Чтение онлайн

Граф мгновенно прижал палец к губам, видимо подумав, что я ничего не слышал. За стеной кто-то возился, и явно не один. Слышался какой-то треск, удары по дереву, что-то еще. Наконец кто-то громко заржал, и мне показалось, что смех этот исходил от пьяного человека. Возможно, хорошо подвыпившего, без разницы. Ржали долго и враскат, от вольного куша. Так ржут только при своих, никого не стыдясь и ничего не опасаясь. Значит, это не Нина, мы ошиблись. Просто их лодка похожа на ее. Чтобы увидеть, кто находится внутри дворика, мы с ходу бросились на угол, где маленький дом соединялся с постройкой, и вскоре оказались внутри. Пройдя через одну или две комнаты, вышли к окнам, смотрящим прямо во дворик. Нас могли заметить, так что пришлось глядеть издалека, не подходя к самим окошкам. Но все было видно и так. Три молодняка лет по двадцать или чуть больше сидели на корточках в углу двора, готовясь разжечь костер. Четвертый, самый старший и рослый среди них, показался чуть позже. Он вышел из соединительной постройки, за которой несколько минут тому назад были мы. Нам пришлось пригнуться и спрятаться за стенкой, чтобы он нас не заметил. Очевидно, они готовились что-то варить, скорее всего уху. Но ни удочек, ни мотоцикла мы не заметили.

И вдруг я увидел сумку, Нинкину сумку! Она была приставлена к стене дома, а сверху накрыта чьей-то курткой. Я мог дать голову на отсечение, что сумка была именно ее, а не чья-то. Уж слишком долго я самолично тащил эту сумку, чтобы перепутать ее с другой. Но где же сама деваха? Не могла же она оставить сумку им, а сама пойти ни с чем. Кто они такие вообще? Для ментов слишком зеленые, факт. Тогда кто?

Мы перекинулись двумя словами и решили подождать, определиться. Взять этих сопляков не составляло труда, но во что это выльется? И туг рослый громко обратился к одному из сидевших, назвав его Бокалом.

— Не хочешь еще раз «прокатиться» на девчонке, Бокал?

— Потом, когда вмажем, — отозвался тот и уточнил, что голоден как собака.

Двое других снова заржали.

— «Потом» может и не быть, — заметил один из них.

— А куда же она денется, интересно? — удивился Бокал. — Будем пилить до самого утра, а утром «разберемся» с ней совсем.

— Да нет. Утром надо по скорой отвалить и хорошенько замести следы, — сказал старший. — А еще выжать из нее все. Столько рыжья у суки, и молчит!

— Вы-пы-таем, — протянул третий, тот, что сидел рядом с Бокалом. Он поправил кепку на голове, затем залихватски развернул ее задом наперед.

— А с лодкой что станем делать? — спросил четвертый. Он был у них вроде как за повара — самый толстый и, видно, спокойный.

— Утопим к едреной матери, что! Можно даже сейчас утопить, чтоб меньше внимания привлекала. Слетай, Бокал, — кивнул старший на лодку.

— Лень топать. Потом, — снова отмахнулся тот.

— Возьми мотоцикл, если лень. Ты че, в натуре?! — возмутился старший.

До нас тут же дошло, что мотоцикл, а то и два стояли прямо под стеной нашего дома, прямо под окнами. Вот почему мы их не видели. На одном вчетвером не приедешь, значит, два. Девчонка, это уже сто процентов, Нина, и она наверняка находится в той постройке. Козлы уже «прокатились» на ней, сами сказали, думают «прокатиться» еще. Дела!.. И ее ружьишко, конечно, у них. Но как они ее взяли, как?!

Из постройки в это время послышалось какое-то мычание, сдавленный стон. Она. Зовет кого-то из них. Очевидно, ей заткнули рот и связали. Я искренне сочувствовал ее положению — «приехала». Мерзкие типы, видимо, отодравшие бедолагу во все места моментально, вызвали во мне отвращение. Насильников я хронически презирал и не мог ничего с собой поделать. Здесь не то самое «желание» и страсть, здесь обыкновенное скотство и терзание беспомощной жертвы. Неужели сейчас все молодые такие? Всякая сука и проститутка есть чья-то сестра. Кому-то она — дочь и, возможно, мать. Но этим скотам мало, мало тех, кто ложится с ними в постель добровольно. Выблядки, таких не жалко!

