Ужин с Доктором
Шрифт:
Самое главное – иметь железное алиби. Насчет этого Павел был спокоен. Официально, он уже второй день гостил у матери за городом. И так оно и было на самом деле. Мама Павла заболела, и он предупредил секретаршу, что уедет на несколько дней на дачу. Трудней всего было объяснить матери возможное появление милиции, но и тут он придумал целую историю о том, что, мол, может нагрянуть следователь и интересоваться насчет алиби Павла. Дело в том, что недавно ночью у нас на работе кто-то взломал сейф с крупной суммой денег и теперь опрашивают всех сотрудников. Ты им просто скажи, что такого-то числа я был рядом с тобой и все. Сама понимаешь, если им сказать, что у меня нет алиби, то меня просто затаскают по милициям. Оно тебе нужно?
Добившись от матери полного взаимопонимания, Павел взял рыболовные снасти и якобы пошел на рыбалку с ночевкой. Уже тогда у него за поясом торчал тот самый нож.
В пригородной электричке Павел сразу уснул. Иногда он просыпался на минуту-другую и смотрел на мелькающие за окном фонарные столбы. Никаких угрызений совести и полное отсутствие страха. Пустота, вакуум. Может, я прирожденный убийца? Интересно, что сейчас делает Марина?
Марина! Павел ощутил, что волосы на его голове встают дыбом. Если Павла назначат директором треста, то Марина сразу поинтересуется судьбой Соркина и, конечно, узнает о его убийстве! Она обо всем догадается. Что тогда? Значит… Марина свидетель?
Пока не поздно, нужно порвать с ней отношения. И сделать это нужно в считанные часы. А я-то считал, что все продумал. Определенно, Марина не должна ничего узнать.
Глава XXI
Утром Павел был на работе. Трест гудел, как потревоженный улей. Кто-то пробежал по коридору, кто-то что-то кричал, всюду бродили посторонние люди. «Началось», – догадался Павел и со спокойным лицом пошел к своему кабинету. При его появлении все замерли и притихли. С недоумением посмотрев по сторонам, он обратился к секретарше Миле с вопросом о происходящей шумихе. Девушка побледнела и траурным голосом протянула:
– Павел Антонович, милиция сказала, что Аркадий Иосифович… его…
Тут Мила разревелась, а Павел, приняв строгий вид недовольным тоном переспросил:
– Что вы мямлите? Что с Аркадием Иосифовичем? Почему вы плачете?
Девушка никак не могла успокоиться, и ей на выручку пришел один из инженеров:
– Аркадия Иосифовича вчера убили. Он умер.
Павел пошатнулся и нащупал рукой опору в виде подоконника.
– Умер? Убили? Вы шутите?
Мила, взяв себя в руки, ответила:
– Разве так шутят? Полчаса назад позвонили из милиции и сказали, что Аркадия Иосифовича сегодня ночью нашли в подъезде мертвым. Приехал следователь из райотдела и всех опрашивает. Спрашивал, когда вы приедете. Я ответила, что вы за городом.
Павел тяжело опустился на стул.
– Да, я был за городом, но сегодня утром вернулся. Убили… Это просто невероятно. За что? Такой человек был.
После этих слов Павел уставился невидящим взглядом в одну точку на стене и долго молчал. Выйдя из оцепенения, он снова обратился к секретарше:
– Кто его убил? Поймали негодяя?
Мила отрицательно покачала головой и добавила:
– Ищут. Милиция ходит по управлению и никому не дает нормально работать. И у меня спрашивали, когда я видела Аркадия… в последний раз.
Девушка замолчала и приложила к щекам платочек. Внезапно Павел понял, что от него ожидают каких-либо указаний. Ясно одно – сидеть на месте нельзя. Надо что-то делать.
Выйдя из приемной, он начал думать. С чего начать? Нужно найти следователя и изображать недоумение и искреннюю скорбь.
На первом этаже он нос к носу столкнулся с невысоким мужчиной лет сорока пяти, выходящим из подсобного помещения. Подойдя к незнакомцу, Павел взволнованно спросил у него:
– Это вы из милиции?
Мужчина пристально посмотрел на Павла и утвердительно кивнул.
– Да я. А вы кто будете?
– Я заместитель директора… Э-э бывшего директора. Павел Антонович Губский. Я только что приехал и мне сказали, что…
Следователь оживился и, щелкнув пальцами, перебил его:
– Вы – тот самый заместитель, который два дня не появляется в тресте, так?
Павел, смутившись, ответил:
– Понимаете, у меня мама болеет, вот я иногда ее и навещаю. Можно узнать, что случилось?
Мужчина деловито засунул руки в карманы брюк, качнулся на каблуках и усталым голосом сказал:
– Убили вашего директора этой ночью. Прямо в подъезде его дома. Зарезали. Вы что-нибудь знаете?
После этих слов следователь хитро прищурился и немного открыл рот. Павел, опешив от такого вопроса, заикаясь, ответил:
– Помилуйте, откуда? Я, я поражен до глубины души. Меня, меня ведь не было…
Мужчина посмотрел по сторонам и тихим голосом задал следующий вопрос:
– Когда вы видели убитого в последний раз? При каких обстоятельствах?
– Ну, это было в пятницу. Да, точно в пятницу. Я зашел к нему где-то… Около половины пятого вечера. Он был в своем кабинете. Я ему сказал, что до понедельника уезжаю к матери за город. Вот, по-моему, и все.
Следователь пару секунд подумал и вновь спросил:
– Что-нибудь странное заметили?
Павел пожал плечами и, не задумываясь, ответил:
– Нет. Все было, как всегда.
– А где вы были сегодняшним вечером между девятнадцатью и двадцатью тремя часами?
Здесь Павел понял, что в ответ нужно вложить все имеющееся самообладание.
– Я был рядом со своей мамой, за городом в Семеновке. Я приехал только два часа назад. Заскочил домой, переоделся и на работу. Можете проверить.
Его собеседник вздохнул и риторически заметил:
– Проверим, если нужно будет. Моя фамилия Самойлов. Лев Иванович. Если что-нибудь вспомните или узнаете, звоните мне на рабочий. Вот номер.
Тут он вырвал из блокнота чистый лист бумаги и ручкой черкнул несколько цифр.
– До свидания. Мне очень жаль.
После этих слов Самойлов развернулся и, оглядываясь по сторонам, побрел в сторону мастерских.
Павел вздохнул с облегчением. Кажется, ничего не заподозрил. Однако, расслабляться нельзя. Мало ли, что им там, в милиции, в головы взбредет. Пора работать.
Поднявшись в свой кабинет, Павел закрыл дверь на ключ и уселся на диван.
Вечером нужно будет съездить к Марине. Объясню ей, что между нами больше ничего нет и лучше расстаться друзьями. И… ни слова о Соркине.