Чтение онлайн

— Сделаем все, что в наших силах! — просто сказал Ященко.

— Выступайте немедленно. Желаю успеха!..

Было 12 часов 30 минут. Мы надеялись, что часам к трем отряд сможет достичь Могилевского шоссе и, возможно, наладит взаимодействие с частями 155-й стрелковой дивизии. Но вышло, как мы потом узнали, совсем иначе. Отряд Ященко, сравнительно быстро пройдя первую половину пути, застрял в болотистых лесах севернее Дмитровичей. Дороги были совершенно непроходимы. Натужно ревели застрявшие в грязном месиве грузовики. Расходовалось зря драгоценное горючее. Терялось время. В некоторых местах пришлось рубить лес и прокладывать гати. Вскоре встало несколько грузовиков — кончилось горючее. Все это привело к тому, что отряд лишь к 17 часам смог войти в соприкосновение с противником, но не на Могилевском шоссе, как намечалось, а севернее, у села Журовка.

Трудная задача встала перед капитаном Ященко. На всем пути следования отряд не встретил подразделений 155-й стрелковой дивизии. Не знал Ященко и сил противника. По всем правилам военной науки надо было бы разведать эти силы. Но время, драгоценное время! И капитан решил с ходу атаковать.

Вперед двинулся разведывательный батальон под командованием майора Бартоша. Удар был стремительным и мощным. Через некоторое время майор Бартош доложил, что батальон уничтожил до роты противника, пять автомашин, выбил немцев из села Журовка и стремительно преследует их в направлении Селище.

Это был несомненный успех. Надо было его как можно быстрее развивать.

— Вперед! — приказал капитан Ященко, и весь моторизованный отряд быстро двинулся за передовым разведывательным батальоном.

На плечах отступающего врага отряд ворвался в Селище и после короткой схватки овладел деревней. До Березино оставалось каких-нибудь шесть километров. И тут на наступающих обрушился шквал артиллерийско-минометного огня. Потом показались фашистские танки. Наступать дальше было бессмысленно. Капитан Ященко дал приказ закрепляться на занятых рубежах. Немецкие танки, достигнув леса южнее Селище, дальше не пошли и повернули обратно.

Можно было продолжать наступление, но для его успеха Ященко попытался установить связь с частями 155-й стрелковой дивизии. На поиски их была послана разведывательная группа. Разведчики принесли малоутешительные сведения: 155-я стрелковая дивизия, насчитывающая всего 200 активных штыков, при поддержке одной неполной артиллерийской батареи удерживает деревню Вяшевка в четырех-пяти километрах восточнее нашего расположения. Так что рассчитывать на ее поддержку не приходилось. Оставалось ждать подхода основных сил дивизии. Чтобы до подхода их тщательно разведать силы противника, капитан Ященко выслал в Березино вторую разведывательную группу во главе с командиром отделения мотострелковой роты разведывательного батальона сержантом М. Г. Смирновым.

А тем временем основные силы дивизии, выступив во второй половине дня, двигались к Березино. Впереди — 85-й стрелковый, с которым шел и штаб, замыкал колонну 355-й полк, И вновь продвигались мы медленно. Не хватало лошадей, и на участке болотистых, раскисших дорог орудия тянули на руках. Лишь к ночи передовой 85-й стрелковый и 34-й артиллерийский полки вышли в район боевых действий мотоотряда на рубеж в районе Вяшевка, Селище.

Немедленно направил связного за капитаном Ященко. Он пришел усталый и хмурый. Доложил:

— Товарищ генерал! Поставленную отряду задачу выполнить полностью не удалось. В Березино выслана группа разведчиков.

Капитан подробно рассказал о боевых действиях отряда. Пока он рассказывал, вернулись разведчики.

— Смирнова, товарищ Ященко, немедленно ко мне! — приказал я.

В штабе дивизии хорошо знали М. Г. Смирнова. Это был опытный разведчик, не раз доставлявший нам ценные сведения, в достоверности которых можно было не сомневаться.

