Чтение онлайн

Пол сердечно меня приветствовал и сообщил свежие новости о «наших мальчиках». «Мэрилин, тебе с твоим выступлением и этой проклятой кассетой всего за несколько часов удалось добиться от этих мальчиков большего, чем нам за несколько месяцев работы.

Я отозвалась: «Спасибо на добром слове, но я всего лишь откупориватель бутылок». Если бы не ты и твоя команда, я бы ни за что не взялась за подобную терапию. Именно вы делаете трудную, последовательную, повседневную работу».

Грустная улыбка появилась на его загорелом лице, а я продолжала: «Мне нужна твоя помощь. У меня есть несколько вопросов в связи с моими исследованиями. Не каждый, переживший насилие, становится преступником. Усматриваешь ли ты какую-то закономерность в насилии, которое претерпели в детстве твои подопечные в в Эдоби?»

Я вытащила ручку и блокнот, и он начал говорить. «Мне кажется, существуют три основных фактора, которые наиболее способствуют тому, что жертва превращается в жестокого обидчика. Они связаны с той жестокостью, от которой сам обидчик пострадал в детстве: во-первых, с масштабами этой жестокости: во – вторых, с частотой проявления этой жестокости; и, в–третьих, с близостью родственных отношений между обидчиком и жертвой».

Подняв глаза от своих записей, я уточнила: «То есть, если у ребенка, особенно мальчика, явно выражены все три этих фактора, то для него во много раз возрастают шансы стать насильником или человеком, которому необходимы гнев и власть».

«Именно так».

Я глядела в окно на огороженные стеной строения на противоположной стороне шоссе. Я думала о каждом из этих мальчиков, с которыми познакомилась в этом месте. «А как насчет растлителей малолетних? Я обратила внимание на то, что многие из них в детстве испытали депривацию. Они были лишены любви и заботы».

Пол взял в руки чек и сказал: «В чем-то ты права. Знаешь, мои друзья считают, что я чудак, если продолжаю здесь работать. Но я и впрямь привязался к этим юнцам. Они все такие несчастные, раненые и одинокие. Иногда мне кажется, что я сгорю на этой работе, но уйти от них я просто не могу».

Я тоже не могла уйти. Я шла к ним, и не просто шла, мне казалось, что мой Чувствующий ребенок перешел на бег.

Я укрылась в своем кабинете и принялась записывать с большом блокноте все, что приходило мне в голову. Мой новый взрослый пользовался всеми моими внутренними ресурсами. Я сидела над своими записями, не замечая, как быстро бежит время. Я не могла остановиться. Я догадывалась, что где-то должен быть механизм насилия, очевидный, как законы вселенной. Собрав все свои мысли вместе, я сформулировала то, что я назвала «Законом сохранения последствий»

Жертва есть жертва, и без вмешательства терапии жертва по-прежнему останется жертвой. Он или она будут страдать от последствий причиненного им зла, причем последствия эти будут сказываться не только на самом этом человеке, но и на тех, кто находится в сфере его или ее влияния, и таким образом перейдут к следующим поколениям.

Наутро мне позвонил доктор Мэйзен. «Мэрилин, я слышал о твоей работе в Эдоби. Когда же ты согласишься приехать в тюрьму во Флоренсе? У нас тут около шестидесяти человек, которым очень могла бы помочь твое выступление. Прошу тебя, подумай об этом».

«Не знаю, Сэнди. Работать с подростками – это одно. Оказаться лицом к лицу с взрослыми насильниками и извращенцами –это несколько иное. Я и в самом деле не уверена, что смогу».

Пространство моей жизни расширялось с каждым днем, охватывая горы, которые казались мне такими же высокими и внушительными, как Гималаи.

Часть четвертая

Развитие Чувствующего взрослого

14.

недостающая часть

Ворота тюрьмы в Эдоби отворились передо мной, стоило мне к ним приблизиться, и пока я проходила через тюремные здания, возгласы : «Привет, Мэрилин» отдавались эхом во дворе. Я знала, что если кто-то всего лишь попытался бы меня обидеть, за меня тотчас вступились бы несколько очень сердитых парней. После того, как я провела свою презентацию в шести различных группах малолетних преступников, у меня появилась новая и весьма необычная дружеская компания.

Под Рождество я провела почти все вечера у плиты и наготовила горы домашних пирожных и печенья для праздника в тюрьме. Всем ребятам я купила в подарок замечательную книгу Лео Бускалья «Любовь» и написала каждому из них несколько строк на титульном листе.

Однако моей целью было помочь им понять, по какой причине они стали преступниками. Я хотела, чтобы они не только поняли и осознали насилие, которому они сами подверглись в детстве, но и ощутили ответственность за свои недавние действия, ставшие результатом их прошлого.

Теперь, когда мальчишки чувствовали себя со мной непринужденно, они не стеснялись в своих чувствах и выражениях. Я узнала все уличные слова для обозначения секса, и если бы потребовалось, я, вероятно, смогла бы ругаться на трех языках, которые мальчишки классифицировали как «белый, черный и мексиканский».

Мне часто казалось, что комната трясется от гнева и боли.

«Эй, нечего наезжать на меня за то, что я изнасиловал девчонку! Вините моего дядю, который насиловал меня!» Джим брызгал словами и гордо вскидывал голову, демонстрируя открытое неповиновение.

«Знаю, Джим, знаю. Люди, которые жестоко обращались с тобою, когда ты был ребенком, в ответе за то, что породили твоего Плачущего обиженного ребенка. Но и ты сам отвечаешь за свои поступки. А теперь ты еще вдобавок отвечаешь за то, чтобы быть заботливым родителем маленькому обиженному Джимми внутри тебя. Ты должен чувствовать, что ему нужно, и быть тем родителем, в котором он нуждается так отчаянно»

Я взглянула на мальчишек, которых я так любила. До чего же мне хотелось, чтобы они стали свободными – свободными во всем. «Прежний образ действия привел вас в тюрьму – и не только в тюрьму под названием «Эдоби», но также и в эмоциональную тюрьму. Вы не обязаны оставаться заключенными ни в одной из этих тюрем. Вы можете измениться».

Когда день подошел к концу, мы с Полом, как обычно, сговорились выпить чашечку чаю со льдом с маленьком ресторанчике через дорогу. Мое сердце сжалось от боли, когда он рассказал мне, что нечаянно услышал, как некоторые ребята обсуждали, какие преступлением им надо совершить после выхода из тюрьмы, чтобы вновь оказаться в Эдоби: не такое тяжкое, чтобы оказаться в тюрьме особого режима, но обязательно вернуться в Эдоби. Эдоби был их домом, их жизнью, всем, что они знали. Для некоторых из мальчишек, их группа и доктор Пол Дуда были единственной семьей.