Чтение онлайн

— Даже в Лондоне, — сказала первая девушка, — она делала намеки, будто у нее есть богатый поклонник, который собирается взять ее в кругосветное путешествие. Потому что она, видите ли, напоминает ему дочь, погибшую в автомобильной катастрофе. Явная чепуха!

— А мне говорила, что собирается остаться с богатым лордом Шотландии, — вступила вторая девушка. — Она сказала, что в Шотландии будет охотиться на ланей.

Рассказы девушек не помогли в раскрытии истины. Одно было очевидным, что Анна Стравинская слыла лгуньей. Конечно, она не охотилась на ланей с пэром Шотландии и мало правдоподобно, что она находилась сейчас на солнечной палубе лайнера, совершающего кругосветное путешествие. Но нет никаких достоверных доказательств того, что именно ее тело обнаружено в саркофаге Рутерфорд-холла. Опознание ее девушками и мадам Жолиэ по фотографии выглядело неуверенным и сомнительным. Чем-то похожа на Анну, в этом согласились все, но право же, лицо очень раздулось; так могла выглядеть любая.

Но удалось установить, что 19 декабря Анна Стравинская решила не возвращаться во Францию, а 20 декабря женщина, внешне похожая на нее, ехала в Брэкхемптон на поезде, отошедшем в 4 часа 33 минуты, и была задушена.

Если женщина в саркофаге не Анна Стравинская, то где теперь находилась Анна?

Ответ мадам Жолиэ выглядел просто и определенно:

— С каким-нибудь мужчиной!

И, возможно, ответ правильный, с сожалением думал Крэддок. Еще одно необходимо принять во внимание: мадам Жолиэ вскользь обронила, что муж Анны — англичанин.

Может быть, ее мужем был Эдмунд Крекенторп? Но в то же время это выглядит маловероятным после рассказов двух девушек. Более достоверным казалось, что Анна знала Мартину близко, разузнала некоторые подробности ее жизни и написала то самое письмо Эмме Крекенторп. А если так, то, испугавшись расследований, она пришла к выводу, что благоразумнее всего расстаться с «Балетом Марицкого». Да, но где находится Анна теперь?

Самым правдоподобным выглядел ответ мадам Жолиэ:

— С каким-нибудь мужчиной…

До отъезда из Парижа Крэддок переговорил с Дэзином о Мартине. Дэзин согласился с Крэддоком, что скорее всего не она была найдена в саркофаге, но сказал, что необходимо тщательное расследование. Он заверил Крэддока, что французский уголовный розыск сделает все возможное и установит, действительно ли зарегистрирован брак между лейтенантом Эдмундом Крекенторпом из 4-го Саутширского полка и француженкой по имени Мартина перед сражением у Дюнкерка. Дэзин, однако, предупредил Крэддока, что надеяться на точные сведения нельзя, потому что эта часть Франции сильно пострадала во время оккупации. Многие здания и документы уничтожены.

— Тем не менее, дорогой коллега, мы сделаем все, что в наших силах.

Сержант Уэтералл ждал возвращения Крэддока, чтобы доложить ему с мрачным видом:

— По адресу Элверс Крезент, 126 находится вполне респектабельный дом.

— А опознание дало что-нибудь?

— Нет, никто не мог утверждать, что на фотографии именно та женщина, которая приходила за письмами. Но ведь прошел почти месяц, и в доме побывало много народу. Вообще-то дом является пансионом для студентов.

— Она могла жить в пансионе под другим именем.

— Но никто не признал на фотографии постоянную жилицу. Мы обошли несколько гостиниц, — добавил он. — Ни в одной из них не записана среди приезжих Мартина Крекенторп. После вашего телефонного звонка из Парижа мы навели справки об Анне Стравинской. Она вместе с труппой записана в дешевой гостинице на Брук-Грин. Там чаще всего останавливаются артисты. Анна выехала оттуда в ночь на вторник, 19 декабря, после спектакля. И больше нигде не появлялась.

Крэддок кивнул. Он наметил пути дальнейшего расследования, хотя надежд было мало.

Поразмыслив, он позвонил мистеру Уимборну и попросил его о встрече.

В установленное время Крэддока провели в довольно душный кабинет. За старомодным огромным столом сидел мистер Уимборн, со всех сторон обложенный кипами запыленных бумаг. По стенам красовались ящики для дел с наклейками: «Сэр Джон Фоулдс, ныне умерший», «Леди Дэррин», «Георг Роуботэм, эсквайр».

Реликвии ли это прошлого века или часть современных юридических дел, инспектор так и не понял.

Мистер Уимборн смотрел на посетителя с вежливой осторожностью, характерной для адвокатов, ведущих дела какой-нибудь семьи, когда они встречаются с полицией.

— Чем могу быть полезен, инспектор?

— Вот письмо.,. — Крэддок протянул через стол письмо Мартины.

Мистер Уимборн дотронулся до него с видимым отвращением, но в руки не взял.

— Совершенно верно, — сказал он, — вчера я получил письмо от Эммы Крекенторп, в котором она сообщала о своем визите в Скотланд Ярд. Я совершенно не понимаю, почему сразу после получения письма от Мартины со мной никто не посоветовался. Невероятно, странно! Меня необходимо было немедленно поставить в известность…

Инспектор Крэддок спокойно повторил те банальные вещи о роли полиции, которые привели мистера Уимборна в умеренное состояние.

— Я и представить не мог, что возникнет вопрос о женитьбе Эдмунда, — сказал мистер Уимборн с обидой в голосе.

Инспектор Крэддок сказал, что он мог такое предположить, ведь было военное время.

— Военное время! — ухватился мистер Уимборн с язвительной жестокостью. — Да, конечно! Помню, в начале войны мы стояли во дворе юридического института Линкольнс Инн, и как раз в соседний дом попала бомба. Огромное количество регистрационных книг и протоколов погибло на глазах. Конечно, не такие уж важные документы. Потом основные архивы эвакуировали в пригород. Но пожар вызвал огромное количество путаницы и беспорядков.

Естественно, в то время все дела семьи Крекенторп находились в руках моего отца. Он умер шесть лет тому назад. Полагаю, ему было известно о так называемой женитьбе Эдмунда, но эта женитьба, очевидно, не состоялась, а поэтому мой отец не считал разговоры о ней хоть сколько-нибудь значительными. Для меня все это звучит довольно подозрительно. Теперь, после стольких лет, вдруг всплывает вопрос о законном сыне. Очень уж подозрительно. А какие у нее есть к тому доказательства?

— Вот именно, — сказал Крэддок. — Каково положение ее самой и ее сына?

— Я думаю, она надеялась, что Крекенторпы обеспечат ее и мальчика.

— Да, но я спросил, какие у нее и ее сына юридические права, если она сумеет подтвердить свои притязания.

— О, понимаю. — Мистер Уимборн схватил со стола очки, надел их и с пристальным вниманием стал разглядывать инспектора Крэддока… — Так вот, в настоящий момент — никаких. Но если она сможет доказать, что мальчик законный сын Эдмунда Крекенторпа, то тогда мальчик получает право на свою долю наследства, оставленного Джошуа Крекенторпом. Но только после смерти Лютера Крекенторпа. Более того, ему перейдет Рутерфорд-холл как сыну старшего наследника.