Чтение онлайн

Большинство его воинов поступили так же, как и их командир, и лишь четверо, включая дежурного у костра, встретившись с пулями Художника и Угрюма, прекратили навсегда игру, став скорбным ландшафтом локации.

— Сейчас обходить начнут. — Рявкнул Игорь. — Если в колечко возьмут, нам крышка. Уходим!

Бой начался для друзей удачно, но это только первый этап, первые выстрелы, а впереди еще погоня, и схватка с умелым, хорошо вооруженным, противником.

Короткими перебежками, где-то и ползком, прикрывая друг — другу спины, они устремились в сторону склона горы, поросшего ровными рядами березняка. Там произойдет основное действие кровавого спектакля. Там решиться кому жить, а кому умирать.

Уже расцвело, и видимость была хорошая. Солнце поднялось красным полушарием над пиками гор, окропив их кровавым восходом. День обещал быть жарким во всех отношениях. И погода, и люди все сделают для этого.

Они бежали вперед, и вперед, и улыбались довольные собой. Пока все шло по плану. Ореков впереди не видно, значит мисы справились с задачей, и положили там, в овраге, всех тварей. Охотники стали добычей. Пригодились необычные стрелы. Не зря друзья сосульку сохранили. Теперь наступает очередь «Свидетелей смерти».

Пришел убивать, готовься умереть и сам, другого не дано.

Ручей очень удачно пробил себе дорогу.

Взяв свое начало где-то высоко в горах, в тающих снегах заснеженного ущелья, он стремясь вниз, и наполняясь силой родников, мощью ледяной воды промыл глубокий овраг, в таком нужном для убегающих от погони людей месте.

Сзади пологий, поросший кустарником склон, уносящийся в небеса горы, а впереди ухоженный заботливыми, семипалыми руками мисов, лес долины, но туда друзьям еще рано. «Свидетели смерти» отстали, и такое положение дел не устраивало. Погоня должна наступать на пятки, и не о чем не думать кроме убийства беглецов, в суете забыв про их союзников — мисов. Но слишком уж продуманный и осторожный у них командир. Расчетливый и хитрый, видимо опытный вояка. Не торопится бежать в западню.

Максим предпринял несколько попыток его подстрелить, но пока ничего не получалось. Появлялся гад в зоне видимости редко, а когда все же его было видно, то прикрывался своими людьми. Хорошо было бы его убрать, ведь отряд без командира это стадо, но это оставалось лишь мечтой.

Лежа на каменной гальке овражка, за разросшимся, цветущим кустом голубики, Художник всматривался вдаль, пытаясь понять, что предпримут преследователи. Напролом вряд ли пойдут. Уже потеряли двоих от метких выстрелов, но и медлить не будут, рискуя упустить беглецов.

— Хитрый черт. — Угрюм сидел около ручья, на дне овражка и неторопливо заряжал обойму маузера. — Если бы я был на его месте, то попробовал бы вон за тем пригорком нас обойти. — Он вытянул руку по направлению холма, с одиноко торчащем посередине камнем. — Под его прикрытием, послал бы пару бойцов в обход, в сторону леса, чтобы затаились там, а сам шуганул бы нас на них в лоб.

— Он не знает ни наших планов, ни местности. — Максим все так же, не отрываясь смотрел вдаль. — Думаю он не будет делить отряд. Побоится, локация для него враждебная. Судя по его предыдущим действиям, веером бойцов раскинет, и начнет обхватывать. А то, что они по открытой местности пойдут — плевать, ему своих людей не жалко.

— Да ему и себя не жалко. — Хмыкнул Игорь. — Они же «Свидетели смерти», им подохнуть — в радость. Одно слово: «Фанатики». Как думаешь, мисы всех ореков порешили, или остались еще?

— Не знаю. Ореки нелюдь сильная, жадная, вечно голодная и туповатая, но судя по тому, что я о них успел узнать, когда чистили локацию дождя, попадаются и продуманные исключения. Могли некоторые и выжить. — Максим припал к окуляру прицела. — Вроде как движение впереди началось, или показалось? Нет, точно идут. Там складка на местности удобная, если не вставать в полный рост, то можно незаметно и быстро поближе подобраться. Сейчас полезут.

