Чтение онлайн

– Что?! Что?! Это было у них?!
– Клаузер впился взглядом в Хаймбаха.

– Как видите. Это обнаружили у убитого Ульмана, И вот эти документы тоже.
– Хаймбах показал служебную книжку офицера жандармерии, которая была у Максима, и удостоверения полицейских.

Клаузер еще раз пробежал взглядом документ, переданный Хаймбахом. Сидевший рядом с ним Штангер краем глаза смотрел на злосчастную бумажку и чувствовал, что бледнеет. Он узнал документ, который недавно переслал Никору.

– Что вы скажете на это, герр капитан?
– И, не дожидаясь ответа Клаузера, Хаймбах продолжал говорить, все больше возмущаясь: - И это еще не все. Именно сегодня офицер, дежуривший по тюрьме в Белостоке, получил из Беловежа по телефону распоряжение от унтерштурмфюрера Киллера подготовить содержавшихся в тюрьме троих бандитов для отправки в Беловеж с группой, которую он высылает. Ясно?

– Да.

– И еще вот что. Во время разговора между Ульманом и тем бандитом в мундире жандармского офицера последний произнес интересную фразу, которую слышали почти все стоявшие в коридоре вагона. Бандит сказал, что документ ему вручил сам Киллер. Какого вы мнения о Киллере?

Клаузер, кусая ногти, минуту молчал, переводя взгляд то на документ, уличавший в "измене" шефа гестапо в Беловеже, то на Хаймбаха. Наконец он проговорил:

– Это явная измена. А настоящие подпись и печати?

– Вне всяких сомнений!
– внезапно прервал, его Хаймбах.
– Самые что ни на есть настоящие! Я ведь ежедневно получаю его донесения. Эту подпись ж печати я узнал бы из тысячи...

"Ничего, я на правильном пути..." - постепенно успокаивался Штангер, переводя взгляд с Хаймбаха на Клаузера и лихорадочно прикидывая в уме, как лучше ему высказаться. Глядя на документ в руках Клаузера, Штангер вспоминал в деталях, как раздобыл его. Он вспомнил ночную попойку в кабинете Киллера, разговор с ним о партизанах, казнях, о положении на фронте. Вспомнил, как Киллера вызвал куда-то дежурный. Пошатываясь, Киллер вышел из кабинета, оставив на столе связку ключей от стола и сейфа. Штангер быстро проверил все ящики письменного стола и забрал оттуда пачку документов, пропусков и чистых бланков удостоверений, из нжх несколько были уже с печатями и подписаны Киллером...

– Вы спрашиваете мое мнение?
– прервал размышление Штангера голос Клаузера.
– У меня нет полного доверия к Киллеру. Он карьерист. Много пьет. О хорошей оперативной работе не имеет понятия...

"Подлец! Лживая, подлая тварь! Ведь Киллер твой лучший друг в Беловеже. Твой друг и советчик. Хорошо-хорошо, говори так. Я тебе помогу", - думал Штангер, внимательно глядя на Клаузера, а тот продолжал:

– Как видите, стал способен и на это. Налицо неопровержимое доказательство сотрудничества с этим бандитом Никором. Эти пятеро разбойников наверняка из его банды.

– Герр гаутштурмфюрер, можно мне сказать несколько слов по этому вопросу?
– обратился Штангер к Хаймбаху, и тот кивком головы разрешил ему.
– Конечно, это не мое дело следить или собирать данные о людях наших органов, но мой долг, вернее, наш общий долг - выявлять врагов, где бы они ни были. Киллер не пользуется у меня доверием, равно как и у герра капитана...

– Почему?
– поспешил спросить Хаймбах.

– Сейчас поясню. Кажется, год назад я представил майору Завелли обширный рапорт о поведении Киллера. Я подтверждаю то, что говорил герр капитан. Это отъявленный пьяница. Но это не все. Он часто в одиночку выезжает в пущу на охоту, как будто там вовсе нет бандитов. Его связи со многими неблагонадежными элементами в Беловеже также вызывают подозрение. Я хочу напомнить, что Киллер и арестованный вами Бауэр были неразлучными друзьями. Это тоже о чем-то говорит. Вы помните, герр капитан?
– Штангер взглянул на Клаузера, ожидая его подтверждения.
– Я не могу воспроизвести по памяти полное содержание рапорта, но его, видимо, можно найти в досье. После всего того, что случилось сегодня, роль Киллера, пожалуй, ясна. Большевики умеют платить за хорошую работу!

