной. Алисия стиснула зубы, чтобы не закричать от отчаяния, подступавшего к горлу. Она никогда еще не была легкодоступной, ни для одного мужчины!

— Алисия, ты ничего не понимаешь, — кратко бросил Шон, не отрываясь от дороги. — Или понимаешь неправильно.

Мягкий мужской голос заставил ее опомниться. Вынырнув из пучины мучительных страданий, Алисия пришла в себя. Тело было словно сведено судорогой, зубы стиснуты, пальцы сплетены. Ледяное оцепенение сковало ее.

— Не понимаю? — слабо откликнулась она.

В ее голосе слышались завывания вьюги, в широко открытых глазах стояла полярная ночь.

— Черт побери, Алисия! — взорвался Шон, вцепившись в руль и нажимая на тормоз перед перекрестком, заваленным тающим снегом. — Ты не даешь мне ничего объяснить.