Узнай меня
Шрифт:
В доме было тихо. Ден на поисках Поли или по работе мотается. Сейчас старается держать себя в руках, но иногда срывается и хлещет виски. Поднялся проведать нашу больную. Заглянул в комнату, не постучав, уже привык за два дня видеть ее спящей. В этот раз не спала, но и вела себя странно. Сидела, опираясь спиной на подушку, обхватила колени руками, уткнув туда лицо, и плакала.
– Ната, что с тобой?
Тут же, перевернулась на бок, к стене, и закрылась руками. Приблизился и присел рядом на кровать.
– Скоро ты вылечишься и поедешь домой, – погладил по голове и осторожно хотел отодвинуть прядь волос, упавших на лицо девушки.
В долю секунды она развернулась и укусила меня за запястье. Капец! Отдернул руку в шоке, глядя на четкий отпечаток зубов. А ведь я предполагал такую реакцию от волчонка. Нет, домой такую нельзя отправлять, она опасна для общества. Только в зверинец – ей там самое место! Осталось, выяснить, где находится такой, чтоб для диких и бешеных животных подходил.
– Ты больная? Сейчас укол от бешенства сделаю!!! – заорал на нее.
– Если хочешь отпустить, так сделай это сейчас! Я и дома смогу вылечиться. Ненавижу, таких добреньких лицемерных козлов, – прошипела, не скрывая презрения.
– Так ты добреньких, больше чем злых не любишь? Ната, что ты несешь? – на обидные слова мне было сложно реагировать, понятно гонит малая конкретно, но с другой стороны, вижу, боится меня. – Ты можешь нормально объяснить, на кого я похож?!
Через две минуты Ната обратно приняла сидячее положение в кровати, и не глядя на меня, все же решилась ответить на мой вопрос.
– Когда мне исполнилось десять лет, дяденьки очень похожие на тебя приходили к нам в гости. Угощали конфетами и шоколадками, а когда мать набухавшись отключалась, принимались за меня. Несколько раз пришлось пережить эти ужасные облапывания и облизывания. Сосед сжалился надо мной и научил приемам, стало легче. Но все равно часто сидела до поздней ночи на улице и ждала, пока разойдутся.
Представив бедного несчастного подростка, которому не куда и податься, было, жалость к малышке сдавила сердце. С такими родителями, лучше уж быть сиротой. В моем детдоме раньше были не самые лучшие условия. Сейчас многое изменилось, и если ребенок не нужен, так зачем подвергать издевательствам и лишениям? В приюте будет еда и одежда. Вся эта лояльность социальных служб для сохранения семьи до одного места, если перед вами сидит такой волчонок с красивым личиком и горящими злобой глазками.
– Разве ты потом не привыкла, не обращать внимание? Твое прошлое ремесло, как бы это сказать, – замялся, но она поняла меня.
– Работа – это одно, а личная жизнь совсем другое, – ответила серьезным тоном взрослой женщины, – Вначале это был мой выход. Со временем пришло понимание, что такая, как я, выросшая в грязи и нищете, не способна ни на что лучшее и не достойна ничего хорошего. Все казалось вполне нормальным, все под контролем. И вот постепенно контролировать себя стало сложнее и сложнее… Мне повезло уйти с работы, но не от себя конечно. В личную жизнь я не впускала ни одного козла, в смысле мужчину.
Пока она говорила, пыталась скрыть от меня готовые вырваться слезки, но они в конце сами выскочили из глаз девушки, от чего она смутилась, и опять закрылась руками.
– Нат, для меня ты герой! Захотела и все изменила, – решил подбодрить ее, но вместе с тем, я честно так и думаю, – У меня не всегда так получается. Начинаю планировать перемены, все взвешиваю по сто раз, и только потом решаюсь, и то оказывается не до конца.
– Насчет героя, посмешил немного, спасибо, – выдала она подобие улыбки.
– Слишком много ты тянешь прошлого за собой. Решила начать новую жизнь, не оборачивайся назад. Ты сможешь еще найти свое счастье, – почувствовал острое сочувствие к этой обиженной жизнью девочке, – Поверь, малышка, мне искренне жаль тебя.
В ответ она опять окатила меня своим волчьим взглядом и выдала то, что я совсем не ожидал услышать в ответ.
– А не пошел бы ты со своей жалостью куда подальше! – закрылась, отвернувшись к стене.
– Да ну тебя, – психанул и выскочил, хлопнув дверью.
Этой дикарке уже ничего не поможет, надо держаться подальше, целее буду. Повезло, что кожу на руке не прокусила. Надо бы запомнить, слова о жалости, для нее наподобие красной тряпки.
Поздно вечером проходил мимо комнаты дикарки и услышал негромкий смех. Вначале, думал, показалось, прислушался, нет вроде, оживленный разговор приглушенных голосов. Заглянул и увидел, как Галина заплетает Нату и рассказывает какую-то историю, а та хихикает, пребывая в хорошем настроении. Ладно, не буду портить, подумал так и отправился к себе.
Интересно, могла бы она со мной так же быть расслаблена и смеяться с моих шуток? Кто же сможет достучаться к тебе, волчонок? Откроешь ли ты кому-нибудь дверь в свою закрытую личную жизнь?
Глава 20
В течение пяти дней удалось еще пару раз немного пообщаться с Натой, здоровье девушки пошло на поправку. В остальное время она была с Галиной, которая старалась надолго не покидать свою подопечную. Не знаю, что ей там наговорила Ната, но горничная смотрела теперь на меня точно не по-доброму. Как это можно объяснить? Со мной знакома несколько лет, а с дикаркой всего неделю.
Насколько мне известна история Гали, то она пережила большую трагедию в своей жизни, похоронив двадцатилетнюю дочь, скончавшуюся от лейкоза. На родине остался только муж алкоголик, к которому она вряд ли вернется. Выходит так, что именно Ната напомнила ей о дочери и женщина прониклась к ней, окружив заботой и теплом.
Выехал из клуба в лабораторию. Сегодня тайна будет раскрыта! Впрочем, удивлюсь только, если не появится совпадений. В таком случае обломаюсь конкретно. Так как я никому не говорил о своей затее, то просто промолчу и все.
В кабинете забрал бумаги и… не удивился!!! Доктор сообщил о максимальном совпадении, таком как бывает часто у двойняшек.
На улице набрал Дена узнать, где он.
– Слушаю, – прозвучал недовольный голос.
– Ты где? Дело есть.
– До вечера не подождет? – попытался отморозиться от меня, как впрочем, и от всех.
– Убежать она не сможет, – ответил, сжимая бумагу в руках, – Зато узнаешь кое-что интересное и полезное.
– Узнал где Поля? – совсем другим тоном спросил он взволнованно.