Чтение онлайн

Иногда наузы носили (и носят) не только на цепочках или веревках, но и на шелковых нитях. Не всякая нить подходит для магических обрядовых действий. Очень большое значение имеет материал, из которого она свита. Для простой нити берут дикую коноплю или крапиву. Для совершения магических ритуалов, как правило, используют красную шерсть и шелковую нить. При этом нить должна прястись левой рукой, а прясть лучше всего в ночь на Ивана Купалу, обязательно стоя на пороге. Нужно постараться, чтобы нить была изготовлена в течение одних суток. Спряденными в обрядовых целях нитями обвязывают, опоясывают, их перетягивают через дорогу, завязывают узлы. Для исцеления больных им на запястья и лодыжки навязывали нитки. При этом нить обязательно должна быть красной! Лучше всего, если она будет шерстяной, теплая шерстяная нить быстрее всего восстанавливает нормальное кровообращение, а это, как известно, залог скорейшего выздоровления!

Древние славяне верили в то, что волосы играют огромную роль в жизни человека и имеют непосредственную связь с магическими силами. Наши предки полагали, что по найденным волосам или ногтям человека завистники могли напустить на него порчу, а бесы могли отыскать человека по волосам, даже если просто однажды видели или нюхали их. Также существовали особые ритуалы, во время исполнения которых волосы отдавали энергию своему хозяину, помогали ему, оберегали.

Мало кто знает, но славяне, подобно индейцам, также снимали скальп с поверженных врагов. Вот только кожа эта шла на изготовление не мокасин, а талисманов, которые затем прикреплялись к узде коня.

Греческий историк Геродот так описывал обряд скальпирования: «Скиф головы всех убитых им в сражении относит к царю, потому что принесший головы получает долю своей законной добычи, а не принесший не получает. С головы он сдирает кожу следующим образом: вокруг головы около ушей делает надрез, потом берет голову в руки и вытряхивает ее из кожи, затем, очистив кожу от мяса при помощи бычьего ребра, он мнет ее руками, и, выдубив ее, держит у себя в виде утиральника, привязывает к узде коня, на котором сам ездит, и гордится этим, так как тот, кто имеет наибольшее количество кожаных утиральников на конской узде, считается самым доблестным мужем». Таким образом, становится понятно, что мотив подобных действий не столько военная традиция, сколько некий магический ритуал, основанный на веровании в то, что волосы и кожа на голове имеют мистическую силу. То есть воин уничтожал душу противника и присваивал себе его хитрость, разум, силу. Навешанные на узду лошади скальпы были призваны не только продемонстрировать доблесть воина, но и отпугнуть нечисть.

Подобные ритуальные действия совершались и среди славян. В одном из письменных источников есть информация о том, что приблизительно в 900 году в северо-западных славянских землях один христианский священник был скальпирован славянами-язычниками, которых он пытался обратить в христианство. Снятый с него скальп повесили на узду «коня рубленого дубового» на одном из языческих капищ. Вполне возможно, что деревянный конь олицетворял коней, впряженных в колесницу Даждьбога.

Славянские мужчины большую часть времени ходили с заплетенными в косы (как правило, их было две) волосами. И лишь отправляясь на важное дело – на войну, охоту или на исполнение мести, они распускали волосы, высвобождая их мощную энергетику. По окончании дел волосы вновь заплетались.

Для древних славян одной из святынь было оружие. Поэтому изготовлявшие его кузнецы пользовались огромным уважением, даже считались в какой-то мере колдунами, ведь они имели дело со священным огнем и металлами, тоже относящимися к магическим предметам. В системе знаний, реальных и магических, сложившейся вокруг оружия, имеется много различных символов и знаков, среди которых мы опять-таки находим узлы, их плетение и повязывание.

Итак, кольчуга – одеяние, сплетенное мастером-бронником из большого количества мелких колечек. Она была распространена на огромных территориях в разные времена. Волшебная сила, приписываемая кольчуге, была связана с ее сходством с шаманским одеянием, увешанным мелкими колечками и пластинками.

Таким образом, воин, идущий на войну, уравнивался с шаманом, выполняющим камлание, и вызывал у люда трепет.

