Чтение онлайн

Контроль над компанией перешел, таким образом, в нетвердые руки единственной наследницы Крэнстонов — Майры. Майра, которой тогда исполнилось двадцать два, была до крайности избалована и находилась на верном пути к получению черного пояса в таком виде спорта, как алкоголизм.

Дрейк Мэнген, считалось, за ней ухаживал.

Дурное известие настигло их, когда они сидели в ресторане с видом на Детройт-ривер. Дрейк Мэнген специально выбрал ресторан с самыми дорогими винами в городе, чтобы сообщить своей даме, что после восьми месяцев бесплодных свиданий собирается с ней расстаться. Прежде чем приступить к делу, он позволил Майре опорожнить две бутылки «бордо». Он надеялся, что она слишком пьяна, чтобы устроить скандал, а уж скандалы она умела устраивать оглушительные.

— Майра, я хочу сказать тебе что-то очень важное, — начал Мэнген, привлекательный тридцатилетний мужчина, хотя темные, под выпуклыми веками, глаза и нос с горбинкой старили его лет на десять. Он был главным управляющим компании «Крэнстон» и в Майре находил лишь одно достоинство она была дочкой босса. Однако даже эта приманка перестала действовать после восьми месяцев ухаживания за женщиной, которую в детройтских кругах именовали Железной Девственницей.

Майра, с мутным алкогольным блеском в глазах, хихикнула.

— Д-да, Дрейк.

— Мы с тобой вместе уже почти год...

— Восемь месяцев, — поправила Майра, поднимая бокал. — Восемь до-о-оо-лгих месяцев.

— Да. И знаешь, во взаимоотношениях всегда наступает момент, когда им следует либо вырасти во что-то большее, либо угаснуть. На мой взгляд, в нашем случае им пора...

В этот момент у их стола выросли с одеревенело-торжественным выражением лиц двое полицейских в форме.

— Мисс Крэнстон? — осведомился один из них. — С прискорбием вынужден сообщить, что в вашей семье произошла трагедия. Ваш брат... он покинул нас.

Майра на мгновение выглянула из алкогольного тумана.

— Уехал? — спросила она. — Куда?

Полицейские замялись.

— Я имел в виду, мисс Крэнстон, что он... скончался. Очень сожалею.

— Н-не понимаю, — правдиво призналась Майра и икнула.

Дрейк Мэнген понял. Понял как нельзя лучше. Он сунул каждому полицейскому по двадцатидолларовой банкноте и сказал:

— Я вам очень признателен. Пожалуй, дальше я сам управлюсь.

Полицейские охотно покинули ресторан.

— Что это они тут говорили? — спросила Майра, наполняя еще пару бокалов.

Слева у нее стояла бутылка с белым вином, справа — с красным. Ей нравилось пить попеременно из каждой.

Иногда она смешивала вина. Однажды смешала в блюдце и пила из него.

— Я тебе потом объясню, милая, — сказал Дрейк.

— Слушай, ты сейчас в первый раз за все время назвал меня милой! хихикнула Майра.

— Это потому, что я сделал открытие, — произнес Дрейк Мэнген, призвав на помощь все свое актерское мастерство. — Я люблю тебя, Майра!

— Честно? — икнула она.

— Страстно. И хочу, чтобы ты стала моей женой. — Он сжал ее влажную веснушчатую руку. — Ты выйдешь за меня, дорогая?

Его подташнивало, но бизнес есть бизнес.

— Это все так внезапно...

— Я не могу ждать. Давай поженимся сейчас же! Найдем мирового судью.

— Сейчас? Когда мой брат уехал? Он обидится, что мы без него!

— Он поймет. Ну же, собирайся.

— Вы уверены, что хотите жениться на ней? — с сомнением в голосе спросил мировой судья.

— Конечно, — сказал Мэнген, — а что?

— Невеста едва держится на ногах!

— Значит, мы проведем церемонию сидя. Вот кольцо. Приступайте.

— Вы уверены, что хотите выйти замуж за этого мужчину, мисс? — обратился судья к Майре.

Та хихикнула:

— Мой брат уехал, но он не обидится.

Судья только пожал плечами, и дело было сделано.

Медового месяца не было. Только похороны Бранта Крэнстона. Медовый месяц не состоялся и после похорон, так что теперь, почти тридцать лет спустя, Майра Крэнстон-Мэнген по-прежнему оставалась, во всяком случае, насколько это касалось ее супруга, девственницей.

Но Дрейку Мэнгену было наплевать. Теперь он имел контрольный пакет акций «Крэнстон моторе» и не спускал с него глаз, особенно в процессе всех перекупок, слияний и реорганизаций, в результате которых старая «Большая Тройка» сгинула, а новая — «Дженерал автос», «Америкэн автос» и «Нэшнл автос» — родилась.

Президент «Нэшнл автос». Годовое жалованье — миллион долларов. Только это и имело значение для Дрейка Мэнгена. Ну, еще, может быть, когда-нибудь забраться в трусы к жене. Просто на пробу.

После покушения на жизнь Лайла Лаваллета полиция предложила Дрейку охрану.

Он отказался. Не хотел посвящать ФБР в подробности своей личной жизни.

— Никому в голову не придет убить меня, — заявил он. Его жена, протрезвев ненадолго, предложила увеличить число телохранителей.

— У меня уже есть двое, и это больше, чем нужно, — отверг он и это.

Его телохранители были из бывших центровых «Детройтских львов». Дрейк Мэнген держал их по двум причинам: во-первых, они не облагались налогом, а во-вторых, он был большой поклонник футбола и за ленчем любил слушать байки про их боевые заслуги. Остальное рабочее время охранники проводили в прохладном холле первого этажа «Нэшнл автос», в то время как сам он варился в офисе на двенадцатом этаже.

Вот почему, когда Дрейк Мэнген услышал выстрелы, по шахте лифта донесшиеся до него из холла, он только слегка поднял бровь, не удивился и определенно — не испугался. Такое случалось, и даже, бывало, по несколько раз в неделю.

Тем не менее Мэнген приказал секретарше позвонить в холл.

— Спросите охрану, что там происходит.

Секретарша почти немедля с озабоченным видом вернулась в его кабинет.

— Мистер Мэнген, там, кажется, непорядки.

— Какого рода? Что, опять кто-то из этих ходячих бифштексов ранил себя в ногу?

— Нет, мистер Мэнген. Один из них застрелил охранника.

— Черт. Разве он не знает, как это обременительно для нашего страхового фонда? — Секретарша пожала плечами. — Ну ладно, пусть поднимутся сюда, и мы решим что делать.

— Не получится. Они тоже убиты. Другими охранниками.

— Что там, черт возьми, происходит? Сколько всего убитых? С кем вы разговаривали?

— Точно не знаю. У этого человека какой-то странный тоненький голос.

Квакающий. Как у китайцев. Он сказал, это в него они стреляли.

— Что еще?

— Он сказал, что поднимается наверх.

— Наверх? Сюда, что ли?

— Вы знаете еще какой-нибудь верх, мистер Мэнген?

— Ладно, не умничайте. Звоните лучше в полицию.

В этот момент приглушенный шум лифта достиг их этажа.