Чтение онлайн

— Так как же насчет того, другого?

Джейн, вся во власти опьянившего ее блаженства, не смогла вникнуть в суть вопроса и лениво пробормотала:

— Ты о ком?

— О твоем суперлюбовнике, о ком же еще!

Не в состоянии ни на чем сосредоточиться, кроме искушающего ее тела Энтони, распростертого над ней, Джейн изогнулась и лизнула кожу на его груди. Чуть солоноватый вкус так привлек ее, что она стала прокладывать языком дорожку вниз, спускаясь к животу. На ямочке пупка она остановилась, обвела ее языком, после чего продолжила свой путь, пока не наткнулась на его член, горячий и пульсирующий.

Не выдержав напряжения, они застонали, но Энтони заставил себя рывком отодвинуться от Джейн. Та протестующе заскулила и потянулась за ускользающей добычей. Энтони схватил руки Джейн, сжал их ладонью и, приблизив свое лицо к ее лицу, настойчиво повторил:

— Отвечай! Я настолько плох по сравнению с ним, что ты от меня ушла?

Джейн, не имея возможности вырвать свои руки из ладони Энтони или дотянуться до него губами, подняла ногу и коснулась пальцами его обнаженных ягодиц. Довольная собой, она начала нежно их гладить. Энтони хмыкнул и отодвинулся.

— Ты ничего не получишь, пока не ответишь, моя красавица. Разве ты была на голодной диете? А как же тот, другой?

До сознания Джейн наконец дошло, чего требует от нее Энтони. Не отдавая себе отчета в том, что говорит, она ответила:

— Ты у меня единственный мужчина, Тони, у меня никого не было. — Эпизод с Джеймсом выпал из памяти Джейн как что-то несущественное и, не выдержав отдаления от Энтони, она взмолилась: — Люби меня, Тони, сейчас, скорее, я больше не могу...

Энтони притянул к себе Джейн и стал медленно, изводя себя и ее, входить в нее. Ее тело изогнулось дугой. Она подняла ноги, чтобы ему было удобнее, и положила их на его плечи, затем приподняла бедра, побуждая его поторопиться, но он вышел из нее.

Не глядя на разметавшуюся на постели женщину, Энтони встал и начал одеваться. Натянув измятые брюки, он повернулся и провел пальцем по набухшим соскам Джейн. Та в блаженном беспамятстве откинулась на подушку. Энтони сильнее сжал соски, следя за выражением ее лица. Он намеренно хотел причинить ей боль. Затем сильно ущипнул ее, и Джейн с неохотой покинула сказочную страну грез.

— Если у тебя никого не было, то почему ты прогнала меня?

От неудовлетворенного желания все тело Джейн ныло, а голова отказывалась соображать. Хотелось, чтобы Энтони вернулся к ней и продолжил сладострастное мучение. Зачем он подвергает ее такой пытке? Она не выдержит напряжения! Неужели из-за отравления ей придется сгореть... Мысли Джейн путались, она не могла сосредоточиться и не заметила, как произнесла фразу вслух.

— Отравления? Какого отравления? — Энтони слегка похлопал Джейн по щекам, возвращая ее на землю. Он поднял ее, усадил на кровать, сам сел рядом с ней и притянул ее к своей груди. Нежно обнимая и поглаживая спину, он прошептал ей на ухо: — О чем ты говоришь, Джейн, дорогая? Прошу тебя, расскажи мне все, ничего не утаивая. Расскажи!

Джейн сдалась. Она медленно и безучастно, как будто находилась в состоянии гипноза, воспроизвела все подробности того далекого дня. Потом она умолкла. Энтони не прерывал затянувшегося молчания.

— Мне было стыдно, я хотела искупить свою вину, я не могла бы жить с тобой во лжи, — произнесла Джейн через некоторое время, и ее голова беспомощно упала на его грудь.

