Чтение онлайн

Повторив несколько раз пароль и отзыв, он сжег шифрограмму. Кто же явится с этим паролем? И куда? В шифрограмме ничего об этом не говорилось... Значит, явится сюда, во дворец. Установить сотрудничество. Значит, кто-то свой, разведчик?.. Кто же это, интересно?"

С этого дня, прогуливаясь по улицам Беловежа, Штангер внимательно рассматривал прохожих, однако никто из них не подходил и нему с условным паролем. При встрече с незнакомыми офицерами, появлявшимися во дворце, его охватывало волнение. Крохотные ролики фотопленки он носил всегда с собой.

На улице Гинденбурга в Кенигсберге находилось массивное, в несколько этажей, здание. В нем помещался Научно-исследовательский институт лесоводства имени Германа Геринга.

Институт был самостоятельным учреждением и подчинялся непосредственно главному ловчему и покровителю лесных угодий третьего рейха. Его сотрудники занимались исследованием флоры и фауны Восточной Пруссии, следили за их эксплуатацией и восстановлением. Война еще больше расширила диапазон их деятельности. Поскольку во многих лесах дислоцировались армейские базы, склады и другие секретные объекты, при институте был создан специальный военный отдел, в компетенцию которого входили все вопросы, связанные с их размещением.

Директор Института имени Геринга, доктор Дервиц, убеленный сединами старый немецкий аристократ, с головой ушел в научную работу. Его заместителем была исключительно энергичная и способная женщина-инженер Хелен. Хотя Хелен работала в институте всего несколько лет, но только она помимо профессора Дервица имела доступ к работе военного отдела. Хелен обычно возглавляла также группы инспекторов, выезжавших в филиалы института, разбросанные по всей Восточной Пруссии и оккупированным территориям. От имени директора она поддерживала связь с представительствами нейтральных стран и сателлитов третьего рейха, которые имели свои консульства в Кенигсберге. Ее довольно часто приглашали ка важные совещания, проходившие в Берлине и Кенигсберге. Она даже имела возможность разговаривать лично с Герингом, что еще больше укрепило ее авторитет в институте.

Своей работой, преданностью идеям третьего рейха и безупречной личной жизнью инженер Хелен могла служить образцом немецкой женщины, такой женщины, о которой говорил в своих выступлениях фюрер, о которой писали немецкие газеты и журналы.

В свободное от работы время, которого в институте было немного, Хелен с увлечением занималась различными видами спорта: конным, плаванием, стрельбой и даже парашютным. Некоторые ее подруги подтрунивали над ней, что только, мол, в одном ей не везет - в любви. Хелен отделывалась шуточками, заявляя, что решила отложить эту проблему на более позднее время. Поскольку она была женщиной привлекательной, вокруг нее всегда увивалась масса поклонников, особенно из числа офицеров, однако в силу своего строптивого характера она никого из них не баловала вниманием, а предложения руки и сердца деликатно отвергала.

Шла весна 1942 года. Инженер Хелен доложила доктору Дервицу о своем возвращении из очередной командировки и предложила провести в ближайшее время инспекцию Беловежской пущи и прилегавших к ней районов. Свое предложение она мотивировала тем, что, во-первых, к этому лесному массиву Геринг питал особую слабость, а во-вторых, институт вот уже несколько месяцев работал над директивами Геринга относительно дальнейшей судьбы Беловежской пущи. Этот вопрос хранили в тайне. но инженер Хелен знала его в деталях.

Профессор Дервиц, выслушав Хелен, одобрил ее намерение и велел подобрать группу людей для инспекции Беловежской пущи. Это была первая служебная командировка инженера Хелен в Белостокский округ, и она с рвением принялась за ее подготовку: изучала карты и и планы Беловежской пущи, совещалась со специалистами лесного хозяйства, провела также секретное совещание с военным отделом института. И вот наступил день отъезда.