В ранних кельтских преданиях имела место легенда о том, что у каждой кольчуги есть «слабое звено» – звено, которое лопнет в самый ответственный момент и повлечет за собой смерть воина. Звено это было сделано ровно из того же материала, что и остальное одеяние, однако слабость его была в предрасположенности к притяжению фатальных ударов в битве.

Естественно, воины то и дело обращались к магам, чтобы те помогли определить нахождение «слабого звена», после чего звено перевязывали тонкой нитью (синей или красной), чтобы милость богов могла его укрепить. В то же время другое звено, определенное магом как «прочное», обвязывалось плотной красной нитью, чтобы неприятель заметил его и направил туда свой удар, который звено бы выдержало.

Различные народы в Северной Европе придерживались разных суждений по этому поводу: кто-то считал, «слабое звено» – это то, с которого мастер начал изготовление кольчуги, а другие же, наоборот, считали, что в этом звене сосредотачивается вся оборонительная сила.

Некоторые кольчуги плели не из множества мелких колечек, а из одной длинной проволоки. Такие изделия считались более прочными и неподверженными злым чарам, поэтому стоили очень дорого. Справедливости ради надо отметить, что почти никакая кольчуга не могла вынести прямого удара меча, копья или стрелы, в то время как случайное скользящее попадание не могло пробить ни тот, ни другой тип кольчуг.

Помимо кольчуг у славян имелись и пластинчатые доспехи. Отдельные пластины, составлявшие доспех, изнутри скреплялись кожаными ремешками при помощи многих узлов. Древние славяне верили, что воин получает таким образом тройную защиту: при помощи металлических пластин, при помощи магической силы металла и, конечно, при помощи узлов. При изготовлении доспехов мастер-бронник наговаривал различные заклинания, в числе которых был и заговор узлов. Мощная положительная энергия кузнеца и бронника сосредотачивалась именно в узлах. В более позднем виде доспехов – чешуйчатых – ремешки и узлы все так же играли свою практическую и магическую роль, соединяя воедино пластинки в виде чешуи, а духовную силу изготовителя – с могуществом воина.

Ножны мечей славян украшал ремешок «добрых намерений», охватывавший крестовину эфеса и крепившийся узлом. Он, с одной стороны, не позволял мечу болтаться в ножнах при беге или при скачке на коне, а с другой стороны, мешал владельцу меча моментально выхватывать оружие. Существовала своеобразная система знаков: завязанный узел означал, что хозяин меча не собирается ни с кем ссориться, развязанный же ремешок служил сигналом к его готовности вступить в бой. Зачастую развязанный ремешок «добрых намерений» можно было увидеть у профессиональных воинов в свите правителей, и это указывало на их готовность защищать своих господ.

Вообще узлы, навязанные на оружие, в древние времена автоматически наделяли это оружие специфическими свойствами. Обвязывание оружия было призвано обеспечить одновременно улучшение свойств своего оружия и ухудшение свойств оружия неприятеля.

Существовали поверья, что путем плетения узлов можно сделать оружие соперника бессильным и бесполезным.

Верили в это могущество узлов и казаки. Что интересно, сами казаки заимствовали обычай повязывать узлы на оружие у турок и персов, у которых рукояти кривых ятаганов украшались пышными кистями, в их узлы вплетались обереги, а также восточные паладины повязывали на богато украшенные ножны нежные муслиновые платочки своих возлюбленных, завоевать сердца которых они могли лишь с победой вернувшись с войны. Шарфы и платочки повязывались также на шлемы и копья.

И в средневековой Европе воины также повязывали себе на копья шарфы своих женищин. С одной стороны, это служило признаком того, что у этого рыцаря есть дама сердца, с другой стороны, шарф или платок любимой, данный на память и повя занный на оружие, приносил рыцарю удачу в бою и оберегал от превратностей воинской судьбы.

Согласно англосаксонскому сказанию о Беовульфе, герой, победивший чудовище Гренделя и его мать – еще более страшное чудище, получил в награду от короля мешок золота, а от королевны – платок, который он тут же привязал на шлем, и локон ее золотистых волос. И хотя молодым людям не суждено было быть вместе, во всем остальном удача сопутствовала Беовульфу, который через какое-то время стал вождем своего родного племени и прославился массой героических подвигов.