– Да, интересно...
– причмокнул губами Хаймбах.

– А где Киллер?
– спросил Клаузер, обращаясь к Хаймбаху.
– Может, он уже сбежал к Никору?

– Будьте спокойны.
– Хаймбах иронически скривил губы и глянул на часы.
– Киллер находится в надежном месте.

– Господа, еще раз тщательно все осмотрите, - обратился Клаузер к Штангеру и Швинду, так как хотел остаться наедине с Хаймбахом.
– Прошу вас, Штангер, составьте подробный протокол о случившемся. Не забудьте, что успехом сегодняшней операции мы обязаны сотруднику нашего центра, а точнее, моему сотруднику, - напомнил он не без гордости.

Оба офицера отдали честь и вышли из купе.

– Послушай, Швинд, я пойду за машинкой и буду писать где-нибудь здесь в купе, а ты разузнай побольше подробностей о бое: как долго продолжался, сколько убитых, раненых... Ну да сам знаешь, что надо в таких случаях.

Когда Швинд удалился, Штангер подошел к группе гестаповцев, среди которых находился агент Штейн, и, обратившись к нему, сказал:

– Поздравляю вас. Вы отличный разведчик. Я лейтенант Штангер, офицер для особых поручений майора Завелли.
– И протянул руку.

– Рад познакомиться с вами.
– Агент, польщенный словами Штангера, улыбнулся.

– Я должен написать рапорт для нашего штаба. Прошу вас, пройдемте со мной, так как ваша информация представлнет наибольший интерес. К тому же вы наш человек и ваш успех - это и наш успех.

Спустя некоторое время агент со Штангером вошли в одно из купе разбитого вагона. Штангер установил пишущую машинку и спросил:

– Ваши данные, псевдоним, номер?

– Эдвин Банзер, псевдоним - Штейн, номер - А-07.

– Где вы живете?

– У меня нет достоянного местожительства.

– Ну, это не имеет значения. Обычная формальность. Часто вы бываете в Беловеже? Мне как-то не приходилось встречать вас там.

– Редко, но бываю.

– Когда будете во дворце, заходите ко мне. Я приглашаю вас провести как-нибудь вечер в казино.

– Спасибо за приглашение, герр лейтенант. Я обязательно им воспользуюсь.

"Очень хорошо, что воспользуешься... Замечательно! Я приготовлю тебе "приятный" сюрприз..." - подумал Штангер, внимательно посмотрев в улыбавшееся, довольное лицо шпика, и начал писать рапорт о трагическом происшествии, которое имело место в вагоне первого класса на участке Хайнувка - Белосток.

Со времени событий в поезде прошло несколько недель, однако в Беловеже о них нет-нет да и вспоминали или в разговорах, или на совещаниях. Происшествием в поезде Завелли утер нос спесивцам из гестапо, которые считали, что изменники могут быть только в абвере. Завелли теперь, вспоминая случай с Бауэром, которого ликвидировало гестапо, не раз повторял:

– У нас - Бауэр, а у них - Киллер. Счет ничейный.

Давно нараставший конфликт гестапо с абвером обострялся. Несмотря на тесное сотрудничество, между ними шла неумолимая конкуренция, предвещавшая поражение армейской разведки.

Штангер глубоко переживал провал операции. Он сразу же проинформировал о ее трагическом конце Никора, и тот ответил, что он уже знает о гибели группы Максима. Никор заверил, что месть его будет страшной, а Штангера просил взять агента Штейна на себя. И действительно, не проходило и дня, чтобы Никор не давал о себе знать: партизаны взорвали и сожгли автомашины с живой силой, пустили под откос два эшелона, уничтожили несколько полицейских патрулей. Отряд Никора как вихрь кружил по Беловежской пуще и карал захватчиков смертью. На местах операций находили его визитные карточки: "Кровь за кровь! Смерть фашистам! Никор".