Узники сферы
Шрифт:
— А то что! — возмутился Инквизитор, и подошел вплотную к деду. — Что ты мне сделаешь?
— Я то… Ничего! — усмехнулся в ответ дед. — А вот Володька еще молодой… И как видишь, еще не всем своим действиям отдает отчет. Его психику еще будет ломать, и в один момент он может посчитать, что ты ему по-настоящему угрожаешь и в ответ на безвинную шутку снесет тебе голову с плеч. Легко… В одно движение… Ты даже понять ничего не успеешь…
— Не пугай! — казалось бы, немного успокоился Инквизитор и ответил деду: — Я — пуганый!
— Ха! — явно провоцируя, ответил на эту реплику дед, но все же отвел глаза, а Инквизитор перевел взгляд на Володьку: — Ты мне тут не устраивай! Мне все равно на твои отмазки! Ты должен был стоять в строю, но не выстоял! Ты должен был доложить о демоне без руки, но не сделал это! Смерть человека на твоей вине!
— Да прекрати ты меня виноватить! — возмутился Володька и сам не понял, как перешел на «ты». Собирался продолжить, но тут уже был остановлен окриком, одного из мужиков, пришедших за ингредиентами из демонов: — Ты, что тут на святого отца орешь!?
Володька перевел взгляд и с удивлением понял, что знает, кто это мужик. Это был один из «корешей» его матери. У него было несколько имен в зависимости от социального статуса звавших его: Степа, Василич или Кривой. Естественно, Кривой для самых близких собутыльников, за свернутый набок нос.
Хотя в принципе, так его практически все и называли, Володя даже сомневался, знал ли кто-нибудь вообще его настоящую фамилию.
Мужчину Володька не любил. Неряшливый и некрасивый, худой со всклокоченным ежиком седых волос, с грубым голосом. Он всегда странно смотрел на Володьку и вызывал настороженность одним лишь видом.
Он даже, как помнил мальчик, поначалу пытался подкатить к матери, а так как денег у него не было, подкатывал он через воспитательные подзатыльники для «любимого» ребенка.
— Степа, иди от греха подальше, — с обманчивой мягкостью произнес дед.
— Да что это творится! — возмутился алкаш, у которого от отсутствия дозы явно повысилась агрессивность. — Ты, Федька, как пацана воспитываешь?! Он святому отцу грубит! Старших не уважает! Он у тебя вообще от рук отбился! Драться его тянет! Ишь сопляк…
По мере диалога, мужик все больше и больше распалялся. Его никто не прерывал. Инквизитор чувствовал благодарность и излучал довольство. Дед улыбался улыбкой ядовитой змеи и чего-то ждал, кажется, это был его очередной экзамен для Володьки.
Диаконы, смотрели немного скованно, они явно ощущали себя неловко оттого, что их спасителя, который реально спас их жизни, так откровенно поливают помоями.
Другие мужики, кто довольно, а кто и с удивлением смотрели на эту сцену. Они явно не понимали, что я делаю в этой компании и почему меня нужно было приструнить, но местная педагогика работала во всей своей красе.
Сопляк есть, на него кричит старший, а это значит, что сопляк неправ. Сопляки же только дурь творят. А значит, все правильно и хорошо, и можно тоже пару слов сказать: душу отвести.
Все это пролетело в голове у Володьки за мгновение и очень не понравилось. Это все в какой-то мере относилось к старому ему, но не к нынешнему.
Кривой еще что-то говорил, но он уже не слушал его. Вот еще! Какой-то утырок-алкаш будет его воспитывать!
Это раньше, он бы мог промолчать и уйти от конфликта со взрослым, сейчас у него мысль о подобном вызывала отвращение.
Сделав шаг вперед к подошедшему мужику, он подбил его ногу, делавшую шаг вперед, отчего мужчина стал заваливаться, а потом сработало ускорение восприятия, и Володька подправил руку вместо многострадального носа, его ладонь звонко встретилась с щекой.
Ладони стало больно, но одновременно с этим пришло чувство удовлетворения.
Тем не менее голова мужчины мотнулась достаточно сильно. Отчетливо было слышен, звон удара и не менее отчетливо, как щелкнули зубы.
— Э-э-э! — только и успел сказать Кривой, бешено вращая глазами, сознание он не потерял, и это было мальчику на руку.
Володька схватил его за нижнюю губу и с силой потянул вверх. Так баловались старшеклассники. Из подобного захвата очень сложно вырваться, ввиду его чрезвычайной болезненности, которая отключала мозг.
Вырваться можно было только, если собрать волю в кулак и со всей силы ударить оппонента, держащего тебя. Тогда от неожиданности он отпустит руку и хоть и порвет губу, но от него уже можно будет отбиться.
Сам Володька именно так и спасался от подобного приема, когда его на него ловили, но вот в силу сопротивления мужика, от подобного приема он не верил.
— А-а-а! — тонко прокричал выпивоха.
— Тебя падаль, сюда зачем позвали?! — жестко спросил он и надавил на оппонента. Перенесенный страх и паралич позволил понять, как именно применять убийственное намерение, и он со всей силы надавил на мужика.
Это получилось с первого раза. Настроение у Володьки было самое подходящее, как раз такое, чтобы давить.
Кривой побелел и громко испортил воздух. Отчего вызвал к себе еще большее презрение и Володя продолжил: — Тебя позвали сюда, чтобы ты вырезал сердца и печень демонов… Почему не работаешь?!
— Я… — попытался что-то сказать Кривой, но Володя его уже не слушал, рывком поставил на ноги, развернул и оттолкнул от себя: — Бегом!
Осмотревшись, он увидел, как удивленно—пораженно замерли все вокруг и Диаконы, и Инквизитор, и другие мужики. Дед же, наоборот, опять был чрезвычайно доволен, что подсказало Володе, что тест все-таки был и он его прошел успешно. Поэтому он обратился к мужикам: — Чего стоите?! Органы скоро испортятся! Собирайте! Если хоть один орган испортится я этот самогон лично на землю вылью!
— Ты чего творишь? Парень… — негромко и немного осуждающе сказал Диакон. Ему явно не понравился Володькин вызов в голосе, как и его поведение.
Дед немного рассказал о их подготовке, поэтому Володя сделал вполне однозначные выводы. Тот привык подчиняться и исполнять приказы, а вот Володя понял, что он не из таких. Что ему не нравится подчиняться и он больше не намерен терпеть над собой командиров. Тем более таких — слепых в своих заблуждениях. Именно поэтому Володя не обратил на него никакого внимания, а подошел сразу к Инквизитору: — Не нужно лишних слов и криков… Демона нужно убить и быстро! Я собираюсь, встать на след… Его след… Кого ты дашь мне в помощь?!