Чтение онлайн

Когда на следующий день после решительной контратаки погра­ничники отбили эту огневую точку, они увидели страшную картину: гитлеровцы отрезали у отважных бойцов уши, выкололи глаза, на лбу и спине вырезали звезды. Воины дали клятву отомстить врагу за мученическую смерть своих боевых товарищей.

Бои на участке заставы продолжались более недели. Особенно яростной была вражеская атака 28 июня. В этот день К. Г. Алексеев несколько раз лично вел бойцов в контратаки. Во время одной из них вражеская пуля сразила Кирилла. Сейчас имя бесстрашного героя носит одна из пограничных застав.

Мужественно защищали границу бойцы и командиры 7-й заставы, располагавшейся в с. Русском. После безуспешных попыток сломить сопротивление пограничников, продолжавшихся в течение трех дней, гитлеровцы начали обходить заставу с фланга. Комендант участка В. С. Селимов бросил на помощь ей группу бойцов во главе с лейтенантом А. Г. Юркиным. Воины внезапно контратаковали фашистов и вынудили их отступить за линию государственного рубежа. В этом бою лейтенант Юркин был ранен, но отказался уйти в тыл и в после­дующих боях личным примером воодушевлял бойцов.

Упорные бои шли и на участках других застав отряда. В каждом из этих боев рождались подлинные герои. Так, в течение пяти часов сдерживал натиск врага пулеметчик Михаил Комиссаров. Шесть раз ходили в контратаки бойцы 16-й заставы во главе со старшим лейте­нантом А. К. Жабровцом. Стремительным контрударом погранични­ки 29-й заставы выдворили противника с нашей территории, захватив пушку, несколько минометов, 6 станковых и 11 ручных пулеметов.

Вместе с частями Красной Армии воины 97-го Черновицкого погранотряда удерживали свои позиции до 2 июля 1941 года. В боевых порядках пограничников часто находились работники местных пар­тийных и советских органов во главе с первым секретарем обкома партии, ныне Председателем Президиума Верховного Совета Украин­ской ССР И. С. Грушецким, активисты. В одном из боев советские воины не только изгнали захватчиков за пределы советской земли, но и на протяжении нескольких километров преследовали их на вра­жеской территории. Были захвачены крупные трофеи и пленные.

Однако общая обстановка, сложившаяся к началу июля на фронте, вынудила наше командование принять решение об отводе погранич­ных отрядов и поддерживавших их частей Красной Армии на новые оборонительные рубежи. 2 июля начался отход. Но и в арьергардных боях советские пограничники проявляли высокое мужество и отвагу. 5 июля, например, они приняли неравный бой в районе высоты около с. Задубровки. В этом бою особенно отличился комсомолец-погранич­ник Н. П. Щербина, возглавлявший пулеметный расчет, которому бы­ло приказано прикрывать отход подразделений. В течение несколь­ких часов расчет сдерживал яростный натиск фашистов, а когда кон­чились патроны, вступил в единоборство с вражескими танками. Име­нем бесстрашного пограничника названа одна из застав округа.

Пограничники-прикарпатцы, принявшие на себя первый удар вра­жеских войск на линии государственного рубежа Советского Союза, проявили образцы мужества и отваги, внесли достойный вклад в ге­роическую борьбу нашего народа и Вооруженных Сил страны против коварного врага, своим героизмом и самоотверженностью способство­вали срыву планов гитлеровского командования на «молниеносную войну», помогали развертыванию частей и подразделений Красной Армии. Их героические подвиги яркой страницей вошли в историю Великой Отечественной войны.

Сейчас на тех рубежах, где в суровые военные годы сражались против врага воины в зеленых фуражках, несут службу погранични­ки 70-х годов, наследники боевой славы своих отцов. Днем и ночью, зимой и летом они зорко оберегают родную землю. На пограничных заставах с каждым годом множатся ряды отличников службы, бое­вой и политической подготовки, классных специалистов, подлинных мастеров своего дела. Слова, произнесенные на XXIV партийном съезде Генеральным секретарем ЦК КПСС товарищем Л. И. Брежне­вым о том, что все, созданное народом, должно быть надежно защищено, стали боевым девизом их ратной службы. И для вы­полнения этой задачи воины-пограничники отдают весь жар своих сердец, все свои силы и мастерство.

21 июня 1941 года я засиделся в штабе армии, который располагался в г. Станиславе (теперь Ивано-Франковск), за разработкой очередного планового учения и вернулся домой очень поздно. В четвертом часу ночи меня разбудил телефонный звонок:

— Товарищ генерал,— докладывает оперативный дежурный.— Вас срочно вызывает к аппарату начальник штаба округа генерал-лейте­нант Пуркаев.

Быстро одеваюсь, еду в штаб. Дежурный докладывает: «Только что по «ВЧ» звонил командующий войсками округа генерал-полков­ник Кирпонос и приказал срочно вызвать в штаб командующего ар­мией генерал-майора Понеделина и вас. Командарм еще не прибыл».

Я доложил командующему войсками о своем прибытии.

— Какова обстановка в полосе вашей армии? — спросил генерал М. П. Кирпонос.

— Пока все спокойно.

— Хорошо. Возьмите бумагу, карандаш и записывайте. Немецко-фашистская авиация сегодня в 3.00 бомбила Киев, Одессу, Севасто­поль и другие города. С 3 часов 30 минут артиллерия противника ведет сильный огонь по нашим пограничным заставам и укреплен­ным районам. Приказываю:

1. Немедленно поднять войска по тревоге, рассредоточить их и дер­жать в боевой готовности; авиацию рассредоточить по полевым аэродромам.

2. Огневые точки УР занять частями укрепрайонов.

3. Полевые войска к границе не подводить, на провокации не под­даваться.

Я повторил записанное распоряжение.

— Выполняйте,— сказал М. П. Кирпонос.— Пусть командарм по­звонит мне.

Положив трубку, я приказал оперативному дежурному поднять личный состав штаба по боевой тревоге. Затем начал передавать по «ВЧ» связи командирам корпусов и армейским частям полученный приказ. В это время прибыли генерал П. Г. Понеделин и член Военно­го совета бригадный комиссар И. П. Куликов. Я доложил им о при­казе и принятых мерах. Вскоре собрался и весь состав штаба. Ознако­мившись с обстановкой, офицеры приступили к работе.

Примерно через час генерал М. А. Пуркаев вызвал меня к аппара­ту «Бодо» и передал условный сигнал для реализации плана прикры­тия государственной границы— «КОВО 1941». Я сразу же доложил об этом командарму, в кабинете которого находился и член Военного совета. Мы немедленно оповестили соединения и части.

По плану штаба Киевского Особого военного округа (КОВО) наша армия, имевшая два стрелковых и один механизированный корпу­са, должна была прикрыть станиславское и черновицкое направ­ления.

Военный совет и штаб армии разработали подробный план прикры­тия государственной границы. Согласно этому плану армия имела оперативное построение в два эшелона: первый составляли стрелко­вые корпуса для создания прочной обороны, второй — механизиро­ванный корпус для нанесения мощного контрудара в случае прорыва противника.

На правом фланге (на станиславском направлении) в районе Старо­го Самбора, Турки, Болехова, Борислава располагался 13-й стрелко­вый корпус (командир — генерал-майор Н. К. Кириллов). В его состав входили две горнострелковые дивизии: 192-я (командир — полков­ник С. Д. Губин) и 44-я (командир — генерал-майор С. А. Ткаченко). Штаб корпуса находился в Бориславе.