Чтение онлайн

– -------

…Великий Князь Александр Александрович поднялся на борт нашего «Кречета» минут через восемь-десять после нас. Софья, все время ожидания пялившаяся в иллюминатор, при его появлении из лифта расплылась в счастливой улыбке, встала с кресла и вышла в проход. А когда он возник в дверном проеме, ушла в скачок и повисла на тренированной шее.Наследник престола и, по совместительству, любимый брат Мамбы по-настоящему обрадовался — прижал ее к себе, чмокнул ее в лоб и сделал очень теплый, очень добрый и очень красивый комплимент, в котором восхитился не красотой обновленного тела, а удовлетворением жизнью, чувствующемся в ее взгляде, смехе и каждом движении.— Так и есть, Саш — я наслаждаюсь каждым мгновением новой жизни… — довольно мурлыкнула она, выскользнула из его объятий, повернулась к нам и закончила предложение: — …благодаря семье Нестеровых. Тратить время на официальные взаимные представления мне лениво, поэтому усаживайся в свободное кресло и включайся в беседу.Как ни странно, Рюрикович последовал не слову, а духу этого совета — весело поздоровался, использовав одну из самых несерьезных формулировок приветствия, попросил обращаться к нему по имени-отчеству, плюхнулся напротив нас с Ладой, покосился на иллюминатор, за которым стремительно «падала» вниз крыша дворца, и толкнул шуточную речь:— Яромир Глебович, дамы! От всей души поздравляю вас с получением честно заслуженных орденов и… нижайше прошу в дальнейшем не забывать обо мне: я с раннего детства мечтал о рейдах в жуткие магические аномалии и о сражениях с высокоранговыми Дичками, но взрослая жизнь оказалась куда прозаичнее: все мои рейды проходят по территории дворца, а сражаюсь я разве что с документами. Кстати, крах детских надежд и невыносимые условия существования не могли не сказаться на характере: я начал делить окружение на пустых болтунов и людей дела, держать первых на расстоянии, а вторых — рядом, и изменил отношение к этикету. В смысле, с теми, от кого воротит, выполняю все требования от и до. А с вами не могу, не хочу и не буду. Поэтому вы, дамы, не услышите ни одного комплимента до тех пор, пока я не разберусь в ваших характерах и не пойму, что меня действительно восхищает!Этот монолог порадовал. В отличие от заинтересованного взгляда, которым Великий Князь оглядел моих девчонок.Рыжая, грудь которой он оценил первым делом, разозлилась ничуть не меньше меня. И, по своему обыкновению, рубанула правду-матку:— Достойная позиция. Но с восхищением поосторожнее: каждая из нас принадлежит Яромиру Глебовичу и душой, и телом; Знаки Макоши на наших запястьях подтверждают, что клятвы Силой и Жизнью были приняты даже богиней Судьбы, а наш любимый мужчина в принципе не умеет делиться своими женщинами с кем бы то ни было.Александр Александрович опешил:— Шутите?Вместо ответа Лада сдвинула вверх рукав боевой брони и влила Силу в татуировку.— Са-а-аш… — протянула Черная Мамба и гневно раздула ноздри.Александр Александрович мгновенно посерьезнел и демонстративно поднял вверх правую ладонь:— Клянусь Силой, что это было тестом: Софа предупредила, что вам плевать на мой статус, возможности и… хм… перспективы, но я не поверил и захотел убедиться сам. Прошу прощения и даю слово, что подобное больше не повторится!— Он не выносит женщин, добивающихся чего бы то ни было через постель, поэтому проверяет каждую потенциальную соискательницу статуса его фаворитки… — прокомментировала Рюриковна и со вздохом добавила: — По этой причине фавориток у него нет. Чего не понимает весь двор, включая наших братьев.