Чтение онлайн

Замелькацкому вдруг стало значительно тяжелее... Он жутко занервничал.

«Чего он уставился?! Если так пойдет, до Макональдса мне не продержаться... О, боже!»

Он испытал чудовищный приступ. Он знал, что в самый последний миг, когда, кажется, спасение будет невозможным, он испытает облегчение. Но следующий приступ будет действительно последним. Перетерпеть его не удастся. Это будет девятый вал.

– Дима, нам, кажется, придется остановиться... Я... Мне...

Дима вдруг отвернулся и уставился в пол. Он не произносил ни слова.

Как назло, движение было очень медленным. До «Макдональдса» было ехать и ехать.

– Пожалуйста, если тебе нужно, остановись! – проговорил вдруг Дима каким-то подавленным голосом, по-прежнему не глядя в его сторону.

Замелькацкий начал прижимать машину к обочине. Вот они, наконец, остановились. Бежать здесь было совершенно некуда: высокие кирпичные дома, в первых этажах – магазин одежды, хозяйственный, продуктовый. Между домами виднелся двор, уставленный автомобилями.

Дима молчал, как-то исподлобья, словно таясь, поглядывая по сторонам.

Замелькацкому в этот момент стало легче. К тому же, теперь, когда Дима уже знал, что по дороге они опять будут останавливаться, Замелькацкому было в определенном смысле нечего терять, а это значительно разряжало атмосферу... Он решил попробовать все же доехать до «Макдональдса» и тронул автомобиль с места... Дима исподтишка посмотрел на него.

У «Макдональдса» Замелькацкий остановился.

Когда, вернувшись после недолгого отсутствия, он сел за руль, ему отчаянно хотелось воскликнуть «Ну, что же ты ничего не спрашиваешь?!», но Дима упорно молчал.

Замелькацкий бросил реплику по поводу предстоявших переговоров, Дима с каким-то подозрительным энтузиазмом прокомментировал ее. Движение стало посвободнее и дальше Замелькацкий к собственному удивлению смог немного понаслаждаться ездой – он ловко перестраивался, обгонял, машина шла отлично, делая сильное ускорение даже при очень незначительном нажатии на педаль газа. Но потом опять начались атаки.

– Я остановлюсь! – уже почти наверняка зная, что Дима опять ничего особенного на это не скажет, заявил Замелькацкий.

– Конечно-конечно! Если тебе нужно! – с подозрительной готовностью воскликнул Дима.

Замелькацкий умудрился дотянуть до той самой закусочной, у которой они останавливались в предыдущий раз. Так они полностью повторили весь маршрут прошлой поездки со всеми остановками...

Во время переговоров Замелькацкий отлучался не один, а целых два раза. По сути дела переговоры провел один Дима, а он только присутствовал на них в перерывах между своими отлучками. Но специалист из «Лексис-Нексиса» ничего не сказал по поводу этого. Он лишь с любопытством смотрел на Замелькацкого каждый раз, когда тот возвращался после своих отлучек.

«Чертова деликатность!» – раздражался Замелькацкий. Он был близок к истерике, но атаки не прекращались, наоборот, они стали еще сильней и ему пришлось останавливаться на обратном пути уже не один, как в прошлый раз, а два раза – и у закусочной и у «Макдональдса».

Дима не проронил ни слова, но вид у него был ужасно подавленный. Словно это ему приходится постоянно бегать.

«Хоть бы ты спросил меня о чем-либо! Обругал, посмеялся! Мне было бы легче!»

Но Дима, наоборот, замыкался все сильнее... Уже минут через двадцать после того, как они вернулись в офис и Замелькацкий, ожидая чего-то ужасного, сидел, ничего в нем не видя, перед экраном монитора, Дима вернулся откуда-то и велел, чтобы Замелькацкий договорился со своим человеком о встрече на сегодня, часа через полтора.

– Поедем с Михаилом Михайловичем! Это его распоряжение! – очень чопорно и сухо заявил Дима.

– За рулем буду я? – посмотрев на Диму, как ему казалось, более, чем красноречивым взглядом, спросил Замелькацкий.

– Нет-нет... Поедем на его джипе с шофером, – поторопился ответить Дима.

– Я пойду пообедаю? – спросил Замелькацкий.

– Да. Только сначала договорись...

Замелькацкий быстро позвонил своему знакомому – тот согласился принять их через полтора часа – и отправился на улицу...

Он шел по улице. В принципе, ему уже было на все наплевать. Но при мысли о Мих-Михе, о той брезгливой роже, которую тот обязательно скорчит, когда по дороге начнутся атаки и придется выходить... А быть может он дотерпит до фирмы знакомого?.. Нет!.. Он больше не в состоянии терпеть это ужасное унижение!..

Замелькацкий уверенно шел в сторону забегаловки. Время было самое что ни на есть обеденное, а потому вероятность встретить там кого-либо из их фирмы – весьма высока, но уже, кажется, и на это было ему наплевать! Ему хотелось одного: покоя!..

Он заказал харчо, котлеты, большую порцию водки... В ожидании, пока официантка – молоденькая, растрепанная девушка – принесет заказ, поглядывал на часы. Времени было в обрез!.. Практически сразу после того, как он вернется в офис, им надо будет выезжать. Это и хорошо!.. Водка не успеет выветриться, он будет чувствовать себя совершенно уверенно.

Эх, часики-часики! Он так и не купил для них новый ремешок, а разбитое стекло уже, наверное, не поменять никогда. Сколько раз за эти дни он, обливаясь ледяным потом, смотрел на них, считал минуты?.. Всему конец!

Официантка принесла заказ. Замелькацкий махом опустошил стакан, посмотрел по сторонам: пока ему везло – никого из сотрудников фирмы в забегаловке не было.

Пообедав, Замелькацкий торопливо пошел к офису. От того, как он низко пал, ему следовало испытывать тоску, но он, как ни странно, чувствовал себя отлично. Раскрасневшийся то ли от водки, то ли от горячего супа, с приятным туманом в голове, он вошел в их комнату.

Дима сидел за столом одного из подчиненных.

– Я обо всем договорился! Едем?

– Конечно! – ответил Дима, набрал по телефону Мих-Миха, перебросился с ним несколькими фразами.

– Он готов!.. Спускаемся вниз, – Дима встал.

Спустившись вниз, к входной двери, Замелькацкий вынужден был минут десять простоять рядом ним в коридоре. И хотя Замелькацкий дышал в сторону, стояли они близко друг от друга и по тому, как быстро помрачнело лицо Димы, Замелькацкий понял, что он все учуял.

Вслед за спустившимся Мих-Михом они прошли к огромному джипу, стоявшему перед подъездом. Дорога заняла не больше сорока минут. Впрочем, она могла занять и час, и два – Замелькацкий из-за этого не тревожился!