Чтение онлайн

Как только настоящий тяжёлый меч впервые оказался в нежных руках Мелиссы, она поняла, что впереди её ждут только мучения… Долгое время ученикам для занятий вручались деревянные мечи, уступающие настоящим и весом, и остротой лезвия, и Мелисса, набившая руку на такой «детской безделушке» (так нарекала сама Мария), даже не подозревала, что сделала только первый шаг на пути к настоящему фехтованию.

Тем не менее, она не могла брезговать этими уроками, как минимум из нежелания оказаться среди остальных самой слабой. В её группе были ребята разной категории: глупые и умные, толстые и худющие, ленивые и старательные, и она чувствовала за собой обязанность если не быть лучшей, то хотя бы держаться золотой середины. Её слабое тело, не знающее забот и тяжёлого труда, далеко не сразу поддалось на уговоры разума, но каждодневные тренировки не могли пройти бесследно. Через тернии и боль. Через набитые синяки и горячие ванны после. Разве она была хуже? Вскоре, она достигла достаточного уровня, чтобы хотя бы держаться на ногах пару минут в бою с Марией.

После утреннего собрания группа Мелиссы направилась на занятия искусства сотворения магии. Они проходили только основы, потому их расположили в просторной аудитории с длинными партами, за которыми удобно было чертить печати.

– Внешний круг заклятия должен был шире в два раза, чем внутренний. Все линии обязательно должны быть сплошными, никаких прерываний, иначе на практике у вас ничего не получится.

Урок вёл Верховный Капица. В любую погоду тот был облачён в белую мантию, с чёрными узорами на кайме рукавов и подола одеяния. Весь его вид казался возвышенным и чистым, как и подобало белым магам (Белые маги – маги, практикующие только белую магию. Преимущественно из Башни Дня. Аналогично, чёрные маги – маги, практикующие чёрную магию в Башне Ночи). Завершала его облик большая белая шляпа, почти такая же по размеру, что и у Ариэля, но более роскошная и величественная. Драгоценные топазы усыпали поля шляпы, а длинный изогнутый конус напоминал своеобразный нимб над головой ангелоподобного Верховного.

Случайно зацепившись взглядом за то, как Джафар, сидящий прямо перед Мелиссой на первой парте, довольно долго прожигает взглядом доску, она решила повторить сие действие. Просверлив доску вдоль и поперёк, изучив рабочее место одногруппника, состоящее из пера, пергамента и пары книг, та ничего интересного так и не обнаружила. Мелисса уже хотела вернуться к своей работе, как тот наконец заговорил:

– Учитель, у вас ошибка в нижнем левом углу. Должно быть три штриха и точка, а у вас два штриха и точка. – его голос только начал ломаться и был нетвёрдым, порой срывающимся. В целом внешний облик Джафара казался щуплым, словно ребёнок из младших групп по ошибке забрёл на урок к старшим. Его короткие волосы цвета глины стояли торчком, и всегда сохраняли свой рост именно таким на памяти Мелиссы. Тем не менее, взгляд его был остёр, а слова – точны в своей формулировке.

Джафар имел привычку говорить мало, но по делу.

Мелисса закатила глаза, пока никто не видел, и мысленно поколотила юношу в спину, стеная «А раньше заметить было слабо?».

Когда учителей тыкали лицом в их ошибки, не все могли сохранить маску непринуждённости. Надо отметить, среди всего педагогического состава академии мало кто мог похвастаться особым терпением и мягким нравом, но Верховный Капица заметно выделялся на общем фоне.

– Джафар, твоя внимательность очень кстати. Я смею предположить, что ты изучил методички и учебники по искусству сотворения магии от и до, а потому исправляешь меня. Однако, я сам только недавно обнаружил, что если в данной печати исправить количество точек, то заклинание становится более стабильным и сильным. В учебнике дана первая версия данной печати, я же вам предлагаю более усовершенственный вариант.

«В самом деле!» – мысленно воскликнула Мелисса. – «Вы стоите друг друга!»

– Прошу прощения у учителя Капицы за свою поспешность, – извинился Джафар, но совершенно не выглядел пристыженным или виноватым – скорее ещё больше заинтересованным предметом и учителем перед ним. Он раскрыл книгу перед собой и, взяв перо в правую руку, что-то записал на полях.