— Что ж, значит, с ними мы постараемся не пересекаться… — заключил я. — А эту проверку оставим в прошлом и постараемся найти общий язык.Будущий Император склонил голову в знак благодарности, еще раз извинился перед девчонками, а мне протянул широченную ладонь.Я ее пожал, мысленно отметив, что Александр Александрович набрал столь впечатляющую мышечную массу в спортивном зале, а не в клинике косметического целительства, выглянул в иллюминатор и перевел разговор на нейтральную тему:— Все, подлетаем. Готовы к десантированию?— Конечно! — хором отозвались девчонки, а Ольга даже встала с кресла.«Кречет» приземлился на посадочный квадрат нашего особняка от силы секунд через двадцать, и мы, последовав ее примеру, пошли к выходу. На трапе и крыше задерживаться, конечно же, не стали — загрузились в лифт, спустились в подземный гараж, вышли из кабинки и восхищенно огляделись. Да, абсолютно все. Но если я и мои девчонки разглядывали сумасшедшую «коллекцию» из десяти разноцветных автомобилей молча, то Великий Князь толкнул сестру плечом и задал напрашивавшийся вопрос:— Отец?— Угу.— Здорово… — сказал он, сделал небольшую паузу и вздохнул: — Соф, у тебя совесть есть?Рюриковна… жизнерадостно рассмеялась:— Саш, я пригласила тебя не пооблизываться, а погонять. По городу. В компании ребят, которым доверяю, как самой себе.— Отец нас убьет!Она пожала плечами:— Не исключено. Но мы погибнем смертью храбрых… после того, как исполним Главную Мечту Детства!Александр Александрович задумчиво хмыкнул и прикипел взглядом к ярко-красной «Грации» итальянского автомобильного концерна «Prestigio».Софья лукаво улыбнулась, покосилась на экран своего коммуникатора и продолжила крушить сомнения брата убийственными аргументами:— Твои телохранители остались во дворце, мои докладывают начальству только то, что разрешаю я, а отцу будет не до нас как минимум два часа…Он сломался на втором:— Все, убедила — раз в жизни можно и повеселиться! Яромир Глебович, дамы, проявите великодушие, позвольте мне насладиться красотой знойной итальянки — я влюблен в них с раннего детства, но, увы, безответно.— В смысле, любоваться — любовался, щупать — щупал, а познать так и не познал… — спошлила Рюриковна.Я улыбнулся, влез в информационный пакет, полученный от государя, нашел файл с электронными ключами, скопировал их в соответствующую программную оболочку комма, синхронизировался с бортовым компьютером «Грации», сгенерировал временный код доступа и переслал «влюбленному».Он рассыпался в благодарностях и умчался к «знойной итальянке», а я продолжил в том же духе. Хотя нет, не в том — отправил всем дамам, включая Софью, постоянный доступ ко всей коллекции……За ворота поместья выехали кортежем из семи машин. Я дорвался до вожделенного «Росича», Лада выбрала брутальный прусский «Кайзер», Оля — чопорный британский «Мерлин», Софья — юркую японскую «Сакуру», ее брат — уже упомянутую Грацию, а четверка «наших» Конвойных — угловатый заокеанский «Мустанг» и излишне претенциозный скандинавский «Викинг».В принципе, за руль можно было посадить и «соседок», и Шершня, ведь Александр Восьмой подарил мне аж десять четырехколесных монстров. Но Саша с Натой признались, что водят из рук вон плохо, и напросились вторыми номерами ко мне и к Рыжей, а Баташев был отправлен прикрывать кортеж с неба. На всякий случай.Само собой, вызвали и целую стаю полицейских дронов. Но без них в город можно было не выбираться, ведь в понедельник вечером траффик не радовал от слова «совсем». Впрочем, хамить мы не собирались изначально, поэтому еще в момент проработки маршрута Больших Покатушек выбрали самый «гуманный» режим сопровождения: первые полчаса рулили в общем потоке, практически не перекрывая движение.