Чтение онлайн

Удивительно! У меня даже слов нет, чтобы описать все чувства и передать все мысли… Да все и понять пока не могу. Было королевство кошек? Магов? Певцов? А певцы не были людьми? И как кошки с остальными общались? Мурлыкали и мяукали как сейчас? Сколько вопросов… Поинтересоваться на счет ответов у Эфиана? Почему-то мне кажется, что и он этого не знает. Хотя, если… Но откуда ему известно вообще об этих королевствах? Нет, спрашивать сейчас не буду, как-нибудь потом, когда с этими его рассказами разберусь.

Стоит ли говорить, что всю ночь мне снились кошки в королевских нарядах и маги с лютнями? Готова поспорить, хотя и не на деньги, Сирин и Феве тоже снилось нечто подобное.

Кенель встретил нас длиннющей очередью на въездных воротах. Причем выехать из города можно было через трое других, но въехать, только через эти, как рассказал эльф. Эфиан с Жармю подозрительно оглядели очередь, привстав в стременах, попытались разобрать, что твориться на воротах, а потом… Не ожидала я, что Жармю умеет плести косу. Да-да, именно этим он и занялся, когда стало ясно, что ждать нам не меньше часа, пока до ворот сумеем добраться. И это самый оптимистичный прогноз, как сказал Эфиан. Отбросив капюшон, парень встряхнулся, словно пес, выбравшийся из воды, разделил длинные локоны на три части и стал заплетать косу, причем так, будто годами только этим и занимался. Под конец, правда, сбился, едва не запутавшись, но на помощь тут же пришел Эфиан, ловко подхватив пряди волос и аккуратно сплетая их в косу. Сирин едва не задохнулась, будто кощунство какое увидела. Только эльф на этом не остановился: бережно, будто тонкой паутинки, коснулся век Жармю. Не могу утверждать, но Эфиан что-то прошептал при этом. Морок наводил? Ведь после этого зрачки парня подернулись дымкой, а потом… стали теплого карего цвета. Ладно, это меня не касается. Как и то, что Жармю накинув капюшон и пряча волосы, выпростал поверх куртки медальон вольных — наемников из восточных земель Фелитии. Жармю — наемник? Ой, что-то я в этом сомневаюсь, причем очень. Да, в нем чувствуется воин, но не такой, что за деньги возьмется за любую работу. Еще одна маскировка? Вполне возможно.

А очередь едва двигается. Шевеления из стороны в сторону есть, но толку от них никакого. Да что случилось-то? Увы, ответа никто не знал, слухи и домыслы всякие были, да и то по обрывкам разговоров остальных ожидающих входа, но истинная причина оставалась тайной. Общий смысл всего сводился к чему-то весьма нехорошему: то ли нападение, то ли разбой, то ли мором вообще попахивает.

Наконец, и мы добрались до ворот. Да, впереди еще человек пятнадцать пешими, да три телеги и четыре всадника, но по сравнению с тем, что было, это совсем немного. Витиеватая надпись, выбитая на каменной ленте над воротами, заставляла волей неволей вознести хвалу Кенелю и пожелать городу дальнейшего процветания, а также вводила в курс об оплате — десять медяников за пешего путника, пятнадцать всаднику и все двадцать за повозку, телегу или еще какое транспортное средство. А в Мальбурге поменьше было. Но это не Мальбург, а Кенель, и пора бы уже платить, ведь, хвала Всевышнему, подошла наша очередь.

В воротах нас встретили шесть стражников при полном вооружении, да два казначея. И один королевский дознаватель! Причем второго ранга, что говорит о серьезных происшествиях в городе или его окрестностях. Это вам не третий ранг, посланный для успокоения и напоминания — ничто не скроется от королевского ока. На первый взгляд и не скажешь, что этот среднего роста мужчина с вполне обычным лицом, в обычном, как и у многих других, наряде — королевский дознаватель. Но, по словам папа, именно таких серых и обычных личностей и стоит опасаться. Буквально прячась за своей обыденностью, сливаясь с окружающими, они проникают повсюду, узнавая даже то, что хочется скрыть. И никакой магии при этом не применяют.

Дознаватель смерил нас цепким взглядом, задержавшись особо на Эфиане и Жармю. Эльф лишь презрительно-высокомерно выгнул бровь, являя миру то самое отношение превосходства, о котором мне говорила наатцхешта. Не знаю, быть может, будь этот взгляд направлен на меня, и не такое подумала бы. Но Эфиан никогда высокомерно не смотрел на меня, лишь иногда одаривая ехидными взорами Сирин. Жармю не прятал глаз, но и смотрел в никуда. Равнодушие, покорность, покой — вот чувства, воплощенные сейчас в парне. А еще готовность к бою: стоило только одному из стражников чуть изменить наклон пики, как правая рука молнией метнулась вниз, уверенно коснувшись оголовья меча. Дознаватель едва заметно кивнул, и нас пропустили дальше. Естественно, въездную подать взяли, как и с остальных. И это замечательно, потому как ничего особенного в нашей компании не заметили. А ведь этого добивались?

Зато за воротами поджидал нехороший сюрприз, как для меня, так и для Жармю. Но мне все же меньше. Резкий привкус соли на языке едва не заставил выпустить поводья из рук. Фух, подзабыла я эту горечь. И огорчительно, но в тоже время радостно — сама не заметила, как научилась контролировать общение с золотом. Но что случилось, почему вновь соль на языке? Дородный мужчина с толстенной цепью (с собачьей будки снял? Только где ж такой двор богатый найти сумел?) хлестал прутом осла, нагруженного мешками сверх меры, потому как животное загородило ему проход. Та золотая цепь и отозвалась солью. Но и она же предупредила, опасливо прошептав только одно: "Маг!" Ни минуты не раздумывая, лишь пригнувшись пониже да поводья покрепче ухватив, словно молитву шепчу:

— Всегда одна, везде одна,

Все потому, что нет меня!