И вот он стоит передо мной. С виду ничего от сложившегося в кино и литературе образа лихого разведчика нет. Сухощавый, среднего роста, с добрым русским лицом. Разве что глаза — зоркие, колючие.

— Докладывайте, товарищ сержант!

— Товарищ генерал! По мосту через Березину сплошным потоком на восток движутся танки, артиллерия, автомашины с пехотой. Из подслушанных разговоров и опроса местных жителей выяснено, что противник на восточном берегу занимает плацдарм до 13 километров по фронту и до 15 в глубину. Здесь у него сосредоточено, очевидно, до дивизии пехоты, 120–150 танков, 6–8 дивизионов артиллерии. Танки движутся по шоссе на Могилев.

Да, это были очень ценные сведения!

— Но как же вам удалось пробраться в Березино? Ведь село-то занято?! — поинтересовался я, в душе восхищаясь отвагой наших разведчиков, только что побывавших в самом пекле.

— Так ведь немцы, товарищ генерал, всегда идут только по дорогам. В леса они и носа не кажут. Вот и вывел группу лесами к Березино. А пробрались мы туда же затемно. Так что отличить нас от своих немцам было трудно…

Отпустив разведчика, начал оценивать сложившуюся обстановку. Против нас действует, по всей вероятности, полнокровная дивизия со 150 танками. Наше соединение обескровлено в непрерывных боях, понесло большие потери, измотано, без танков. Снарядов мало — на каждое орудие не более 20–40. И все-таки надо наступать, надо перерезать шоссе Березино — Могилев и взорвать эту проклятую переправу.

К утру подошел 355-й стрелковый полк и занял рубеж Любушница, Селище. Таким образом, дивизия занимала следующие исходные позиции для атаки: Вяшевка, Селище, Любушница. 46-й гаубичный артиллерийский полк оборудовал огневые позиции в районе Журовка, 151-й корпусной артиллерийский полк — в районе Лесковичи. 34-й артиллерийский полк непосредственно поддерживал 85-й стрелковый. Все было готово для атаки.

Как-то нехотя занималось хмурое утро. Солнца не было видно, его закрывали двигавшиеся с востока серые рваные тучи. Где-то, казалось, совсем рядом, за лесом, стал слышаться грохот танков.

В 8 часов без артиллерийской подготовки подразделения пошли в атаку. Как только наши цепи вышли на опушку леса южнее Селище, они тут же наткнулись на вражеские танки. Боевые машины действительно оказались рядом, за лесом, и сразу открыли сильный пушечно-пулеметный огонь. Заговорила немецкая артиллерия. Первая наша атака была отбита. На НП дивизии позвонил командир 355-го стрелкового полка Шварев. Его обычно спокойный, чуть глуховатый голос сейчас как-то странно вибрировал:

— Товарищ генерал! Полк остановлен плотным артиллерийским огнем. Нас атакуют танки. Зажигательных бутылок больше нет. Отражать атаки нечем. Прошу поддержать огнем.

Я приказал начальнику артиллерии дивизии полковнику Филиппову дать несколько залпов по скоплению танков противника. Это все, что мы могли сделать. Из-за недостатка снарядов подавить вражескую артиллерию не было возможности. После этого «артналета» полки снова поднялись в атаку и вновь были прижаты артиллерийским и пулеметным огнем к земле.

Поддержать наступление артиллерийским огнем мы больше не могли. Надо было оставить снаряды на случай отражения возможных атак танков противника. В нашем автобате, отведенном в район местечка Погост, были снаряды, но, когда полковник Филиппов приказал срочно доставить их на огневые позиции артиллерии, ему доложили, что снаряды «конфисковал» командир действовавшего там воздушно-десантного корпуса. Надежды на подвоз снарядов в ближайшее время не было. Поэтому пришлось приказать прекратить атаки и перейти к обороне.