За это время более-менее привыкли к норову выбранных автомобилей и научились держаться достаточно плотной колонной. Зато после того, как выбрались на Большую Кольцевую, дали жару… в понимании наследника престола, по его же признанию, садившегося за руль раз в сто лет. А в моем — всего лишь проехали один полный круг по левой полосе, на которой не было никаких ограничений. Но Рюриковичам для полного счастья хватило и этого — они прекрасно понимали, чем чревата излишняя самоуверенность, реально оценивали свои возможности, не теряли голову и — что меня здорово удивило — не считали других водителей охамевшим быдлом. Хотя, вероятнее всего, ни разу в жизни не соблюдали ПДД и никогда не стояли в пробках, ожидая, пока мимо пронесется какой-нибудь высокопоставленный чиновник.Еще одной причиной для удивления стала простота Великого Князя — через пару минут после того, как мы съехали с Кольцевой и относительно неторопливо покатили в сторону центра, он первый раз за вечер обратился к нам по громкой связи:— Будете смеяться, но я только что понял, что мне не с чем сравнивать ощущения от управления этой красоткой! Да, она мощная, да, великолепно реагирует на любое шевеление руля или изменение давления на педали, но автомобиль такого класса обязан вести себя именно так.— Вы намекаете на то, что изнываете от желания покататься на всех остальных машинках Яромира? — хохотнула Оля.— Вот-вот, именно изнываю! — притворно вздохнул он. — Хотя понимаю, что отец итак приговорит меня к двадцати четырех часам строгого расстрела. Ведь машины не бронированные…— Зато с артефактной защитой! — парировала Софья.— …и на двух Рюриковичей всего четыре Конвойных!— Если не считать нас, «Фениксов», закатывающих в асфальт даже Грандов… — мурлыкнула Рыжая.— А если учесть, что мы сегодня даже не завтракали… — начала Натка.— …и в данный момент едем домой, где собираемся вкусно поесть, то нападать на нас однозначно не стоит! — закончила Саша. — Кстати, кому что заказать? А то я настолько проголодалась, что влезла в Сеть, наткнулась на страничку ресторана «Инавасиро» и поняла, что хочу мраморное мясо!— Любимый ресторан? — спросил наследник престола.— Неа, мы там еще ничего не заказывали. Но он входит в сотню лучших, а мясо на голограмме выглядит настолько аппетитно, что я захлебываюсь слюной!— Аргумент! — рассмеялся он. — Я, пожалуй, тоже буду мраморное мясо. Две порции. А еще десяток суши с угрем и пяток с тунцом…Еду заказали достаточно быстро, а после того, как закончили, Софья попросила Нату заказать нам домашнюю одежду. Чтобы не садиться за стол в боевой броне. Динамические мерки всех «Фениксов» обнаружились у Лады, так что вскоре Облачко выпало из беседы и… разошлось. С попустительства моей благоверной — по полной программе. Решив, что таскать одежду туда-сюда однозначно не стоит, а пригодиться может многое.Впрочем, в тот момент я об этом не подозревал — держал привычную дистанцию за дроном-лидером, плавно входил в повороты, изредка скидывал скорость и поддерживал легкий треп ни о чем. А на въезде в Боярский Конец вдруг представил себя на месте человека, коллекционирующего спортивные машины и подарившего десять штук «начинающему фанату», понял, чего бы мне не хватало, дождался паузы в разговоре и задал вопрос Рюриковне:— Софья, я понимаю, что благодарить Императора за подарки, вроде как, не принято, но мне хочется поделиться впечатлениями от управления этим чудом с личностью, для которой такие машины — это не только средства передвижения!