Чтение онлайн

Речь не о том, что парам, заключавшим браки до 1960-х годов, была неведома любовь. Наоборот, со временем у супругов возникали очень сильные чувства друг к другу. Те браки могли начинаться с мелких пузырьков, но постепенно доходили до кипения.

Однако в 1960-е и 1970-е многое изменилось, и наши ожидания от брака выросли. Серьезным фактором этих изменений было стремление женщин к равенству. По мере того как все большее число женщин поступали в университеты, получали хорошую работу и обеспечивали себе экономическую независимость, они обретали больший контроль над своим телом и своей жизнью. Все больше женщин отказывались выходить замуж за парней из своего дома или района. Они тоже хотели получить разный опыт – и обрели наконец свободу делать это.

По словам Черлин, именно поколение выросших в 1960-е и 1970-е годы оказалось первым, которое отвергло партнерский брак и стало стремиться к чему-то большему. Им нужен был не просто супруг или супруга – им нужна была родственная душа.

К 1980-м годам 86 процентов американских мужчин и 91 процент женщин не вступили бы в брак без любви {5} .

Брак родственных душ очень сильно отличается от партнерского брака. Он основан на желании найти не просто кого-то, с кем можно создать семью, а того, кого искренне, глубоко любишь. Того, с кем хочешь разделить всю оставшуюся жизнь. Того, чей тонкий аромат футболки мгновенно вызывает в памяти счастливые воспоминания о том дне, когда вы гуляли в парке чудесным воскресным днем и увидели малыша на трехколесном велосипеде.

Мы хотим страсти, или кипения, с самого начала. В прошлом люди не ждали никакого кипения, им было достаточно получить воду. А получив ее и дав друг другу обещание прожить вместе всю жизнь, они делали все возможное, чтобы воду нагреть. Теперь же если не кипишь, то и обещать любить друг друга всю жизнь вроде как рано.

Но поиск родственной души занимает много времени и требует колоссальных эмоциональных инвестиций. Проблема заключается в том, что поиск идеального человека вызывает огромный стресс. Молодые поколения чувствуют постоянное давление, стремясь отыскать этот идеал, давление, которого просто не существовало в прошлом, когда достаточно хорошо было быть «достаточно хорошим».

Однако в случае успеха награда оказывается колоссальной. По словам социолога Черлин, браки родственных душ имеют самый высокий потенциал быть счастливыми и обеспечивают супругам такой уровень реализации своего потенциала, который был редко достижим представителями поколения опрошенных нами стариков.

Черлин также отлично понимает, насколько трудно сохранять эту близость, и утверждает, что современная модель брака родственных душ имеет наивысший потенциал для разочарования. Поскольку ожидания высоки, люди сегодня быстро разрывают не устраивающие их отношения (типа волос касаешься – а не встает).

Психолог Эстер Перель консультировала сотни пар, столкнувшихся с проблемами в отношениях, и, по ее словам, необходимость создать идеальный брак оказывает на них очень большое давление. Вот что она пишет:

«Брак был экономическим институтом, предполагавшим, что вы на всю жизнь заключаете партнерство: в отношении детей, социального статуса, имущества и общения. Сейчас от отношений с близким человеком мы хотим того же, а еще чтобы он был лучшим другом, напарником и при этом пылким любовником. То есть мы обращаемся к одному человеку, а просим у него столько, сколько раньше давала вся деревня:

Дай мне чувство принадлежности и при этом возможность чувствовать себя личностью, дай мне чувство постоянства и при этом возможность выйти за пределы известного, и тайну, и трепет одновременно.

Дай мне комфорт и ощущение риска.

Дай мне новизну и привычность.

Дай мне предсказуемость и удивляй меня.

Мы считаем это само собой разумеющимся, и игры с нижним бельем лишь подкрепляют нашу уверенность» {6} .

В идеале нам должно повезти и мы найдем родственную душу, получив в свое распоряжение полностью меняющий нашу жизнь неиссякаемый источник счастья.

Но найти родственную душу чрезвычайно трудно.

Ладно, никто и не обещал, что отыскать родственную душу будет легко. И все же, судя по разным признакам, современное поколение одиноких людей выигрывает от изменений, которые произошли в отношении к любви. Возможность не торопиться, развиваться самим и встречаться с разными людьми, прежде чем вступить в брак, помогает нам сделать лучший выбор. Например, те, кто женился и вышел замуж в возрасте старше 25 лет, с гораздо меньшей вероятностью разводятся, чем те, кто образовал семью в более раннем возрасте {7} .

Нам даже можно вообще не вступать в брак, если мы этого не хотим. Когда-то брак и семейная жизнь казались единственным достойным сценарием. Сегодня мы гораздо легче принимаем альтернативные стили жизни и можем поочередно примерять их на себя: жить по-холостяцки, деля жилье с друзьями или в одиночестве; жениться; жить по-холостяцки и при этом с игуаной; жениться и жить с игуаной; жениться и жить с семью игуанами, а потом развестись, потому что одержимость игуанами разрушила отношения с супругом/супругой, которым вы предпочитали игуан; потом снова жить по-холостяцки, но уже с шестью игуанами (потому что бедного Артуро переехал мобильный киоск с мороженым); потом снова жениться, влюбившись в ветеринара – специалиста по рептилиям.

Больше нет никаких предопределенных жизненных путей. У каждого из нас он свой.

Вступая в брак, мы делаем это из-за любви. А до тех пор ищем родственные души. И способов отыскать их – множество. Мы вовсе не обязаны ограничиваться клоунами, живущими по соседству. Есть сайты онлайн-знакомств, на которых можно выбирать из миллионов клоунов, живущих во всех уголках планеты. Их можно фильтровать и сортировать так и эдак. Отправляясь на вечеринку, можно продолжать общение при помощи смартфона, посылая сообщения между тостами. Нас больше не ограничивают фиксированные телефонные линии и обязательства перед сужеными.

У нас беспрецедентно большой выбор потенциальных романтических партнеров и инструментов для общения с ними.

Возникает вопрос: почему же тогда так много несчастных людей?

Собирая материалы для этой книги, мы с Эриком подумали: что будет, если собрать группу из представителей обоих поколений и обсудить с ними специфику ухаживания в прошлом и в настоящем? И мы организовали фокус-группу из двух сотен людей.

Разослав приглашения, мы предложили всем потенциальным ее участникам привести с собой одного или двух родителей. Когда все собрались, мы разделили пришедших на две части: молодых посадили слева, а их родителей – справа. После чего час бегали туда-сюда, расспрашивая о том, как люди знакомились с теми, с кем потом встречались, как приглашали их на свидания и как принимали решения о помолвке и браке.

Оказалось, что пожилые из тех, чей брак оказался счастливым, знакомились с будущими супругами как-то очень просто и переживали гораздо меньше, чем наши современники. Конечно, обычно они были моложе и, возможно, проще относились к жизни, как, например, сказала одна женщина: «Мы вместе росли и менялись. И вот нам уже за шестьдесят, но мы по-прежнему вместе».

Представители старшего поколения, участвовавшие в нашей фокус-группе, почти всегда приглашали друг друга на свидание сразу – или лично, или по телефону. Вот, например, как один джентльмен по имени Марк впервые пригласил на свидание свою будущую жену: «Я увидел ее в школе и сказал: “Знаешь, у меня есть два билета на концерт The Who в Madison Square Garden…”»