Узоры на ковре
Шрифт:
Вроде там никого не было. Да даже если и заметили тень в зеркале, найти её не смогут. Она к чужому зеркалу боком прислонилась, лица точно не было видно. Пойди поищи её – непонятно где, непонятно кого.
Грида успокоилась и неожиданно для себя вдруг зевнула во весь рот. Бессонная ночь давала себя знать. Огонь перестал жечь её изнутри, а занятия начнутся только через три часа. Можно поспать, хотя… хотя можно вообще сегодня никуда не ходить, а выспаться как следует. Отлично! Госпожа Лирониза не будет возражать. Она дала своё разрешение целых два дня не посещать занятия и не станет подозревать её в симуляции. Этим надо пользоваться!
После обсуждения приворота с бабушкой Гриде стало легче. Она ведь так безобразно расмякла от запрещённого магического воздействия, а не от внезапно нахлынувшей глупой влюблённости в этого красивого мажора! Это не ей, а Кейту нужно стыдиться, что при таких внешних данных ему приходится прибегать к привороту!
Что ж, похоже, её маленький довесок к его сильному огненному дару оказался намного важнее их дружбы. Очень жаль. Значит, не настолько она была для друга и ценна.
Образ дружески улыбающегося ей Кейта снова коснулся засыпающего сознания, однако Грида без сожаления отогнала его и смогла наконец расслабиться.
Интересно, что такое это «многое», которое собралась обсуждать с ней бабушка? Вроде бы после нынешнего разговора и обсуждать уже нечего, если только какие-то детали. С этой мыслью умаявшаяся девушка уплыла в уже безмятежный сон.
Глава 6
Грида безо всяких снов проспала до обеда и, наверное, проспала бы дольше, однако её бесцеремонно разбудила Берениса, которая, коротко стукнув для соблюдения приличий, ураганом ворвалась в комнату и начала говорить прямо с порога:
– Ну как ты тут? Всё дрыхнешь? Надеюсь, уже оклемалась? Пошли в быстрей в столовую, есть хочется!
– Я уже в порядке. Отоспалась и всё прошло, – Грида с наслаждением потянулась под одеялом и улыбнулась. Соседка явно решила взять её под крыло, и Грида была совершенно не против такой заботы.
Она подскочила и начала быстро одеваться. Форменное платье лекарского факультета небесно-голубого цвета с белым воротничком и ярко-синей нашивкой на рукаве являлось обязательным для ношения на территории академии. Заплести короткую косу и приколоть её повыше стало делом пары минут.
Грида торопилась не только из-за понуканий Беренисы. Есть ей самой действительно хотелось необычно сильно. Пустой желудок настойчиво подавал жалобные сигналы. Его тянуло, потряхивало и от движения словно приклеивало к позвоночнику, будто хозяйка не ела уже целую неделю!
В столовой Берениса потянула её к столику, где сидели две миловидные девушки.
– Пойдём, познакомлю. Это мои хорошие подруги с нашего курса. Я им вчера рассказала об этом дурацком пари.
– Ну и как они отреагировали?
– Замечательно отреагировали! Как надо, – хмыкнула Бера, с подносом в руках уверенно лавируя в шумной толпе голодных студентов. – Естественно, возмутились таким циничным отношением к девушкам и решили утереть боевикам нос.
Грида послушно следовала за подругой туда, где из-за столика у окна им махали руками блондинка и брюнетка. Безусловно, она видела их в общежитии и раньше, но вот так напрямую нигде с ними не пересекалась.
За прошедшие три года учёбы она сблизилась с двумя смешливыми близняшками из своей группы, у которых тоже был низкий уровень стихийного дара. Эта слабость в магических коленках их троих здорово объединила. Да и жили подружки рядом, через две двери по коридору, и она частенько бегала к ним заниматься.
Но зимой близняшки неожиданно уехали. Грида осталась одна. Без надёжного дружеского плеча было одиноко, и теперь так приятно ощущать сочувствие и поддержку Беренисы.
Девушек за столом, за который привела её Бера, звали Редана и Милта. Они коротко кивнули, приветствуя нового человека за столом.
Некоторое время они ели, присматривались к новой знакомой и перебрасывались ничего не значащими фразами. Только когда пришло время десерта, пшенично-блондинистая Редана обвела подруг строгим взглядом, остановила его на Гриде и тоном, не допускающим возражения, сообщила:
– Вечером собираемся. Пока только мы четверо. Нужно обсудить как этих идиотов поставить на место.
– Давайте у меня в комнате, – согласно тряхнула Берениса рыжими кудрями, отправляя в рот кусочек печенья. – Только не очень поздно, я хочу ещё свойства защитных кристаллов повторить. Завтра зачётное занятие. Ты как, Грида, вечером ко мне придёшь?
– Конечно, приду.
Никто из девушек с насмешливым видом не косился на новую подругу и не надувал презрительно губы. Это внушало некоторую надежду и осторожный оптимизм.
* * *
Вечером у Беры в комнате состоялось совещание в узком кругу из четырёх возмущённых девиц. Грида пришла последней.
– Привет!
Девчонки повернули к ней головы, синхронно кивнули и продолжали обсуждение.
Она закрыла за собой дверь и словно оказалась совершенно в другом мире. Вызывало удивление, насколько сильно одинаковое по изначальному замыслу жилище может различаться у разных хозяек.
У Беры, как и у неё самой, были единые для всех условия проживания и стандартная мебель: помещение в двадцать квадратных метров, окно, дверь, шкаф, письменный стол и узкая односпальная кровать, да только расставлены они были совершенно иначе. Подход соседки к уюту был иным, что полностью меняло характер комнаты.
Грида, обустраивая свою комнату, стремилась к пространству и свету. Письменный стол у неё стоял у окна, а кровать рядом, у стены, освобождая и делая просторным центр комнаты.
У Беры кровать ютилась в углу за шкафом, а у широкого подоконника стояла тумбочка, которую хозяйка явно использовала как письменный стол. К слову, сам положенный Беренисе письменный стол стоял почти у входной двери рядом с кухонным шкафчиком и всем своим видом демонстрировал, что принадлежит талантливой студентке с артефакторного факультета. Его столешница была вся завалена деталями и кусочками каких-то проволочек, камней, бусин и металлических обломков. Сверху над этим царством заготовок для гениальных артефактов свисал светильник с повышенной яркостью. На углу столешницы был прикручен маленький верстак, а посередине из карандашницы гордо торчало тонкое жало паяльника.
Разницу между комнатами подчёркивал и цвет Бериного жилища.
У Гриды обои были светло-голубыми с тонкими завитками цветочного орнамента, которые по утрам золотились под лучами солнца. Зато соседка превратила свою комнату в какую-то пещеру, задрапировав стены тёмно-коричневой тканью. Вместо люстры она соорудила светильник из прутьев, похожий на большое птичье гнездо, с которого как капли свисали сверкающие бусинки. Близняшки говорили, что, по слухам, это вообще не люстра, а какой-то хитрый артефакт. Только как он работает, никто не знал.