— Его радость будет очень недолгой… — вздохнула она. — Узнав, что ты катался по городу, он сразу же полезет проверять, где в это время была я. А когда увидит траекторию движения моего комма и обнаружит, что ты взял с собой еще и Сашу, взбесится.— Верно… — подтвердил Рюрикович. — Поэтому впечатлениями надо делиться иначе: пригласить его на праздничный ужин, вкусно накормить, а потом спустить в гараж и… предложить прокатиться по району!— Он согласится! — развеселилась Мамба. — А после того, как вернется в гараж и выберется из машины, виновато вздохнет: «Не удержался…»— Вот-вот! — поддакнул Великий Князь. — И мы радостно признаемся в том же самом прегрешении.— Дело за малым — убедить его прилететь или приехать… — буркнул я.— Это наша проблема! — хором пообещали Рюриковичи и рассмеялись……Александр Михайлович прилетел в восьмом часу вечера. Не чинясь, пожал руку сначала наследнику, а потом мне, приказал Конвойным взять под наблюдение территорию поместья, первым вошел в кабинку лифта, дождался закрывания дверей и устало пошутил:— Яромир Глебович, кажется, вы теряете квалификацию: ваше прошлое приглашение на ужин заставило меня вздрогнуть. А это получилось каким-то обыденным.— Не торопись с выводами, пап! — хохотнул наследник престола. — Этот юноша любит устраивать приятные сюрпризы.— Справедливости ради стоит отметить, что он неплох и в неприятных. Просто устраивает их тем, кого считает врагами.— Ну, мы-то не враги! — заявил Александр Александрович, вжавшись в ростовое зеркало во всю правую стенку и пропуская отца к выходу.— Уверен?— Да.— Это радует… — улыбнулся Император, вышел в фойе и повернулся к нам: — Яромир Глебович, куда дальше?— Направо, государь.— Ага. А дальше по запаху… — его сын, после покатушек пребывающий в прекраснейшем настроении.Мы прогулялись по коридору хозяйского этажа и вскоре переступили через порог малой гостиной. Император, пристально оглядев накрытый стол, поймал взгляд дочери и нахмурился:— Ты консультировала?— Ага.— Ну, и как это называется?— Порядок от Рюриковичей, пап! — ухмыльнулась она. — Ты сейчас не в коттедже Академии, а в родовым поместье Нестеровых, следовательно, мы были вправе сервировать стол именно так. Кстати, могу процитировать твои слова, сказанные лет, эдак, двенадцать тому назад любителю прогибаться перед сильными мира сего Владиславу Викентьевичу Шуйскому: «Во главе стола обязан сидеть глава рода. А гости, даже такие важные, как я, обойдутся местами попроще…»— Предательница… — притворно обиделся он, прошел к первому креслу по правую руку от моего, опустился на сидение и втянул носом одуряющий аромат правильного приготовленного вагю : — О-о-о, как вкусно пахнет!Вкус ему тоже понравился. Настолько, что после исчезновения первого куска самодержец покосился на тарелку дочери, сидевшей во втором кресле по левую руку от меня.— Александр Михайлович, мяса предостаточно! — улыбнулась Рыжая. — Мы много тренируемся и много едим. Поэтому всегда заказываем по две-три порции на человека. Нести?— Если вас не затруднит.Не затруднило — Лада ушла на кухню, вытащила из пространственного кармана пищевой контейнер, переложила его содержимое на тарелку, а затем вернулась к нам.Император назвал ее спасительницей, отрезал первый кусок, отправил его в рот и закатил глаза. Через несколько мгновений пригубил вишневого сока, откинулся на спинку кресла и вопросительно посмотрел на меня.— Этот этаж чист, государь… — сообразив, что его интересует, сказал я.— Отлично! — обрадовался он. — Софья написала мне о своем желании передать вам свой экземпляр «Бастиона». Я понимаю ее мотивы, но грабить любимую дочку не буду. Поэтому выделил вам резервный. Артефакторы-установщики тоже озадачены, так что можете вызывать их хоть завтра. И еще: имейте в виду, что работы займут не менее пяти суток, а на последнем этапе потребуется ваше присутствие и порядка литра крови.