Чтение онлайн

– Не помню, чтобы мы переходили на "ты".

– Брось, – он усмехнулся, – мы и на "вы" не начинали.

– И не стоит.

– А что такое? Боишься супруг приревнует?

– Моей дружбе с шофером он точно радоваться не станет.

– Я бы расстроился, но на таких не обижаются.

– На каких? – нервно спросила я.

– На заносчивых дамочек, которых, кроме денег мужа, мало что интересует.

– Придурок, – разозлилась я. Матвей резко схватил меня за руку и притянул к себе:

–Со мной так разговаривать не надо.

– А то что? – лицо мужчины находилось слишком близко. Он пристально посмотрел на меня, казалось, прошла целая вечность. Наконец, Матвей ослабил хватку и процедил сквозь зубы:

– Иди. Муж заждался.

Я зашагала в сторону гостиницы, отправив сигарету в урну. В номере я с головой укрылась одеялом. Тело знобило так, что стучали зубы. Странно, на улице было совсем не холодно. Наверное, морозило от выпитого накануне шампанского. Внутренний голос рассмеялся выдвинутой версии: "Не ври, тебя трясет оттого, что он был рядом". Я предложила сама себе заткнуться и задремала.

Пробуждение не сулило ничего хорошего. Женский голос громко кричал:

– Убили! Люди добрые, убили!

С тревожным предчувствием я выбежала за дверь.

Крик раздавался со второго этажа. Я взлетела по лестнице. В узком коридоре организовалась небольшая толпа. Среди собравшихся я увидела Лешку, Тоню и девушку–администратора. Мужа, не пришедшего ночевать, здесь тоже не было. "Где ты шляешься, Севальский?", – подумала я, затем поспешила разобраться в происходящем. Присутствующие окружили женщину в униформе. На ночь в гостинице уборщица не оставалась, следовательно пришла на работу утром. Женщина испуганно кричала и показывала на приоткрытую дверь номера. На этаже появились родители невесты, следом шагал Матвей. Щеки запылали от воспоминаний о ночных событиях. Я взглянула на водителя, но внимание осталось незамеченным.

– А ну–ка, тихо, – Эдуард, отец Сони, попытался остановить суматоху, – что за шум с утра пораньше?

– Убили, – как робот повторила женщина.

Эдуард закатил глаза и отправился в номер, на который так настойчиво показывала пальцем уборщица.

Прошло несколько секунд, из–за двери послышался нечеловеческий вой. Меня окутал страх. Вокруг наступила тишина, мы переглянулись. Сонина мать зажала рукой рот и непонимающе махала головой. Всех парализовал ужас и не давал сдвинуться с места. Только Матвей действовал. Он зашел в дверь, но вскоре вернулся в коридор.

– Вызывайте скорую, – нервно сказал водитель. Девушка–администратор кинулась к лестнице. Тоня достала из халата мобильный и принялась звонить.

– Что там? – спросил побледневший Лешка.

– Соня, вся в крови, – вой из–за двери не стихал, Анна бросилась к супругу, а Матвей продолжил, – и еще какой–то мужик, похоже, мертвый.

Сердце нехорошо кольнуло, я сделала глубокий вдох и шагнула в эту страшную комнату.

Мне никогда не доводилось видеть труп. Но сейчас я понимала, передо мной именно он. На полу возле кровати некрасиво лежала Соня. Белая сорочка пропиталась кровью, а грудь представляла месиво. Присмотревшись, я вздрогнула, кто–то разрезал шею подруги от уха до уха. Рядом с девушкой сидел Эдуард и протяжно выл. Мать Сони застыла над ними, раскачиваясь как болванчик. От такого зрелища стало жутко. В происходящее верилось с трудом. Все это напоминало чью–то злую шутку.

Мой взгляд устремился в противоположную сторону комнаты, и я осела на пол с громким криком. В гостиничном кресле находился Роман. Он неестественно запрокинул голову, и можно было подумать, что супруг спит. Но этому мешало одно обстоятельство – по рубашке Севальского расплылось огромное алое пятно. У меня запульсировал висок, и потемнело в глазах. Последнее, что я помнила перед тем, как отключиться, испуганное лицо Лешки надо мной.

Следователь, низкорослый и усатый дядька, собрал нас в отдельном номере. Он ходил по комнате и разглядывал присутствующих. Первой не выдержала Тоня:

– Владилен Юрьевич, – следователь представился не успел, из чего напрашивался вывод, что коллеги знакомы, – долго молчать думаете? Прекратите театр и займитесь делом?

– Антонина Анатольевна, оставьте эмоции, – усмехнулся дядька в густые усы.

– Да как скажете! Не пойму, зачем вы тратите наше время?

– Господа, – Владилен Юрьевич пропустил слова подруги мимо ушей, – ситуация сложилась не из приятных. Убиты два человека. И преступник сейчас находится среди вас.

– С чего такие выводы? – округлила глаза Тонька.

– С того, уважаемая коллега, что на главном входе имеется камера. Записи показали, этой ночью посторонних на базе не было. Никто не входил, и не выходил.

– Глупости, – фыркнула подруга, – убийца мог спрятаться на территории еще днем. Здесь такой хаос творился: гости, аниматоры, обслуживающий персонал.

– Преступника бы нашли, – следователь стал злиться, – ребята обыскали каждый куст этой местности.

– Вы осмотрели территорию? Может, есть дополнительный выход?

– С каких пор подозреваемые задают столько вопросов? – процедил мужчина сквозь зубы.

–А с каких это пор я стала подозреваемой? – Тонька переменилась в лице, – оставьте угрозы и прислушайтесь к советам, Владилен Юрьевич, как–никак два трупа…

– Мне плохо, – Анна схватилась за сердце и резко побледнела, – Сонечка, доченька моя, мертва.

Лешка с Эдуардом бросились к женщине, а Матвей сказал:

– Обсудите версии у себя в кабинете, товарищи следователи!

Дядька стрельнул глазами и покраснел. Тот факт, что он не произвел должного впечатления, его явно огорчил. Эдуард тихо сказал:

– Вы простите. Я не могу оставить жену в таком состоянии. Ей нежен врачу. Можно так называемый допрос перенести на потом?

– Да все можно, – гаркнул Владилен Юрьевич, – ждите повестку в прокуратуру. Дядька развернулся и вышел в коридор.

– Почему нам попался именно он? Нудный мужик, всю душу вынет, – буркнула Тонька в тишине. Я одарила ее суровым взглядом, Эдуард горько усмехнулся и позвонил врачу.

Я вернулась в номер, достала из шкафа сумку мужа и неожиданно поняла, Романа больше нет. Человек, с которым мы прожили много лет, мертв. Я не услышу голос Романа, не увижу надменный взгляд, не почувствую прикосновений. За годы жизни с Севальским во мне многое изменилась. Я повзрослела, стала смотреть на вещи иначе, но разучилась сама принимать решения, во всем следуя инструкциям супруга. Придется вернуть самостоятельность, и жить по–новому.

В дверь постучали, вошла Тоня.

– Долго планируешь торчать в пустом номере?

– Ты права, пора ехать домой. Завтра тяжелый день. Нужно заняться похоронами. Не представляю, с чего начать.

– Погугли, там подскажут.

– Тоня, что с тобой? Откуда столько злости?

– Тебе кажется. Я зашла сказать, что уезжаю.

– Подбросишь меня домой?

– Ты живешь в противоположном конце города. Это какой круг мне надо сделать? Лучше вызови такси.

Девушка вышла из номера, оставив меня в одиночестве. Я в растерянности присела на кровать и перенеслась на восемь лет назад.