Недалеко от беловежского дворца находился небольшой особняк, так называемый охотничий домик. Он принадлежал когда-то гофмаршалу, С лета 1941 года в нем размещался филиал Института имени Геринга, Руководил этим филиалом Рагнер. Персонал филиала занимался охраной Беловежской пущи, подготовкой территорий для охоты, а также реализацией плана заселения немцами районов, опустевших после депортации поляков.

Однажды Штангер заметил, что директор Рагнер и его подчиненные чем-то весьма озабочены. Обслуживающий персонал пропалывал тропинки и убирал территорию вокруг особняка. Штангер узнал, что из Кенигсберга с инспекционными целями приезжает какая-то комиссия.

Комиссия не интересовала его. Штангер нервничал, так как проходили дни, а никто не являлся к нему за микропленками.

Наконец комиссия приехала. Целый день члены ее заседали в охотничьем домике, а вечером вместе с Рагнером пришли в казино на ужин.

Штангер, сидевший за столиком с Хайденом и Иорстом, рассматривал прибывших. Это были пожилые люди, вероятно специалисты-лесоводы, не пригодные уже для фронта.

– Хороша, не правда ли?
– прервал его наблюдения Иорст.

– О ком ты говоришь?
– удивленно спросил Штангер.

– О той куколке, которая сидит с ними.

– Я ее не вижу.

– Наклонись в мою сторону, тогда увидишь.

Штангер придвинул свое кресло к Иорсту и увидел молодую женщину, сидевшую среди членов комиссии.

– Ну, что я говорил?
– произнес Иорст и подтолкнул его локтем.

– Конечно... Конечно... Но я, Альфред, и получше выпроваживал из своей холостяцкой комнаты.

– Не будь таким вульгарным. Ты видишь только ее голову. А если б ты увидел ее ножки, фигурку - пальчики оближешь... Отсутствие женщин очень сказывается на нем. Правда, Хайден?

– Вероятно, да, - ответил тот.
– Но кстати, Штангер, это неплохая бабенка. Уж я-то ее рассмотрел.

Штангер незаметно наблюдал за немкой. Ее голову обрамляли светло-каштановые волосы. Большие голубые смеющиеся глаза игриво бродили по залу. Она оживлений разговаривала с сидевшим возле нее Рагнером, не переставая рассматривать всех, кто находился в казино. Штангер отметил, что нос и губы у нее имеют правильную форму. "Красивая", - признал он мысленно. Ему показалось, будто ее взгляд дольше, чем следует, остановился на нем.

– Ну что, знаток, оценил?
– не давал ему покоя Иорст.

– Оценил. Она стоит того, чтобы согрешить.
– Штангер плутовски прищурил глаза.

– Попробуй.

– Кто знает? Оставь лучше рюмку и разузнай о ней что-нибудь.

Иорст уже хотел было отправиться на разведку, но в этот момент директор Рагнер направился к их столику.

– Добрый вечер, - произнес он, протягивая руку Хайдену и остальным офицерам.

Штангер придвинул ему кресло и спросил:

– Герр директор, что это за кинозвезда сидит за вашим столиком?

– Нравится?

– Больше Иорсту. Но, конечно...

– Фигурка!
– произнес Рагнер, подняв большой палец.
– Важная птица. Инженер, специалист по лесоводству и вообще опора нашего института. Мой начальник...

– Хо-хо! Эта птичка не для нас!
– цокнул языком Иорст.

– Герр Хайден, - обратился Рагнер к адъютанту Завелли, - господа из комиссии проведут здесь еще несколько дней. Я организую для них охоту. Если у вас есть свободное время, приглашаю. В какой-нибудь из вечеров неплохо было бы организовать танцы. По-моему, пригласить оркестр не составит для вас большого труда. Надо их тут как-то развлечь. Ну а господа офицеры будут иметь возможность пофлиртовать с очаровательной фрау Хелен.