— Спасибо. Буду. И сдам… — пообещал я.Он удовлетворенно кивнул, умял треть второй порции и поймал взгляд дочери:— Соф, запись воздаяния твоего горе-женишка смотрела?— Неа, было не до нее.— А репортаж с церемонии награждения?— Тоже нет: я страшно соскучилась по общению с Сашей, а он нашел общий язык с Нестеровыми.— Ну вот… — расстроился он. — А я надеялся, что вы расскажете, как мои подданные отреагировали на документальный фильм о ваших геройствах…— Что за фильм? — полюбопытствовала Ольга.— Его надо видеть… — заявил самодержец. — Яромир Глебович, вы бы не могли включить визор и вывести на него какой-нибудь наш новостной канал?Я коротко кивнул, вывел на противоположную стену поисковик и мысленно вздохнул, обнаружив на первой же страничке бесконечный ряд кричащих заголовков, в каждом из которых повторялась моя фамилия.Прикосновение к первому позволило увидеть еще и фотографию. С нами, «Фениксами», стоящими в зале Императорского Совета. А второй тычок курсором включил воспроизведение и на двенадцать минут вышиб нас из реальности, отправив сначала в Алтайскую магическую аномалию, а затем в «дебри» коридоров Императорского дворца.Ну, что я могу сказать? Специалисты, приложившие руку к созданию этого фильма, отработали каждый полученный рубль: даже я верил тому, что видел. Хотя точно знал, что большая часть видеозаписей, использованных для демонстрации наших «подвигов», было снято не нашими камерами, процентов семьдесят бросавшихся на нас Дичков не были высокоранговыми, а ущелье, в котором мы с ними, вроде как, сражались, ничем не походило на Ржавую Падь.Ничуть не хуже этот коллектив поработал и над второй частью фильма, собрав в фантастически правдоподобную картинку фрагменты записей из дворцового архива и архива ИСБ. В результате мы неслабо впечатлились послужным списком братьев Саифи, проследили за их проникновением во дворец и увидели бесславный конец. Что интересно, совсем не таким, какой он был на самом деле: в этом фильме они атаковали первыми, разрядив жезлы с прахом, и сражались, как львы, даже после того, как сработали амулеты с последним шансом. Ну, а мы, принимая убийственные навыки на покровы, раз за разом закрывали собой Софью и медленно, но неотвратимо продавливали защиту этих тварей!— До чего ж мы, оказывается, героические личности! — желчно буркнула Ольга после просмотра.— Ага! — согласился с ней государь. — Но этот фильм не оспорить из-за морд Грандов, снятых крупным планом, и фрагментов записей допросов.В этот момент хохотнул наследник престола, что-то просматривавший на своем комме:— Дамы и господа, вы смотрите не то. В «The Times» вышла статья под названием «Российские студенты-первокурсники походя убивают Грандов!» «Le Monde» пугает читателей Софой: «Черная Мамба в ярости и скоро зальет кровью весь земной шар!» Но самый интересную статью я нашел на сетевой страничке дикастерии Папской Курии: «Экспериментальная программа МАО — синьора Ухтомская научилась выращивать монстров!»— Да уж, разведка у них работает неплохо… — усмехнулся Император. — И пропагандисты ничего. Но эта истерия нам на руку.— Папа, Саша, мы собрались праздновать и отдыхать, а вы заставляете нас отвлекаться на всякую гадость! — возмущенно заметила Софья. — Давайте переключимся на что-нибудь более приятное.— Например? — спросил Александр Восьмой.— Например, спустимся в гараж, и вы расскажете нам об автомобилях, которые подарили… — предложил я. — Готов поспорить, что вы знаете о них в разы больше, чем все мы, вместе взятые…