Пока Бокал раздумывал, идти или не идти ему к лодке, мы думали, как поступить нам. Лучше брать всех вместе, чем дать возможность кому-то улизнуть! Эти наглые твари никого не опасаются и точно знают, что лесом в такое время к ним никто не сунется. Нина им, конечно, ничего не рассказала, молодчина. Мы ее единственная и последняя надежда, и, возможно, она предчувствовала наше появление, ждала его. Идя берегом, мы так или иначе и должны были выйти к этому хутору. Но почему здесь остановилась она? Может, ее подвел живот, приспичило или просто устала, решила немного передохнуть? Вполне возможно. Расслабилась и размечталась, как всякая баба. Теперь вот отдувается и платит. Я наклонился к Борьке:

— Что?

Он только молча качнул головой — без вопросов. Показал рукой на правое крайнее окно, а сам стал подвигаться к левому. И тут случилось непредвиденное — сверху, с потолка, что-то свалилось и полетело вниз. Кусок сгнившего дерева. Граф всего лишь на мгновение зыркнул вверх, но этого было достаточно — он споткнулся и задел что-то ногами. Сидевшие вскочили раньше, чем мы опомнились. Когда они заметили нас, их лица перекосило, а Кепка чуть не подавился чинариком, который держал в зубах. В считаные секунды двое бросились в постройку, двое рванули к нашей стене и вбок. Момент был упущен безвозвратно, и мы оба это понимали. Выкурить их из постройки будет не так-то просто, если взять во внимание наличие у них хотя бы одного «ствола». К мотоциклам мы их, конечно, не подпустим, но задворки и чердак — в их распоряжении. Уйти можно без проблем. Уйдут ли? Сумка осталась на месте, и этот «золотой магнит» притянет их как миленьких. Их четверо, а нас двое. Почти ночь. Но костер уже потихоньку потрескивал и разгорался. Спасибо повару. Нина опять замычала, я отчетливо услышал ее стон. Что делалось в сарае, мы не видели, там было только одно окошко и то вверху, дверь наполовину прикрыта. Мы нет-нет да и выглядывали в окна и тут же прятались. Козлы могли пальнуть по нам в любую минуту.

— Ты стой здесь и наблюдай, а я проскочу на угол дома и посмотрю, куда свалили двое других, — сказал мне Граф и метнулся к двери, но я успел крикнуть ему, что он вряд ли их увидит. Как ни странно, он их разглядел. Два идиота находились у лодки и уже спихнули ее в воду. Они не отплыли только потому, что ждали старшего и Кепку, которые были с Ниной. Я не был уверен, что в постройке находился Кепка, но за то, что там засел старший, мог поручиться железно. Его-то я заметил. Обходить постройку не имело смысла — глухая стена, ее можно только выбить. Чердак?.. Не так-то просто туда попасть, не то строение, мать его.

Мы долго не могли найти приемлемый вариант штурма и уже опасались, что нас того и гляди «оприходуют». Стало довольно прохладно, подул резкий ветер. Костер разгорался все сильнее и сильнее и через некоторое время стал нас слепить. Мы очень хорошо видели сам дворик, но смотреть после взгляда на зарево куда-то в сторону было глупо — сплошная темнота. Нам пришлось разделиться: один снова пошел к двери, другой — я — наблюдал за движением во дворике. Изредка мы негромко переговаривались между собой, в основном же прислушивались. Нина уже не стонала, очевидно ее как-то «успокоили» или вообще отрубили. Звука работающего мотора мы тоже не услышали. Либо фраера отплыли по тихой на веслах, либо вообще не отплывали. Мы не думали, что они к нам сунутся, однако недооценивать дерзость молодых отморозков тоже не следовало. Я уже начал терять терпение, к тому же у меня заболела шея от постоянного напряжения и выглядывания.

И вдруг мне в голову пришла блестящая мысль — выкурить подлецов из постройки огнем. Она пришла ко мне после того, как я обратил внимание на поднимающиеся вверх и разлетающиеся на ветру искры от костра. Ветер очень хорошо способствовал этому, и, если разжечь костер посильнее, искры непременно воспламенят крышу либо стену одного из домов. Иначе просто не могло быть, бревна сухие дальше некуда, вокруг полно трухи и всякого хлама. Вопрос лишь в том, каким образом разжечь костер на всю катушку.

Я тут же посоветовался с Графом, и он прямо прибалдел от моей идеи.

— В натуре, ты голова! — воскликнул Борька. — Такого зрелища я еще не видел — горящая заброшенная деревня в уральском лесу! Это что-то чего-то — или дикий голубь или дикий медведь, — пошутил он. — Бери доски из-под ног и швыряй их на костер. Какая-то попадет, через полчаса все будет в ажуре.

И я стал делать, как он сказал. Некоторые куски дерева и доски, которые я подбирал на полу, действительно не долетали до костра или падали рядом, ударялись в стену, но иные падали точно на огонь и подымали столб искр. Я так увлекся этим занятием, что позабыл и о Нине, и о сумке с золотом. Загорится или не загорится? Только одно это и волновало меня по-настоящему.