Сколько Мелисса провела времени в академии – всегда косо посматривала на вечного ботаника их группы – Джафара. Он знал очень много, а когда сталкивался с незнанием – шёл штрудировать новую порцию учебников. Они частенько встречались в стенах академической библиотеки и в читальном зале, но даже не здоровались и не переговаривались. Лишь тихо и скромно сидели на расстоянии пары метром и занимались своими делами.

С какой стороны ни посмотри – полная противоположность своей старшей сестре, Земфире, возле которой всегда шум и толпа знакомых.

Как Мелисса могла судить по чужим рассказам, да и периодической болтовне самой Земфиры, которая могла ни с того, ни с сего начать разговаривать сама с собой: они были родными братом и сестрой, прибывшими из глубин пустынь Империи Эрато. Мелисса не углублялась в причины их странствия в другую страну, и конкретно – в эту академию. Более того, отношения с Земфирой не заладились с самого первого дня, как только директор отправила новенькую жить в единственную свободную комнату – под бок к знойной и экспрессивной иноземке.

Мелисса признавала ровное, словно сделанное из нефрита, смуглое лицо Джафара красивым, и если бы она встретила этого юношу на улице в толпе, то вполне бы подумала, что перед ней заморский аристократ. Земфира же выглядела куда более рослой и повзрослевшей на фоне брата, хотя разница в возрасте у них была невелика, всего два года. У неё были довольно густые каштановые волосы до пояса, фигуристые формы и обаяние, идущее изнутри её смуглой как какао кожи. Они напоминали лёд и пламень, как внешне, так и характерами.

– Что-то не так? – под пристальным взглядом глаз Мелиссы, Джафар развернулся всем корпусом к одногруппнице.

Когда он поднял свои глаза, вытянутые за уголки к верху, Мелисса впервые за всё учебное время рассмотрела его так близко. Его лицо ещё было по-детски круглым, но уже просматривались острые черты подбородка и прямого носа, его густые брови сдвинулись друг к другу, делая карие глаза в зелёную крапинку ещё выразительнее.

После такого детального изучения чужой внешности, Мелисса умозаключила: ни одна черта красивого лица Джафара не откликалась внешности Земфиры. Словно те были чужими друг другу.

– Ты действительно вызубрил все учебники по этому предмету?

Он удивился глупости вопроса.

– А ты нет?

*****

– Нет, я отказываюсь этим заниматься!

– Но Рамона… это приказ директора!

– Мне плевать, я не притронусь ни к чему грязному и тем более грязно-мокрому!

В столовой стоял шум и гам. Мелисса, в специальной шапочке, перчатках и фартуке чистила овощи на обед и выслушивала ссору трёх подруг.

– Ладно. Тогда иди собери в саду ягод. Такое тебя устроит?

– Там солнце, как я продержусь без охлаждающего заклинания?! Ноа, ты вообще думаешь головой?

– Пусть Ирена возьмёт с собой зонтик и держит его для тебя. – вдруг предложила Мелисса. Раздражение от визга Рамоны уже перешло все границы. – Мы с Ноа и вдвоём справимся на кухне. А вы там… главное кусты не убейте.

– Хм, только не жалуйтесь потом. Ты сама это предложила, Мелисса!

Закатив глаза, Мелисса продолжила работать ножом. Игнорирование – её самое главное оружие.

Ирена и Рамона заправду ушли, оставив после себя только затихающее эхо. Ноа молча надела фартук и приступила к лепке мясных котлет.

Ни одна, ни другая не хотели прерывать долгожданной тишины, работая как за четверых. За те три месяца, что Мелисса тут провела, она научилась многим мелким действиям и теперь не была так бесполезна, как считала в детстве. Уж полезнее Рамоны. Мелисса изредка поглядывала в сторону блондинки и ловила различные оттенки грусти на чужом лице. То Ноа выглядела почти плачущей, то – просто печальной. Когда она закидывала в воду картошку – грустно улыбалась. Она думала о своей дружбе с теми двумя, которые совершенно точно никогда и не считали своим другом её. Возможно, чувствуя себя чужой даже среди близких, в которых она продолжала верить, Ноа упорно и наивно искала причину в себе.