[1] Софья использовала жаргонный вариант названия МАМО — Московской Академии Международных Отношений.

27 сентября 2075 г.

…Во вторник проснулись по будильнику. В коттедже Академии, ибо за несколько часов до этого решили не рисковать и не оставаться в подаренном особняке до установки «Бастиона». Сонное состояние, вызванное очередной излишне загруженной ночью, привычно убрали очищением разума, сбегали в санузел, а на обратном пути столкнулись с «соседками», бредущими к нам в спальню на автопилоте. Будить их по стандартной схеме мы сочли жестоким, так что следующие четверть часа изображали любимые подушки — девчонки вырубились, не успев забраться на кровать. Зато сгребли нас в объятия и, судя по довольным моськам, были счастливы.

Я бы тоже с удовольствием подрых еще немного, но сам спланировал грядущий день, поэтому набрал нашего поверенного, выслушал искренние поздравления и загрузил работой: переслал ему все необходимые документы, поручил принять у Доломановых поместье в Новоалексеевке, установить там самую надежную охранную систему сделать, косметический ремонт и так далее. Само собой, не забыл и про домик, принадлежавший нам с матушкой Радославой. Точнее, о его развалинах — предупредил, что и в них, и на прилегающей территории могут обнаружиться всевозможные «сюрпризы», попросил привлечь специалистов, способных их найти, задокументировать и убрать, демонтировать остатки построек, подготовить место для скромного памятника и, что самое главное, найти толкового скульптора. В тот момент, когда я добрался до ценных указаний, касающихся особняка в Боярском Конце, в своей спальне зашевелились Ольга с Софьей. Пришлось ускоряться — заканчивать монолог, отвечать на уточняющие вопросов и поднимать дам.

Еще через пару минут Лада, взявшая на себя заказ завтрака, рванула встречать дроны системы доставки, так что после водных процедур я пришел на кухню, можно сказать, на готовенькое и, усевшись во главе стола, отдал должное рассыпчатой рисовой каше с изюмом.

Первые звонки от желающих нас поздравить с высокими наградами и имеющих представление о распорядке дня студентов МАО начались минут в двадцать девятого. К этому времени мы успели перебраться в гардеробную и вытащить из шкафчиков броню, так что общались с собеседниками вслепую, то есть, демонстрируя не себя, а анимированные аватарки. Первые несколько бесед — с Еремеем Даниловичем Строгановым, двумя моими постоянными клиентами и бывшими одногруппницами Рыжей — оставили очень приятное послевкусие: эти личности действительно поздравляли и не более. А потом пришлось давить в себе просыпающийся негатив. Ибо и родичи «соседок», внезапно вспомнившие об их существовании, и отдельные коллеги Умницы-Разумницы, и пяток Рюриковичей, невесть как достучавшихся до Софьи через «приватный режим», стремились напомнить о своем существовании. Вот я и разозлился. Поэтому на вызов Петра Антоновича ответил, пребывая в состоянии легкого озверения.

Выслушав монолог Демидова и сообразив, что этот мужчина просит о личной встрече, дабы поблагодарить за спасение внучки и воздать добром за добро, заставил себя успокоиться, прикинул свои возможности и предложил пересечься в одной из переговорных Академии. Эдак часов в восемь вечера по московскому времени. Владельца «Алтая» это устроило, и он отключился. А я, скинув следующий звонок, вырубил комм и вопросительно уставился на Мамбу.

— Пока все, как обычно… — сообразив, что меня интересует, улыбнулась она. — Спускаемся в гараж, загружаемся в машину и едем к нашей проходной.

Я пожал плечами, еще раз убедился в том, что Конвойные дожидаются нас возле «Горынычей», и первым ломанулся к лифту.

