Узоры на ковре
Шрифт:
– Наметил, – буркнул Кейт нехотя.
Грида всё также ничего не понимала, однако этот снисходительный тон, да и вообще какой-то внезапно всплывший спор и прозвучавшая рядом с ним тема «ласковых девочек» заставили девушку напрячься. Прогулка по Зазеркалью тянула силы, однако времени, чтобы продолжать наблюдение и понять, что происходит, у Гриды ещё было предостаточно.
– Да, Кейт, замечательное пари ты тогда придумал! Весело мы эти два года провели, наблюдая за вами с Биорсом. Завлечь в постель по одной девушке из каждой группы каждого факультета! Это вам не просто втихаря у девственницы магии хапнуть, – мечтательно улыбался рыжий. – Проделана блестящая почти научная работа. Приложены немалые усилия, чтобы сравнить их… хм… характерные особенности и оставить наставления для будущих боевиков! Ха-ха-ха! Напиши книгу и твоё имя останется в анналах боевого факультета на века!
Ледяной молнией Гриду пронзило понимание только что произнесённых слов. Она похолодела и сжала зубы, чтобы не застонать. Выходит, что со стороны Кейта это была всего лишь игра? Просто пари? А она так глупо повелась?
– Давай посмотрим последний кристалл! – блондин резким движением сгрёб со стола в сторону бумаги и освободил маленькую выемку – гнездо для инфокристалла. – Где там твоя недотрога с лечебного? Думаю, те приворотные цветочки не подкачали и ты смог её распечатать. Ну что, получил согласие и хапнул у неё магии? Она ведь точно была девственница?
Голос блондина сочился жадным нетерпением.
Кейт пожал плечами, качнул головой, однако промолчал.
– У вас что, всё в парке на скамейке произошло? – продолжил тараторить блондин гадко ухмыляясь, вытаскивая из шкатулки чуть посверкивающую каплю инфокристалла. – Она же к нам в общежитие ни ногой, да и тебя к себе ни разу не приглашала. Комары вас там в парке не заели? Ха-ха-ха!
– Не заели, – криво улыбнулся Кейт. – Сюда пришла. Кристалл тут был, в комнате. Было темновато, но я просто усилил чувствительность записи.
– Он врёт! Никуда я не приходила! – чуть не выкрикнула Грида, однако в последний момент сдержалась, до боли вдавливая в ладонь ногти.
Между тем, под ловкими пальцами блондина кристалл скользнул в гнездо и над столом возникла небольшая объёмная картинка.
Сразу стало ясно, что координаты записи Кейт задал инфокристаллу вполне продуманно. Ракурс был настроен так, чтобы с одной стороны ему не сиять перед зрителями голым задом во время показа своего «доказательства», а с другой, чтобы сомнений в его активном участии в процессе не возникало. На краю голограммы были прекрасно видны профиль Кейта, его сильная шея и обнажённые плечи, но и только.
А вот в центре изображения, занимая собой почти весь объём, в сладкой истоме упоенно отдавалась страсти сама Грида.
Она была полностью обнажена. Ладони Кейта гладили и ласкали её грудь. Глаза девушки были закрыты, волосы разметались, а мягкие ритмические толчки сотрясали её тело.
Мужчины зачаровано застыли, во все глаза наблюдая за этой сценой. Толчки усиливались, а стоны становились всё более откровенными.
– Как сладко, – шелестели распухшие от поцелуев девичьи губы. – Быть с тобой наслаждение-е-е-е…
Эта постыдная запись демонстрировалась недолго, наверное, с полминуты, однако Гриде, застывшей за зеркалом, показалось, что её личный позор тянется целую вечность. Она словно очутилась в полном жгучего стыда кошмарном сне, и этот кошмар никак не желал заканчиваться.
Внезапно картинка исчезла.
– А-а-а-а! – в унисон разочарованно завопили рыжий с блондином. – Кейт! Включи инфокристалл обратно! Хороша ведь твоя недотрога! Кто бы подумал, что эта ледышка такая страстная! Дай досмотреть!
– Хватит Биорсу для доказательства, – резко выдохнул Кейт, который уже спрыгнул с кровати и стоял у стола. Он вынул кристалл из гнезда, хмуро оглядел разрумянившихся и возбуждённых друзей и презрительно хохотнул: – Да и вам тоже уже достаточно. Хватит мне тут надоедать. Да слюни подберите, а то весь пол тут мне закапали.
Хозяин комнаты бросил кристалл в шкатулку, с глухим стуком захлопнул её, поставил на полку и снова рухнул на кровать. В этот момент Грида была ему даже благодарна.
Всё происходящее было настолько невыносимо, что она потеряла концентрацию. Закружилась голова, и её повело куда-то в сторону. Перед глазами мелькнул чей-то незнакомый кабинет в высокими шкафами, видимый в соседнем зеркале, потом уже следующем зеркальном окне засветилась какая-то незнакомая гостиная. Потом что-то ещё…
Гриде с трудом удалось взять себя в руки и поймать ускользающее сознание. Она оттолкнулась от зеркального стекла и упала на колени посередине магического коридора. Не хватало ещё так глупо закончить свою жизнь. Зазеркалье легко выпьет любого, валяющегося здесь в обмороке.
Время утекало, резерв заканчивался, однако моральных сил возвращаться в реальный мир не было. Любовь к Кейту и его безусловное, откровенное предательство разрывали её на части.
Гриду так колотило от эмоций, что она закрыла глаза и просто застыла в этой позе, пытаясь собрать себя из только что разлетевшихся осколков.
Получалось плохо. Честно говоря, совсем не получалось. Сердце до сих пор бешено билось под рёбрами. Хотелось свернуться калачиком в этом сиреневом искрящемся тумане и просто умереть.
Грудь и живот чем-то опалило. Грида распахнула ресницы и вздрогнула.
О, Всеблагой, ещё и это! Потеря концентрации обернулась также и ослаблением защиты. Обитатели Зазеркалья не упустили момента и мгновенно примчались на предложенный ею банкет. Конечно же, эти существа, питающиеся эмоциями, не смогли пройти мимо странной человечки, фонтанирующей вкусной едой прямо в магическом коридоре.
Пока что рядом плавало всего двое, напоминающих искрящееся туманные кляксы. Один из них, переливаясь алыми искрами, уже прильнул к груди потерявшей концентрацию магини и выглядел полностью счастливым. Грида почти слышала, как он урчал от удовольствия и опалял её грудь всё усиливающимся жаром, словно мокрый горчичник.
Второй, чуть более тёмный, искрящийся мелкими багровыми искрами, ещё колыхался от Гриды на расстоянии, однако своим вытянувшимся туманным отростком уже касался её тела. Жжение в районе солнечного сплетения пока было небольшим, еле заметным, однако оно явно усиливалось. Отказываться от эмоционального лакомства, предложенного Гридой, никто не собирался.
Ожоги сразу отрезвили. Боль вообще быстро приводит в себя.
Умирать резко расхотелось. Ещё несколько мгновений Грида собиралась с мыслями и вдруг с удивлением почувствовала, что эта удушающая тяга к Кейту сходит на нет. Эта всё сносящая на своём пути любовь, которая недавно гнала её к чужому зеркалу, быстро исчезает и растворяется.