Чтение онлайн

«Он передумал. Он передумал и пришел за мной. Он любил меня?»

— О Боже, — сказала она. В голове все перемешалось, сердце болезненно колотилось. Все могло быть совсем по-другому. Все страдания. Все потери. Вся боль. Все было бы по-другому.

Мастер Гриффин тоже встал, в его глазах и позе читалась настороженность.

— Прости, что причинил тебе боль пять лет назад, Кенна. Прости, что заставил нас потерять то, что мы могли бы иметь.

Она покачала головой, рвано выдохнув, и наконец тяжело опустилась на другой диван.

— Поверить не могу.

Он сел прямо перед ней, достаточно близко, чтобы их колени соприкасались.

— Чему? Что я тебя любил? Единственное, во что я не могу поверить, — это в то, что не понял этого в ту же минуту, как почувствовал. Я не узнал и не оценил чертовски драгоценную вещь.

Любил. Прошедшее время. Это он имеет в виду? И имеет ли это значение? И почему она сейчас так зла на него? Потому что ей казалось, что она готова вылезти из собственной кожи, а она даже не была уверена, что ее гнев оправдан. Она просто злилась.

— Господи, я сидела в тренировочном лагере, стараясь не выплакать все глаза, — невесело усмехнулась Кенна.

Мастер Гриффин нахмурился, и его лоб прорезали глубокие морщины.

— Ты хочешь сказать, что уехала из Балтимора и записалась в морскую пехоту из-за того, что произошло между нами? — сверкнул он темными глазами.

— Не совсем так, Гриффин, — сказала она, осознав, что опустила его звание, но не в состоянии владеть собой. — Но частично, да. Хотя это не значит, что я убегала, если ты на это намекаешь. Быть с тобой — служить тебе — единственное, что имело для меня значение тогда. Я ненавидела свою работу, не хотела поступать в юридический колледж, и не знала, что делать, чтобы почувствовать, что моя жизнь имеет значение или важна. Для меня самой, не говоря уже о других. А потом я встретила ту женщину, морпеха, и то, как она говорила о своей жизни. Боже, мне захотелось того же. И раз уж я не могла получить нас, я совершила прыжок веры, надеясь, что служение своей стране может дать мне что-то настолько же важное.

Гриффин сел ровнее, и опустил глаза на ее протез, лежащий на ее колене. И когда его глаза снова поднялись, в них было опустошение, которого Кенна не понимала. Оно было на его лице тоже, в необычной бледности его кожи и слабости подбородка.

— Верно. Конечно, — сказал он, кивая. Но его голос был лишен выражения. — Это достойно восхищения. Я очень горжусь твоей службой.

— Почему ты так говоришь?

— Как?

Он резко встал и обошел столик, задев коленом поднос и уронив его на пол, не успев поймать. Грохот свидетельствовал о том, что не все пережило падение.

— Проклятье.

Кенна обошла столик с другой стороны и села на корточки.

— Давай помогу.

— Тут стекло.

Кенна протянула свою протезную руку. Благодаря многим часам физиотерапии она сумела добиться весьма больших успехов с мелкой моторикой.

— Оно не может порезать меня, Гриффин, — сказала она с унылым смешком.

Его взгляд метнулся к ней.

— Ни хрена смешного, Кенна.

Она застыла.

— Что?

Он покачал головой, его действия неожиданно полны раздражения.

Она взяла большой осколок разбитой тарелки.

— Господи, просто оставь! — рявкнул он.

Кенна отодвинулась и встала. А затем сделала еще один шаг назад. Потому что Мастер Гриффин никогда не срывался так. Она не знала, что с ним происходит, но ей это не нравилось. В сочетании со странной смесью злости, грусти, сожаления и растерянной надежды, кипевшей внутри нее, его гнев оказался последней каплей.

«Я хотела чувствовать меньше, а не больше. О Боже! Это слишком!»

Кенна дошла до двери в игровую комнату и пробежала через нее, стараясь не смотреть на веревки, все еще лежавшие кучкой в центре комнаты, стараясь не вспоминать, насколько много Гриффин заставил ее чувствовать.

Потому что, то, что он с ней сделал, было потрясающе. Это оставило ее счастливой, свободной и разбитой. Определенно во всех смыслах.

— Кенна? — раздалось от диванов.

Она уронила одеяло к ногам и втиснулась в маленькое платье-комбинацию, благодаря Бога за то, что не надела что-нибудь более сложное.

— Кенна, — сказал Мастер Гриффин от противоположной двери. — Извини. Не уходи. Пожалуйста.

Он пошел к ней с осторожностью, которая еще больше напрягла ее, словно он знал, что любое резкое движение заставит ее сорваться с места.

Но было слишком поздно, потому что ожил ее инстинкт «сражайся или беги», и побег был именно тем, что она хотела сделать.

— Я должна. Сейчас, — сказала Кенна, мысли вихрем проносились в голове. — Эм... Я сказала Мие, что выпью с ней после... Но спасибо, за все. Спокойной ночи, сэр.

Она повернулась к двери.

— Кенна, подожди.

Она сорвалась с места, расстроенная, готовая разрыдаться. Даже желая этого. Но конечно, ее глаза оставались сухими. Потому что она превратилась в чертову эмоциональную развалину. Как показывали ее действия. Только она не могла заставить себя остаться.

Не желая привлекать внимания, она замедлилась, когда вышла в главный зал клуба. Она ожидала, что Гриффин в любую секунду появится позади, и когда этого не случилось, это тоже ее расстроило. Что чертовски раздражало. Она прошла мимо бара, не отрывая глаз от дальнего входа.

— Кенна, — окликнул женский голос. Кенна повернулась и увидела, как Мия соскользнула с барного стула и направилась к ней. Она едва удержалась от всхлипа из-за задержки. — Я надеялась, что мы снова увидимся. Не хочешь посидеть, может, выпить?

— Ой. Я бы очень хотела, в другой раз. Но... — Она покачала головой, чувствуя нарастающую внутри панику.

Мия коснулась ее плеча, и Кенна вздрогнула от прикосновения.

— Эй, ты в порядке?

— Да, конечно. — Ее взгляд метнулся за спину Мии, откуда за ними наблюдали Мастер Кайлер и еще несколько Домов. Кенна выдавила улыбку. — Я просто устала. Извини.

— Нет, не переживай, — сказала Мия с улыбкой, которая говорила о том, что она поняла: что-то случилось. — Ты знаешь, где меня найти.

Они попрощались, и Кенна вышла из клуба, пока ее не остановил кто-нибудь еще. Потому что внезапно она почувствовала себя одним сплошным оголенным нервом, сверхчувствительным и перевозбужденным. Ощущение не прошло и в такси, где агрессивное вождение водителя, резкие остановки и частое использование клаксона только добавили тревоги и нервозности.

— Проклятье, мужик, тебе обязательно собрать все выбоины в Афганистане? — крикнул Баррел с заднего сидения «Хамви».