Рюриковна продолжила играть в партизан и на территории «двоечки». Первым делом провела сквозь наш спортивный комплекс, спустила в подвал и, прикоснувшись к стене в самом начале коридора, сдвинула в сторону пол в ничем не примечательном тупичке, прячущемся в другом конце огромного здания. Потом провела по подземному ходу, освещенному артефактными светильниками и подняла на полянку в довольно густом лесу. А минут через пять-семь мотаний по буеракам привела к нужному месту. То есть, свернула с самой обычной тропинки, прихотливо вьющейся между могучими дубами, поднялась вверх до середины «самого обычного холма», опустилась на одно колено между корнями «первого попавшегося» зеленого исполина и вжала правую ладонь в «землю».

Мы с Ладой оценили плотность магофона, сочли, что он тянет где-то на две с половиной единицы по шкале Оберта, а затем с большим интересом оглядели участок возвышенности, под которой род Рюриковичей прятал свое самое большое сокровище.

На первый взгляд, в нем не было ничего особенного — вековые дубы с мощными стволами и густыми кронами, слабо выраженный подлесок, склон, местами изрезанный неглубокими оврагами, валуны, покрытые мхом почти целиком, желуди, сырость, правильный запах и так далее. Но я был готов поставить голову против трухлявого пня, что где-то глубоко под землей прячется монолит из магически упрочненного бетона. И что артефакторы Ингвара Ярого вложили в этот «холм» в разы больше труда, чем в стену, возведенную вокруг Академии.

Пока я впечатывал в память приметы этого места, безуспешно пытался увидеть небо сквозь переплетение ветвей и размышлял о тайнах одного из самых известных правителей Российской Империи, Великая Княжна успела поморщиться, отдернуть руку от артефактного сканера, залечить ранки, возникшие на всех пяти пальцах, и выпрямиться:

— Все, проход открыт. У нас есть ровно две минуты, чтобы добраться до нужной расщелины и войти в катакомбы. Не успеем — бронеплита опустится обратно и заблокирует вход на трое суток.

Озвучив последнее предложение, она переместилась скачком вверх по склону, и мы рванули следом. В таком режиме двигались секунд двадцать, затем втиснулись в узкую щель между двух здоровенных каменюг, прошли еще метров двадцать пять и замерли возле грубо обтесанной стены с косой «трещиной», выглядящей более чем правдоподобно.

— Это еще один артефактный сканер… — сообщила Рюриковна, прижала руку к одной из неровностей и снова поморщилась. — Не знаю, что именно он считывает, но идти дальше, не «изобразив донора», очень не рекомендуется. В общем, запоминайте, как должна располагаться ладонь, и «щупайте» стену до едва заметной вибрации.

Мы послушно последовали рекомендациям, «сдали кровь» и получили совет погасить светляки:

— С этого места до первой двери надо идти в полной темноте, касаясь рукой левой стены и обязательно по очереди. Первым должен двигаться тот, в чьих жилах течет кровь Рюриковичей, иначе замок не разблокируется. Да, чуть не забыла: тут можно пользоваться сумеречным зрением. Все, ждите, я вас позову…

Условиям преодоления следующих коридоров, спиральных лестниц и дверей, придуманных артефакторами Ингвара Ярого, мы следовали порядка десяти минут. Зато без каких-либо эксцессов спустились под землю метров на шестьдесят и добрались до крошечной комнатки, вырубленной в сланце. Там Софья не на шутку разозлилась, не обнаружив на полу, выглаженном каким-то магическим навыком, покрытия из пористой резины, помянула среднего брата не самыми хорошими словами и чуть было не рванула дальше.

— Забей! — поймав ее за руку, буркнул я, достав из пространственного кармана три мата для медитаций, прихваченных из нашей пещеры в Диком Лесу перед марш-броском к Барнаулу. — Я ношу с собой все необходимое.

— Отлично… — удовлетворенно выдохнула она, помогла их постелить, прошла в дальний угол и села по-турецки: — Не знаю, заметили вы или нет, но во время спуска к этому месту мы то и дело возвращались в облагороженный естественный «коридор», идущий под постоянным наклоном. Вернее, в дыру, когда-то пробитую в этой возвышенности метеоритом.