Чтение онлайн

Я драматично машу пачкой бумаг перед глазком. Как и любой нормальный человек, мистер Уэллсли не может противостоять любопытству. Раздаётся звук отодвигаемого засова, и дверь со скрипом открывается.

— Что это за бумаги? – мистер Уэллсли улыбается. — Поддельные документы короля? Или первые главы написанного тобой сенсационного романа?

— Бинго. Ваше второе предположение почти верное, — я кладу свой сверток на прилавок. — Я была на хлопковой фабрике Эндрю МакВина и опросила детей, которые там работают. Это — результат.

Из горла мистера Уэллсли вырывается странный звук.

— Ты что сделала?

В проходе появляется Эдвард. Генри, наверное, всё еще осаждают девушки, которых подбирает ему его мать. Бедный парень.

— Мы должны привлечь большее внимания публики, особенно тех, кто не боится нанести обиду владельцам фабрик, — отвечаю я, наслаждаясь видом полнейшего изумления на его лице. — Так как мне нельзя и дальше выливать вино на МакВина, то решила перейти к более изобретательным методам.

— Но, девочка, — фыркает мистер Уэллсли, — как ты смогла заставить детей говорить? Не говоря уже о наличии надзирателя, которого нанял МакВин, чтобы следить за рабочими.

— Так вот, как он называется — надзиратель? Я вырубила его, — машу своим зонтиком в комичной демонстрации.

Оба, мистер Уэллсли и Эдвард смотрят на меня так, словно я спятила, но не виню их. Может быть, в какой-то мере так и есть.

— Ты не могла вырубить мужчину зонтиком, — протестует мистер Уэллсли.

— Наверное, мне повезло, — самодовольно отвечаю я. — Спросите Ангуса с фабрики — он был там, когда я била Толивера по голове.

Эдвард просматривает мой отчёт; единственное вменяемое действие в данный момент. После того, как он пролистывает несколько страниц, его челюсть напрягается.

На лестнице раздаются тяжёлые шаги. Появляется Годфри; когда тот видит меня, его глаза сужаются.

— Сколько времени вам ещё нужно? — требовательно спрашивает он. — Мы ждём.

— Мои извинения за задержку, — отвечает Эдвард. — Но могу вас заверить, она вполне оправдана. Вот эта леди принесла нам интересные новости.

Годфри фыркает.

— Высочество, я не буду вас останавливать, если вы хотите уйти с леди. Определенно, её компания более предпочтительна.

— Меня зовут Катриона, — вмешиваюсь я, переводя взгляд с него на Эдварда. — А не "леди". И буду очень признательна, если вы не будете разговаривать так, словно я невидимка, — я распрямляю плечи и вздёргиваю подбородок, следуя недавнему примеру Эллы. Я покину этот мир, когда добьюсь счастливого завершения этой сказки, так что терять мне нечего.

Эдвард улыбается медленной понимающей улыбкой, от которой я нервничаю.

Мистер Уэллсли вытягивает обе руки вперёд, определённо не желая больше ругаться.

— Тогда почему бы нам всем не спуститься вниз и не обсудить, что мы можем сделать с бумагами девочки?

Годфри всё ещё выглядит недовольным, но затем разворачивается и резко уходит. Эдвард делает знак мистеру Уэллсли и мне, пропуская нас вперёд.

В подвале, вокруг стола собрались те же мужчины, которых я видела в прошлый раз. Неудивительно, что они выглядят смущёнными, когда я вплываю так, словно опоздала на их собрание.

Мистер Уэллсли прочищает горло.

— Джентльмены, это леди Катриона Бредшоу, вторая дочь последнего графа Бредшоу. Вы все, без сомнения, помните её, потому что она очень особенный мой покровитель. Сегодня, она принесла нам кое-что, что может помочь нашей кампании.

Он рассказывает о том, как мне удалось проникнуть на фабрику МакВина и провести интервью. Разумеется, все смотрят на меня, как на пришельца (в принципе это не так уж необоснованно), но вероятно, из уважения к мистеру Уэллсли и Эдварду, они ведут себя не так враждебно, как в прошлый раз. И все же, большинство смотрят на меня с недоверием, и по правде говоря, я их не виню. Даже если меня и радует мой поступок.

— Сплошные выдумки, — рычит мужчина с бородой.

Эдвард держит в руках мой отчет.

— Может быть, у вас сложится другое мнение, когда вы это прочитаете.

Мужчина недоверчиво читает вслух несколько строк. Когда он заканчивает интервью с Уной, один из мужчин произносит.

— Эта девочка — моя племянница, — тихо говорит он. — Я был в больнице, когда она лишилась пальцев. По этой причине я здесь.

Повисает тишина.

— Теперь, когда вы убедились, что я была там, — произношу я, — можем ли мы напечатать историю?

Годфри и остальные переглядываются. Мистер Уэллсли откашливается.

— Ты именно это планировала, девочка?

— Боже, а это разве не очевидно? Разумеется, придётся сделать кучу печатных копий. Лучшее что мы можем сделать — это распространить историю среди как можно большего количества людей. Распространить как можно больше. Не могу представить кого-нибудь, кто после прочитанного не захочет нас поддержать.

— Я свяжусь с редактором «Ателия Сегодня» и посмотрю, сможем ли мы втиснуть это в следующий выпуск, — говорит мистер Уэллсли. — А также попробую связаться с несколькими журналами; у меня есть связи с руководителями.

— И памфлеты, — встреваю я, внезапно вдохновившись кампанией, которую мы придумали к выборам президента класса. — Можно поставить стеллаж в магазине, и передать копии в другие книжные магазины.

— Точно! — мужчина в твидовой шляпе хлопает по колену. — Мы можем распространять их как рекламные листки, наподобие того, как старик Меллори рекламирует своё виски!

— И не только в книжные, — добавляет мистер Уэллсли. — Может быть, в ресторанах и пабах тоже согласятся взять их?

— Пабы не будут полезными, — подаёт голос дядя Уны, — Большинство посетителей не смогут их прочитать.

— Заплатим кому-нибудь, кто умеет рисовать, — говорит мистер Твидовая Шляпа. — Наклеим рисунки на стену. Или будем раздавать их на углах с оживлённым движением.

Мы начинаем обсуждать, как ещё можно распространять написанную мной статью. Необходимо сделать её легкодоступной, везде, от газет и журналов, до памфлетов. Я предлагаю раздавать памфлеты в парке, где совершают утреннюю прогулку богачи и титулованные особы. Когда Годфри поднимает вопрос о цене, Эдвард скрещивает руки и говорит присылать все счета ему во дворец.

— На этом пока всё, — говорит мистер Уэллсли. — Есть ещё что-нибудь, что ты бы хотела сделать, девочка? В следующий раз ты наденешь бриджи и пойдёшь в армию.

Я усмехаюсь. О, вы ещё так много не знаете. Интересно, что бы он сказал, узнав, что я годами носила брюки и шорты.

Годфри смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом. Затем качает головой.

— Хорошая работа, леди.

— Спасибо.

— Смелый поступок, — я имею в виду, для леди.

Я изо всех сил стараюсь не закатывать глаза.