Чтение онлайн

— Госпожа…

— Секретарь, просто секретарь. Я уже подготовила для тебя все необходимые документы и, надеюсь, не позднее, чем через час, занесу твое имя в Главный регистр.

— А скажите… Я могу на экзамене отказаться от наблюдателя со своей стороны?

Фрау Эртте подозрительно и, видимо в профилактических целях, укоризненно посмотрела на меня поверх очков, а девушке ответила ласково, но твердо:

— Ты можешь делать все, что хочешь, милая. Но от наблюдателя я бы на твоем месте не отказывалась, каким бы плохим он ни был.

— А поменять?

— Сейчас это уже невозможно, — сказала, как отрезала госпожа секретарь.

«Вот ведь несносный мальчишка! Стараешься, стараешься для общей пользы, а он берет и все портит в последний момент! Я же не всемогущий боженька, выше головы прыгнуть не смогу…»

— Не волнуйтесь, фроляйн, я нисколько вам не помешаю.

— Но ты будешь сидеть там!

— Как и куча других людей.

— Я не желаю…

— Мы уже идем, фрау Эртте, — сказал я, подхватывая упирающуюся Еву под локоть.

Рассерженная женщина настолько похожа на взбешенную кошку, что начинаешь сомневаться в ее принадлежности к человеческому роду и поневоле задаешься вопросом, по чьему же подобию она была сотворена. Ева исключением не стала, всю дорогу до актового зала шипя на меня в лучших традициях соседской Тильди — короткошерстного исчадия ада, считающего сад своими исключительными охотничьими угодьями, а заодно и отхожим местом. Впрочем, при виде расположившейся за длинным столом экзаменационную комиссию к девушке вновь вернулось соответствующее ситуации волнение, и моя провинность оказалась на время забытой перед лицом других неприятностей, выпавших на долю фроляйн Цилински.

Председатель комиссии и вечный Глава Коллегии, сухонький, удивительно подвижный для своих восьмидесяти с лишком лет старичок радушно предложил:

— Располагайтесь, фроляйн…

— Цилинска, — не замедлила подсказать госпожа секретарь. — Ева Ангела Цилинска, место рождения и проживания: Ройменбург.

— Очень хорошо! — Непонятно чему обрадовался герр Крюгер. Может быть, тому, что в ряды медиумов попадет гражданин города, потому что среди членов Коллегии, насколько мне известно, подавляющее большинство составляли все-таки приезжие.

— По представлению вашего куратора, герра Стоуна, вы признаны готовой пройти квалификационный экзамен. У вас лично есть какие-либо возражения по этому поводу?

Ева открыла было рот, но новость о моем кураторстве оказалась еще более ошарашивающей, чем все предыдущие, поэтому девушка так и не произнесла ни слова, что было на руку нам обоим, поскольку оказалось сочтено полным отсутствием возражений.

— Позвольте представить вам комиссию и представиться самому. Петер Крюгер. Я здесь председательствую, а по совместительству еще и управляю сумасшедшим балаганом, носящим гордое имя Коллегии медиумов. Справа от меня герр Грюнберг, наш блюститель чистоты и нравственности, далее его ассистент, которая и будет проводить экзамен — фроляйн Корн, совсем недавно пополнившая наши ряды, но подающая определенные надежды… Правда, не мне, — гнусно хихикнул старичок. — Слева герр Демеш, наш австро-венгерский коллега. С секретарем, думаю, вы уже знакомы: фрау Эртте у нас скала, я бы даже сказал, глыба порядка. И, собственно… Герр Стоун. Его вы знаете наверняка лучше всех нас, вместе взятых. Он будет наблюдать за, так сказать, соблюдением правил.

Смуглый и черноволосый Ласло Демеш, как воспитанный человек, кивнул мне, хотя мы пересекались с ним едва ли пару раз за пять лет, а вот Ханс Грюнберг, всегда выглядящий нарочито изможденным страдальцем, выделил для приветствия только взгляд, не выражавший никаких добрых чувств. Молодая женщина, названная ассистентом моего давнего недоброжелателя, в отличие от него посмотрела на меня с рассеянным интересом, но не более: видимо, наставник еще не ставил ее в известность об объекте своей неприязни и причинах таковой. Впрочем, как некогда показало чтение, он и сам толком не понимал, в чем дело. Наверное, я ему просто с самого начала не понравился. А может быть, Грюнберга сводил с ума факт попадания в ряды природных медиумов «выкидыша науки», как он всегда называл меня за глаза.

— Порядок проведения экзамена очень прост. Фроляйн Корн читает фрагменты газетных статей, разумеется, не вслух, а вы рассказываете нам, о чем идет речь. Газета самая обычная, даже не сегодняшняя. На каждый фрагмент отводится примерно десять минут, всего пять фрагментов. Темы, как вы можете догадаться, разные. Если не сможете справиться с фрагментом с первого раза, вы вправе попросить повторить, но это, разумеется, снизит количество баллов. Все понятно?

— Да, герр председатель.

— Вы готовы начать?

Ева сделала глубокий вдох, выдохнула и откинулась на спинку стула:

— Да.

Сейчас она выглядела кем-то вроде беженки: в надетом поверх тонкого свитера просторном сарафане, вылинявшем от частых стирок, вязаных чулках и своих любимых туристских ботинках. Волосы, скрученные в две неряшливые «улитки», серьезности внешнему виду девушки тоже не прибавляли. Представляю, что думает о ней тот же Грюнберг… А собственно, зачем представлять? Сейчас и так узнаю.

Хммм.

«Еще одно чучело. И откуда они все берутся? А главное, доколе это будет продолжаться?! Неужели среди отпрысков уважаемых семей нет кандидатов? Конечно же, есть. Только они, как благовоспитанные люди, не торопятся застолбить свое место под солнцем, расталкивая всех остальных…»

Предсказуемо. Если учесть, что и я, по мнению Ханса, принадлежу ко всякому сброду, то Ева, выросшая без родителей, под присмотром старенькой бабушки, тем более подпадает под определение «не то, что нужно». И хотя экзамен одинаков для всех претендентов, у экзаменаторов может быть на сей счет другое мнение, а значит, мне следует быть повнимательнее.

— Герр Стоун, у вас есть какие-то особые требования к проведению экзамена?

— Нет, герр председатель, все как всегда: никаких специальных терминов из области науки, искусства, промышленности и прочего, никаких иностранных слов и никаких имен.

— Согласен, — кивнул герр Крюгер, подавая знак к началу экзамена.

Фроляйн Корн раскрыла газету, показательно сосредоточилась и начала думать. Сложность процедуры состояла в том, что сознание должно было отражать не впечатление от прочитанного текста, а сам текст, причем, дословно и непременно с паузами, символизирующими знаки пунктуации.

«В минувшее воскресенье состоялось торжественное открытие нового учебного центра при университете. Классы центра рассчитаны на три сотни одновременно занимающихся абитуриентов, а в лабораториях могут проводиться как входящие в курс обучения исследования, так и самостоятельные разработки студентов и преподавателей…»

А она молодец, думает старательно и четко. У Евы не должно возникнуть трудностей с этим фрагментом.

— В университете торжественно открылся новый… обучающий центр, в котором могут учиться триста человек сразу. А еще в нем могут вестись разные научные исследования… и прочие работы учеников и учителей.

— Когда именно произошло открытие?

— В воскресенье, — после задумчивой паузы ответила Ева.

— Какое именно упоминается воскресенье?

— То, которое прошло.

Грюнберг недовольно сморщился, но кивком попросил своего ассистента продолжать.