Чтение онлайн

И даже кусается.

Кто же мог предсказать ему такую вот Фобию Грин? Знал бы — ждал бы. Много-много лет в тюрьме ждал такой мимолетной встречи. Было бы проще. Было бы легче. Был бы смысл.

Даже в этих двух ночах было больше смысла, чем в нескольких столетиях.

Смысл уже почти рычал, трясущимися руками расстегивая ремень на его штанах.

Вот как оно бывает. Живешь себе-не живешь. Вроде как труп. Вроде как давно уже. И полностью уверен, что никому и никогда. Такой вот — искалеченный. Такой вот — не умеющий. Без внутреннего света. Без нежности. Без всех этих составляющих, что делают человека человеком. А юная, несмышленая, страстная девочка плачет от счастья, когда ты касаешься языком ложбинки у нее на шее.

Незаслуженная награда. Но скорее всего — наказание. И эти пальцы в его волосах, и тихий, невнятный шепот, и эта готовность, с которой она принимает его, подстегивает его, нахально задает темп.

Девчонка.

Наместник вернулся через неделю. Фобия и Нэна шли к лагерю от душевых, неся с собой постиранное белье.

— Представляешь, Сения Кригг и Оллмотт. Я, как увидела их, так и умерла на месте. Старики-то еще помнят, что такое поцелуи, — болтала Нэна. — Этому Оллмотту миллион лет, наверное.

— Да не так уж и много.

— Да он с Крестом в тюрьме сидел… Ох, а если и Крест заведет себе подружку? Ужас-то…

— Хватит с него Цепи.

— И то верно…

В лагере остро пахло лимонами. Иоким Гилморт вчера привез несколько ящиков, и Крест заставлял воспитанников и педагогов жевать кислые дольки. Очень уж похолодало, и все чаще в лазарет нянюшки Йокк приходили пациенты с красными носами и гулким кашлем.

Фобия услышала звук работающего мотора тогда, когда развешивала простыни.

Позабытый звук — машины здесь не ездили. Гилморт разве что иногда в город. Вот и все.

Рука так сильно стиснула ткань, что простынь соскользнула с веревки, когда в центр лагеря влетел джип. Из него выпрыгнула вдруг ставшая очень резвой слоп Безума, с любопытством повертела головой. Крест отошел от Оллмотта, с которым разговаривал, приблизился к Безуме. Она что-то негромко и быстро сказала ему, и наемник кивнул, сел за руль. Слоп вальяжно развалилась на заднем сидении. Джип скрылся за деревьями. С заунывным визгом за ними полетела Цепь. Наместник, наемник, призрак. Троица мертвецов.

Все.

Он даже не оглянулся. Не поискал ее глазами. Не попробовал помедлить.

Фобия подняла с земли упавшую простынь. Начала медленно отряхивать ее от грязи.

Лагерь потрясенно молчал.

Все думали о Безуме и о переменах, приключившихся с ней.

Неужели это лечится?

— Да перестань ты грязь размазывать, — очнулась Нэна. — Это надо стирать заново.

И Фобия покорно выпустила из рук простынь, отчего та снова шлепнулась на землю.

— Эй… Ты сама стала слопом, что ли? — удивилась Нэна.

Оллмотт ударил по ржавой железяке, висевшей в центре лагеря.

Общий сбор.

На плацу было особенно ветрено и неприятно.

Псевдомаги стояли, подрагивая. Оллмотт прокашлялся:

— Вещи. Только необходимые. Уезжаем через час.

И собрался уходить. Однако, его остановили недоуменные голоса:

— Мы уезжаем?

— Куда?

— Зачем?

— А Киска? — громко спросила Фобия. Ее очень сильно волновало сейчас, что будет с коровой Киской.

Психолог посмотрел с растерянностью. Кажется, он ожидал, что все молча послушаются.

— Некс! — позвал негромко.

Ола и Епсин Нексы в жизни лагеря почти не участвовали. Жили в каком-то собственном измерении, и, как только заканчивались их уроки, ученики тут же забывали о них. Поэтому появление рядом с Оллмоттом Епсин Некса удивило аудиторию.

— Объясни, — велел Оллмотт.

Некс посмотрел на псевдомагов, широко улыбнулся. Забрался, как это обычно делал Крест, на верстак, скрестил ноги.

— Дорогие детки, наступает зима, и мы переезжаем в другое место. Где нам будет теплее и комфортнее.

— Все. Объясни, — потребовал Оллмотт.

Некс посмотрел на него страдальчески:

— Они же сейчас вопить начнут.

— Пусть попробуют.

— Дорогие детки, — снова широко улыбнулся Епсин, — так случилось, что полторы недели назад вы оживили мертвого Наместника, а теперь он отправился покорять эту страну. Как только он придет к власти и снова сольет магию воедино, вам придется убить его. А теперь — полдник!

Все молчали.

Большинство даже не понимало, о чем идет речь.

Звучало все это дико.

Оллмотт вздохнул.

— Тюрьма — специально. Чтобы с наемником. Помочь воскреснуть. Ждать магического соединения. Потом убить. Хотели армию. Но вы лучше. Если управлять энергией. Научу. Время есть. Выбора — нет.

— Он знал об этом? — спросила Фобия.

Оллмотт посмотрел на нее долгим взглядом.

— Знал бы — сообщил наместнику. Не знал. Очень старался не знать.

Псевдомаги отмерли. Гул голосов закружил по плацу.

— Что значит — убить?

— Как это — нет выбора?

— Я папе позвоню.

В воздухе отчетливо закружились первые воронки намечающихся выплесков.

— Ты… — Сения Кригг шла между воспитанниками и пылала таким гневом, что псевдомаги от нее откатывались волнами. — Кто ты?

— Белатор.

Вот так вот. Один из топов военизированного отряда магов. Элитного. Закрытого.

С высшими допусками. Белаторам запросто могли отдать девятнадцать псевдомагов на растерзание. И еще десять раз по столько же.

И командоры даже не спросили бы, для чего. Этому отряду не принято было задавать вопросов.

Фобия хмыкнула и пошла собирать вещи. Шум на плацу увеличивался.

Бедолаги. Они еще не поняли, что у них действительно нет выбора.

Три года спустя.

— Ааааааааааааааа!

Фобия откатилась в сторону, пытаясь оказаться как можно дальше от Антонио. Щупальца его выплеска тянулись за ней с немилосердной жадностью.