Я здесь, я тут,

Меня не видно, но не поймут:

Что нет меня для остальных,

Что нет меня для немоих…

Будто волной морской накрыло. Нахлынула вода и откатилась назад, оставив лишь пену. Сравнительно легко в этот раз получилось. Ничего, это ненадолго. Да и золото, как в прошлый раз, не призывала.

Не предупреди золото, я бы мага и не заметила: сутулый, в запыленной робе, непонятного цвета и фасона, с усталым взглядом бывалого путника не был мужчина похож на представителя сего неутомимого племени. Почему неутомимого? Да все ж время что-то ищут, придумывают, разузнать как мир устроен пытаются. Эльф насмешливо фыркнул, оглядывая мага. Жармю все так же был спокоен. С чего я взяла, что только меня предупредили? Не знаю. Значит, могу и ошибаться. Ведь Жармю равнодушным взором окинул мужчину, не опасаясь за морок, наведенный эльфом. Возможно, эльф более сильный маг, чем встретившийся нам. А возможно маг был занят чем-то иным. Тем же, что и дознаватель… Сирин с близнецами ничего и не заметили.

Трактир на тихой улочке со скромным названием Тенистая встретил тишиной и ароматным запахом сладкой сдобы. Наличие конюшни только упрочило желание остановиться именно здесь. Хозяин не стал взвинчивать цены, заметив стремление поскорей обосноваться, но запросил выше обычного. Об этом мы узнали, когда уже устроились за самым большим столом в трапезной (мда, путешествовать большой компанией не всегда удобно, да и толпу напоминает наше собрание), в ожидании чего-нибудь горячего и желательного мясного. Прикорнувший было у окна постоялец поделился с нами столь ценной информацией. Ну не бежать же и требовать назад свои деньги у трактирщика? Лично мне не хотелось, благо кошелек позволял такую трату — найденное в ручье на одной из остановок золото существенно повысило мою платежеспособность. В душе тогда шевельнулось нечто, похожее на сомнение — а не поделиться ли находкой с остальными? Но тогда бы пришлось признаться о своей второй ипостаси, а в тот момент лишних неприятностей мне совсем не хотелось — только-только начали привыкать друг к другу, считаться с мнением и желаниями. Да и сейчас не хочется. Не понимаете почему? Как-нибудь расскажу, когда не так голодна буду.

Шустрая рыжая девчушка с улыбчивым веснушчатым лицом не заставила долго ждать и окликать ее. Скороговоркой протараторив заученный наизусть перечень блюд, она с надеждой уставилась на нас: может все закажете одинаково? Увы, но мы не оправдали ее надежд: эльфу захотелось тефтелей в молочном соусе (а их действительно тут готовят или так, для количества числятся?), Жармю предпочел мясо на вертеле (уж слишком призывно пахло оно из дальнего угла, соблазнительно шипя капающим на угли жиром), Сирин, сморщив нос, выбрала отбивные в кляре (хм, долго она их ждать будет, если судить по скептическому взгляду девчушки), близнецы заказали баранье рагу (правильно, сразу с гарниром). Я же… Честно говоря, желание попробовать загадочные строгачи боролось с жалостью к испугано-просительному взгляду рыжей. Жалость победила, и я присоединилась к Жармю. Довольная девчушка вприпрыжку направилась на кухню, откуда и доносились те сладкие ароматы сдобы, привлекшие нас в трактир. На полпути она, правда, остановилась, неуверенно оглянулась, что-то подсчитала на пальцах, сбилась, опять попыталась посчитать. Но сердитый окрик «Таля» все прекратил, и девчушка опрометью бросилась на кухню.

Ух, теперь можно и расслабиться.

— Что же случилось в Кенеле, если отжалели дознавателя второго ранга в такое захолустье? — эльф вовремя напомнил, дескать, расслабляться рано.

— Не такое уж и захолустье, — хмыкнул Жармю, недовольно встряхивая косой. — Вийенский тракт, соединяющий две главных дороги на Алом и в столицу, проходит аккурат через город. А там, где есть путники, всегда найдется, на что потратить лишнюю монету, даже когда она не является таковой.

— Какие-то пятьдесят лет, и деревня уже именует себя городом, — фыркнул эльф, откидываясь на спинку стула.

— Деревни не имеют крепостных стен и постоянного гарнизона стражников, — поучительно заметил парень.

Вот так и хочется ехидно-вежливым тоном поинтересоваться: мы им не мешаем? Останавливает лишь нежелание нарваться на неприязненный взгляд Жармю и очередную поучительную лекцию Эфиана.

Грохот тарелок и кружек заглушил все пререкания. Таля тащила перед собой полный поднос, практически скрывшись за ним. Вот только заказанных нами блюд там не оказалось. Каравай хлеба, чищеные головки лука и чеснока, маринованные помидоры, соленые огурцы да запотевший кувшин медово-малиновой настойки тесно расположились на подносе. Быть может, это только первая партия, так сказать? На лицах моих спутников отразилась примерно та же мысль. Однако вышедший вслед за дочерью хозяин (а кем еще может приходиться девчушка рыжему и веснушчатому мужчине, с до боли похожими серо-зелеными глазами?) разрушил все надежды. Потому как он направился к очагу, в два счета снял вертел и торжественно подал его нам. Э-э… А где тефтели, отбивные и рагу? Или принесенное девчушкой должно заменить его?