Энтони встал с кровати, скрестил руки на груди и начал вышагивать из угла в угол. Исповедь Джейн не укладывалась у него в голове. В его душе не было ни капли ненависти или презрения, только одно непонимание. Бедная, бедная девочка, она терзалась и мучилась, хотела искупить свою вину, а он даже и не подозревал об этом!

Вдруг он резко остановился. Новая мысль молний поразила его рассудок. Ему вспомнилась Джейн, входящая в его номер, во время их короткого, но прекрасного путешествия вдвоем.

— Ты отдалась мне... принесла жертву, чтобы искупить грех?

Джейн молча следила за Энтони. Он был похож на льва в клетке. Почему-то сейчас она подмечала только смешное, забыв об ужасе рассказанной ею истории. Джейн так долго переживала и хранила в памяти свой, как она считала, ничем не искупаемый грех, что испытывала в настоящее время облегчение, как человек, сбросивший груз неимоверной тяжести с плеч.

Вид мужчины в мятых брюках и измазанной губной помадой рубашке с оторванным рукавом вызвал у Джейн приступ неудержимого смеха. Почему-то ее внимание сосредоточилось именно на этой разорванной рубашке. Неужели это она, в порыве страсти стаскивая одежду с Энтони, оторвала рукав?

Лицо Джейн залилось краской смущения и стало похожим на созревший помидор. Смех, перешедший в странное хихиканье, вывел Энтони из себя.

— Ты все время считаешь своим долгом отдаваться мне?

— Да! — Джейн смело взглянула на него, и в тот же момент все, случившееся с ней за сегодняшний день и прошлую ночь, вдруг навалилось на нее смертельным бременем. У нее не осталось сил ни бороться, ни каяться. Джейн тихо прошептала, едва шевеля губами, как будто даже их малейшее движение было ей не по силам: — Суди меня, как хочешь!

Джейн хотела упасть перед Энтони на колени и объяснить, что она давно уже любит его и была бы счастлива прожить с ним всю жизнь, но ее давний сумасшедший поступок не дает ей права согласиться остаться с ним навсегда. Но, как и всегда, действия Джейн были прямой противоположностью ее мыслям. Она вдруг опрокинулась на спину, заложив руки за голову, отчего грудь ее напряглась и округлилась, затем медленно широко развела поднятые ноги.

Энтони остолбенел. Он даже плотно зажмурился, словно все это привиделось ему в горячечном бреду. Это был вечер парадоксов. Энтони поднял Джейн на руки, абсолютно не сознавая, что делает. Руки его дрожали. Боясь уронить свою ношу, он опустился с ней на кровать.

В результате сих странных манипуляций Джейн оказалась сидящей у него на коленях с разведенными в разные стороны ногами. Стараясь не обращать внимания на реакцию своего тела на более чем дразнящую позу женщины, Энтони строго сказал:

— Я никогда не обвиню тебя, Джейн. Ты была просто чересчур впечатлительной девочкой, и поступок твой не преступление, а детская глупость. Если бы ты мне рассказала тогда, я бы тебя отшлепал, а не... — Он замолчал. — Ты понимаешь, что я хочу сказать... Ведь я фактически тебя изнасиловал тогда... Неудивительно, что ты в конце концов захотела со мной расстаться. И сегодня... ты, превозмогая себя... жертвовала собой.

Джейн с упоением слушала слова Энтони. Они бальзамом ложились на ее истерзанное сердце, но по мере продолжения его речи недоумение брало верх. А на слове «превозмогая» она уже еле сдерживала смех. Опустив взгляд вниз на то место, рядом с которым сидела, и увидев, что оно думает иначе, чем Энтони, Джейн, не отвечая на его горячий монолог, расстегнула молнию и выпустила на волю орудие своего и его удовольствия. Вобрать его в себя оказалось секундным делом, и вот... она уже поднимается и опускается, преодолевая последнее сопротивление Энтони. Через несколько минут оба дошли до сокрушительного, опьяняющего взрыва.