— Ты только не убивай никого пока, а то отобьешь у них желание бегать за нами. — Зевнул Угрюм. — Передумают еще и сбегут в Отстойник. Оно нам надо? Поцарапай одного немножко, чтобы разозлить, и будет с них. Наша задача этих гаденышей в лес затащить, а не войнушку с ними затевать. Там разбираться будем, уменьшая популяцию ушлепков, здесь же, на открытой местности шансов у нас нет, прижмут огнем к земле, подойдут как на параде, и тут-то нам с тобой и крышка, братан.

— Грамотно, но слишком предсказуемо. — Хмыкнул неожиданно Художник, рассматривая начавшего движение, передвигающегося перебежками врага. — Один прикрывает, второй бросок делает, и прячется в траве. — Он вдавил спуск, и калаш беззвучно плюнул смертью. — Есть один, в руку попал. Поцарапал, как ты и просил. — Констатировал он. — Снова залегли. Нет, так дело не пойдет. Они не видят нас, и бояться высовываться. Их можно понять, со снайпером играть в прятки, себе дороже. Нужно мне самому показаться. — Он резко вскочил на ноги, и перебежав несколько метров, словно меняя позицию, вновь упал на землю, под прикрытие склона оврага, но вражеская пуля успела оцарапать плечо. — Меткие суки. — Скривился Максим от боли. — Давай-ка, Угрюм по оврагу, к лесу, там на выходе их еще встретим, и постреляем.

— Ты только больше без самодеятельности. Не высовывайся. Пристрелят дурачка, мне что ли твою Аленку потом утешать? — Хмыкнул Угрюм. — Только быстро идем. Там на выходе из оврага участок открытый, метров пятьдесят, проскочить надо, пока вне зоны поражения будем. Затем из леса лучше шумнем, когда деревья нас прикроют.

— Согласен. — Кивнул Максим, и пригнувшись бросился за другом в сторону березняка.

Бежать было тяжело. Ручей видимо недавно поменял русло, пробив новое, оставив после себя узкую, каменную тропу из полированных водой валунов, разной высоты, проросших в щелях редким, колючим кустарником, цепляющимся за одежду, и пытающимся сбить с ног, стремясь хлестануть по лицу и выбить глаза.

Не ожидали друзья увидеть такой ландшафт, в местности, где растительность ухожена заботливыми мисами до состояния городского парка, а трава пострижена под ровный газон, которому бы позавидовали поля для гольфа, слишком все было запущено.

Ручей поворачивал резко в сторону от нужного беглецам направления, размыв на повороте каменную стену, метра два высотой, а за ним убегал и овраг, укрывающий друзей от врага. Дальше надо было преодолеть открытую до спасительного березняка опушку. Оставалось только надеяться, что погоня отстала, и расстояние не даст врагу стрелять прицельно и точно.

— Секунду. — Угрюм рухнул прямо на камни, и начал массировать ногу. — Икру свело. Черт, как это все не вовремя.

— Восстанавливайся, а я немного повоюю. — Максим выглянул из оврага, и вскинув автомат дал очередь, но тут же вынужден был нырнуть назад, так как рядом взлетели фонтанчики рикошета вражеских пуль. — Кучно ложат. Такое ощущение, что знают наше местоположение. Ты как? Готов?

— Видимо у них есть такой же как ты, умелец чувствовать чужое присутствие. — Угрюм продолжил, морщась разминать ногу. — Отпускает вроде. Угости их еще очередью подлиннее, да покучнее, заставь залечь, и тут же рванем в лес.

Максим кивнул, и вновь выглянув из оврага вдавил спуск, и отпустил его только тогда, когда затвор лязгом сообщил о том, что патроны закончились.

— Ноги. — Рявкнул Художник и перекинув тело через край оврага рванул в сторону березняка, спонтанно петляя по ходу движения, не давая «Свидетелям смерти» прицелиться.

Сзади, хромая, но не отставая, бежал и матерился тяжело дышащий Угрюм. Когда до первого дерева оставалось не больше двух метров, он вскрикнул и упал.

— Нога, сука! Что за непруха на нее такая сегодня. То свело, то прилетело. Беги братан, кранты мне. Не дадут уже подняться. Беги я прикрою. — Он перекатился, прикрывшись небольшим холмиком, вскинув маузер. — Вали сказал, мы тут как на ладони, как в тире перещелкают.