Чтение онлайн

Обидно. Хотя, я ведь изначально действительно хотела всё здесь разведать, а после рассказать обо всем Лунг Хонгу. Ладно, просто примем это.

— Я могу поручиться за неё! Во время сражений она чуть было не погибла! Шла вперёд и…

— Я собираюсь отдать её мужу, Инарий.

— Бывшему мужу, — не сдержалась я.

— Бывшему мужу!? — расширились Глаза Лаэля. — Это… это всё меняет, — приложил он к подбородку руку, начав что-то про себя размышлять. — Так вы беглянка?

— …

— Мирисса, так? — ухмыльнулся он, и увидев моё лицо он заулыбался сильнее. — Да, Мирисса.

— Как вы это поняли?

— До этого она подбивала клинья ко мне, и раз у неё не получилось, то логично предположить, что эта интриганка попробует заручиться поддержкой другой силы. Всё-таки её цель — трон, а конкуренция с другими принцами и принцессами… ладно, это не важно.

Подбивала клинья к нему? Но он же эльф! Как эльф, пусть даже генерал и принц может помочь ей заполучить трон людей? Что-то здесь не так!

— В любом случае, попрошу вас пройти вместе со мной. Сегодня вы моя гостья.

— Вы хотели сказать, что я ваша заложница?

— Это зависит от вас, — пошел он ко входу в свой особняк, явно намекая, что я должна идти вместе с ним. — Инарий, ты можешь нас провести.

— Да! — слегка поклонился мальчишка.

Чего же хочет от меня этот Лаэль? Почему же то, что я не считаю Алрааса своим мужем что-то меняет? Сколько же чертовых загадок! Ладно, к черту всё! Я должна отдохнуть хоть немного…

— Достойно, — прилегла я на воистину огромнейшую кровать. Такая огромная не была даже у меня в нефритовом дворце.

Неудивительно — эльфы просто обожали всё изысканное и красивое, и ранее, когда я купалась в ванной комнате, что скорее всего принадлежала рабочим этого огромного дома, я даже невольно разочаровалась. Сейчас же всё было иначе — покои, что выделил для меня этот генеральчик, были просто королевского уровня. Даже боковины и изголовья кровати были настоящим произведением искусства, и на вырезанные на дереве орнаменты можно было смотреть часами. Это я ещё не говорю о всех выставленных картинных полотнах и небольших скульптурах, что так прекрасно вписывались в здешний интерьер. В принципе, учитывая мою личность, вполне понятно, почему меня поселили в таких покоях — всё-таки я бывший маг восьмого круга, бывшая жена Алрааса, кандидатка на роль архимага его величества и прочее.

*Тук-Тук* — бережно постучались в дверь.

— Могу ли я зайти? — услышала я голос Лаэля.

— Я ваша заложница, — сказала я, не вставая с кровати, — вы можете заходить тогда, когда захотите.

— И всё же, я хочу видеть в вас свою гостью, — отварил он дверь.

На удивление улыбчив, ну а лицо же его было каким-то противно добрым. Эта слащенная улыбка, да даже эта мешковатая одежда, закрывающая его до боли угрожающие стальные мышцы. Ещё и сундучок какой-то в рукой держит… мерзость.

— Недавно вы хотели меня зарубить, — заметила я.

— Я лишь пытался вас запугать, Александра. Всё-таки вы были для меня той ещё загадкой.

Логично. Любой задумается, если на охраняемой эльфами территории внезапно окажется грязная, окровавленная людская женщина, в которой также нет и капли маны.

— В начале, когда вы только появились, я сначала подумал, что вы — это какое-то брошенное к нам оружие, которое должно заразить нас какой-нибудь страшной болезнью. Ко мне даже закрадывались мысли, что вы демон.

— И несмотря на это впустили меня внутрь своего особняка, — засомневалась я.

— Нет, — помахал он головой, — я долгое время наблюдал за вами, Александра. Все ваши действия говорили о том, что вы толком и не знаете, где находитесь. То, как вы рассматривали окружение, ну а потом чуть было не убили священную птицу — тогда я сразу понял, что вы не являетесь никаким оружием. И всё же, я был в недоумении, — подошел он ко мне ближе, — в вас не было и крупицы магии, но вы всё же выставили свою руку в сторону птицы так, будто бы готовились убить бедное животное. Меня это очень сильно заинтересовало.

— Вот как, — привстала я с кровати, после уже сидя глядя на этого нарушителя моего отдыха.

— Затем я велел магам выдать вам еду и тайно рассмотреть ваше тело, и я отправил не одного, а двоих магов пятого круга, что также разбирались в знахарстве, и каждый из них сказал мне, что вы не только не владеете магией, они также сообщили, что ваше здоровье в критическом состоянии. Тогда я был озадачен ещё сильнее, — нежно положил он на мои колени сундучок.

— Что это? — не стала я преждевременно открывать его, но эльф сделал это за меня, явив мне какое-то красное семя.

— Это моё вам спасибо. Если говорить коротко, то этот предмет является…

Хм… очень похоже на так называемый «дар древа души» — семя главного чуда света всей эльфийской расы — огромного серебряного дерева. Славилось это дерево ещё и тем, что не важно, какому королевству принадлежал эльф, но если он был магом седьмого и выше круга, то после смерти его тело в обязательном порядке отправлялось к древу души, которое, к слову, находилось на нейтральной эльфийской территории (за которую эти длинноухие нередко вели между собой кровопролитные войны, в которых, если одна из сторон начинала одерживать верх — все другие стороны тут же объединялись, дабы это священное чудо света не принадлежала одному единственному королевству).

Ну, в любом случае, это не может быть даром древа души, эльфы слишком сильно…

— … и потому, мы, эльфы, прозвали эти семена «даром древа души», ибо за наши ей дары — она одаривает нас своими семенами. Такой вот взаимовыгодный обмен.

Стоп, серьезно? Это дар древа души!?

— Примите его, Александра. Это я так говорю вам спасибо. Говорю спасибо не как генерал — а как владелец этих земель, Лаэль ин Рал лак Ньер. Надеюсь, что этот скромный подарок поможет излечить ваши раны, а также…

— Ты смеешься надо мной? — резко захлопнула я этот сундук. — Скромный подарок!? Дар древа души — скромный подарок!? К тому же, мне очень противен твой нынешний тон. Всё это время ты оскорблял меня по расовому признаку, говорил о моём дурном запахе, наставлял на меня свой клинок, — встала я, отдавая этот «подарок» обратно, — мне не нужны твои подарки. К черту твои мышеловки, Лаэль ин Рал лак Ньер!

— Вот как, — начала спадать с его лица ярко-бирюзовая мана, обнажая его истинное, наполненное суровостью лицо.