Чтение онлайн

— Посмотри на меня.

Она поднимала голову, пока не уставилась на него своими серо-голубыми глазами — глазами, которые так часто преследовали его во снах, что он был наполовину уверен, что смотрит на призрак. Что, наверное, объясняло, почему он поднял руку и погладил ее лицо. Он должен был прикоснуться к ее мягкости и почувствовать ее тепло, чтобы доказать себе, что Кенна на самом деле здесь. Перед ним. После всех этих лет.

«Боже мой».

Это Кенна. Те же веснушки на скуле. Тот же шрам над бровью. Те же изогнутые губы, которые так прекрасно выглядели, распахнувшись в оргазме или сомкнутыми вокруг его члена. Эти знакомые детали грозили выпустить так много воспоминаний — и еще больше эмоций.

Только теперь было в ней что-то другое. Сдержанность. Долгое мгновение Гриффин изучал ее. Она прекрасно стояла, как всегда, в идеальной позе, расставив ноги и сложив руки за спиной. Другими были светлые волосы. В тот год, когда они вместе играли, он редко видел их естественный цвет, и ему даже нравилось, когда она неожиданно менялась для него, как бабочка, всегда перевоплощаясь в нечто новое.

Но не это запустило его внутренние датчики тревоги. Он сосредоточился на ее лице. Вот. Холодная отстраненность во взгляде. Старательно поддерживаемое нейтральное выражение лица. И это женщина, которая бесстрашно, а иногда и бесстыдно демонстрировала свои эмоции. Женщина, чьи чувства много лет назад он прочитал в ее открытом взгляде задолго до того, как она их озвучила. Но сейчас только ее рот приоткрылся, выдавая маленькую трещину в тщательно созданной броне.

Тем не менее она была по-прежнему ошеломляюще красива. Так что дух захватывало.

— Кенна, рад видеть тебя после стольких лет, — наконец произнес он, что было невероятным приуменьшением.

— Мастер Гриффин, — сказала она таким же нейтральным голосом, как и выражение ее лица.

Когда Кенна была так сдержанна с ним?

«С тех пор как ты отказал ей?»

От этой мысли у него засосало под ложечкой, и ему пришлось удостовериться, что это не отразилось на его лице.

— Ты переехала обратно в Балтимор или просто наведалась в гости?

Она нахмурилась и посмотрела на него, как будто вопрос ее удивил.

— Ох, да. Я переехала обратно.

— Понятно, — сказал он, пройдясь по ней взглядом. Вниз по стройной колонне шеи. Задержавшись на красивом глубоком вырезе боди. По длинным подтянутым ногам. Ладони зачесались от желания взять веревку. В голове складывались узоры, которые он хотел создать на ее обнаженной коже. Уши приготовились слушать гортанные прерывистые стоны, которые она станет издавать, когда он крепко, надежно и без слов привяжет ее к себе. Желание сделало его твердым. — Тогда добро пожаловать домой.

— Спасибо, сэр, — тихо сказала она.

Ему хотелось схватить ее за руки, встряхнуть, обнять. Сделать что-нибудь, чтобы вызвать хотя бы часть былой страсти. Но он потерял право ожидать этого от нее, верно?

Тогда чего же она хочет?

— Итак, что я могу...

— Мастер Гриффин, мы можем...

Они оба засмеялись из-за того, что заговорили одновременно, но неловкость явно читалась и в звуке его смеха, и выражении ее лица. Ему не понравилось, какими несогласованными они стали после того, как когда-то так хорошо подходили друг другу, что Гриффин каждый день пинал себя за то, что упустил ее. Он знал, как редко встречается подобное, и ненавидел себя за то, что не разглядел этого тогда. Не дорожил, как следовало бы.

— Кенна, ты здесь, чтобы поговорить или играть?

— И то, и другое, сэр, — прошептала она.

Он склонил голову набок:

— И ты надеялась делать это со мной?

Он не мог и подумать о таком, не после всего. Но в предвкушении ее ответа его тело напряглось, как туго натянутая веревка.

Кенна облизнула губы, и Гриффин почувствовал это везде, потому что простое действие выдало, что она не так безразлична, какой пытается казаться.

— Да, сэр. Если вы свободны. И... — Ее плечо слегка нервно дернулось. — ...заинтересованы.

По венам пронеслись облегчение и жар. Кенна Слоан пришла сюда ради него, после всех этих лет. Он подался вперед и приблизился к ее лицу, почти коснувшись губами уха.

— О, малышка Кенна, я чертовски заинтересован, еще как.

Мурашки, появившиеся на ее лице там, где они соприкасались, показались ему победой. Она совсем не безразлична. Но он позволит ей побыть сдержанной. Пока.

Гриффин выпрямился и пронзил ее пристальным взглядом:

— А теперь идем поговорим.

На мгновение Кенна застыла на месте.

Присутствие Мастера Гриффина подавляло. Его низкий голос, жар, исходящий от его тела, рубашка, которую он оставил незастегнутой, — все это воспламеняло ее чувства и высвобождало поток воспоминаний о пронизанных желанием приказах, позах шибари, отправляющих ее в один головокружительный оргазм за другим, сбившихся после секса простынях и потных удовлетворенных телах. Его запах был в точности таким, как она помнила, — простое мыло и что-то пряное и мужское, принадлежащее только Гриффину.

Хуже того, Кенне казалось, будто кто-то подключил ее тело к электророзетке. Кровь пела от жара и желания. Кожу покалывало в предвкушении. Пульс участился, пока она не почувствовала его повсюду. Вот тебе и чувствовать меньше.

Кроме того, если он внимательно следит, то движение выдаст ее руку. И поскольку мужчина смотрел на нее так, будто хотел проглотить — или перекинуть через колено и разогреть ее задницу ладонью, — она была уверена, что следит он внимательно.

— Кенна? — спросил Гриффин, наклонившись, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Идем со мной. Сейчас.

— Да, сэр.

Он развернулся, и Кенна последовала за ним, испытывая облегчение, что идет справа от него и ее протез с другой стороны. Ей хотелось, чтобы этот разговор происходил с глазу на глаз, на случай если он больше не захочет играть с ней.

От этой мысли ее затошнило, но с другой стороны, никто же ведь еще не умирал от рвоты. В любом случае, она пережила гораздо худшее.

Она сразу узнала комнату для отдыха, куда он ее привел. Сколько ночей после сцен он заботился о ней в этой комнате? В самой обстановке не было ничего особенного: два черных кожаных дивана стояли напротив друг друга, разделенные журнальным столиком, а на книжной полке стояли бутылки с водой, массажный крем, мази для тела и сложенные полотенца и одеяла. Золотистое свечение торшеров создавало расслабленное настроение. Один взгляд на диваны — и она представила себя на седьмом небе, в полубессознательном состоянии, поглядывающей вверх на его сильный подбородок, где начинают появляться первые намеки на темную щетину.

Гриффин знаком показал, чтобы она входила первой, потом повернулся закрыть дверь, а Кенна встала в ту же позу, как в главном зале, — ноги расставлены, руки сложены за спиной, голова опущена. Ожидая.

Мастер Гриффин стоял так близко, что она различала отдельные нити его темно-серой рубашки. Несколько минут, которые показались ей бесконечными, он ничего не говорил. В тишине их дыхание казалось слишком громким. И эта тишина прояснила еще кое-что: ее дыхание учащалось, он ее волновал. Черт.