Чтение онлайн

А на ужин, как и было обещано, подали вишнёвые вареники со сметаной. Столы накрыли как всегда под яблоней. Собралась, кажется, вся деревня. Машка с матерью и помощницами расстарались — вареников наделали столько, что хватило всем по доброй порции.

Вечер выдался тихий, тёплый. Солнце медленно опускалось за лес, окрашивая небо в розовые тона. Люди ели, переговаривались, смеялись. Дети носились вокруг столов, выпрашивая лишний вареник.

— Я сидел во главе стола и наблюдал за этой картиной с удовлетворением.

— Хороши вареники, — похвалил я женщин.

— Благодарствуем, — сказали они в один голос.

Машка поставила передо мной большую глиняную кружку, от которой шёл сладкий аромат. Я сделал глоток — напиток был в меру сладкий, освежающий.

— Добрый компот, — похвалил я. — Всем бы такой.

— Уже разливают, — кивнула Машка в сторону женщин, разносивших кувшины.

Я сидел под яблоней, наблюдая за людьми, и думал о том, что через месяц, когда поспеет наливка, можно будет устроить настоящий праздник.

Утром, едва солнце взошло над лесом, мы с Петром отправились на лесопилку. Шли быстро. По дороге я рассказывал Петру о планах на день — надо было доделать систему привода от водяного колеса через втулки на площадках к кузнице. Дело предстояло непростое, но интересное.

— Барин, а зачем нам эта система возле кузницы? — спросил Петр, перепрыгивая через поваленное дерево. — Мы же там бревна пилить не будем.

— Сила воды, Петька, — ответил я. — Представь, сколько силы уходит, когда кузнец с молотом работает. К вечеру руки у него как не свои. Да и меха качать — тоже не мало сил тратится. А тут вода будет крутить колесо, колесо — вал, а вал уже молот поднимать. Да воздух нагонять. Понимаешь?

Петр задумчиво почесал затылок, а потом кивнул:

— Значит, вода вместо рук работать будет?

— Именно! — я хлопнул его по плечу. — Смекаешь!

Когда добрались до лесопилки, там уже суетились Сёмен с Ильёй. Мужики ловко крепили деревянные опоры для будущей системы. Поздоровавшись, я осмотрел проделанную работу.

— Добро, — кивнул я. — Сёмен, Илья, вы продолжайте установку втулок и креплений, а мы с Петром займемся колесом для преобразования вращательной энергии.

Сёмен вытер пот со лба и спросил:

— Кривошип будете делать?

— Нет, кривошип потом, — ответил я, прикидывая размеры будущего колеса. — Но задел под него сделаем обязательно, чтоб потом не переделывать.

Мы с Петром принялись за работу. Я разложил перед собой доски, выбирая подходящие. Петр тем временем достал уголь и принялся чертить на гладкой поверхности составленных вместе досках.

— Смотрите, барин, правильно делаю? — спросил он, проводя ровную окружность с помощью веревки и гвоздя.

Я с удовольствием наблюдал, как уверенно он работает — в точности так, как я показывал в прошлый раз. Молодец, запомнил, не пришлось повторять.

— Правильно, Петр, — одобрил я.

Работа спорилась. Петр вырезал детали точно по разметке, я проверял и подгонял. Через пару часов основа колеса была готова. Мы соединили части, закрепили, проверили — колесо вышло ровное.

— Теперь делаем опоры под будущую систему приводных колес, — сказал я, вытирая руки о тряпицу.

— А как передавать вращение будем? — спросил Илья, подходя к нам и разглядывая готовое колесо.

— Для простоты сделаем ременную передачу, — ответил я. — Звездочки слишком долго делать, да и сложно без точных инструментов. А кожа у нас есть — сошьем ремни, и будет передаваться энергия через них от привода к приводу.

Илья согласно кивнул:

— И ведь верно. Проще и быстрее будет.

Вскоре опоры были готовы. Мы установили колесо, проверили — крутилось ровно, без заеданий. Я довольно кивнул:

— Теперь нужно сделать поддув для кузницы.

Взяв широкую сосновую доску, я разметил на ней будущий винт. Петр стоял рядом, смотрел внимательно, не отрывая глаз от моих движений.

— Запоминай, — сказал я. — Это важная часть. Без хорошего поддува огонь в горне не разгорится как следует.

— Так мехами же всегда пользовались, — сказал Петр.

— Вы их руками качали. А тут не нужно будет. — Тот лишь кивнул.

Закончив разметку, я протянул доску Петру:

— Вот, вырезай по линиям. Только аккуратно, без спешки.

Петр взял доску и принялся за работу. Резал он умело, точно по линиям. Я тем временем готовил инструменты для следующего этапа. Когда Петр закончил, я взял вырезанные заготовки и принялся делать изгиб на будущей лопасти. Работа тонкая, требующая внимания и точности.

Закончив первую часть, я показал ее Петру:

— Вот так должно получиться. Теперь ты делай вторую, точно так же.

Петр взял инструменты и с удивительной точностью повторил мои действия. Вторая лопасть вышла как близнец первой.

— А что это будет, барин? — спросил он, разглядывая готовую деталь. — Как оно будет работать?

Винт у нас получился размером с локоть, широкий, с плавным изгибом лопастей.

— Сейчас увидишь, — ответил я с улыбкой. — Но сначала сделаем еще один, поменьше.

— Зачем? — удивился Петр.

— Для наглядности, — подмигнул я. — Сделай точно такой же, только размером с полторы ладони.

Петр недоуменно пожал плечами, но возражать не стал. Выбрав подходящий кусок дерева, он принялся за работу. Удивительно, но буквально через десять минут маленький винт был готов — точная копия большого.

Я быстро сделал в центре него отверстие и вставил туда обструганный прут.

— Смотри, — сказал я, зажав прут между ладонями.

Резко крутанув его, я привел винт во вращение — и вся конструкция неожиданно взлетела в воздух, поднимаясь все выше и выше, пока не утратив энергию упала на землю в паре шагов от нас.

У Петра глаза на лоб полезли.

— Это как?! — воскликнул он, подбегая к упавшему винту. — Почему он летает?!

— Аэродинамика, — ответил я, поднимая винт. — Воздух сопротивляется движению винта, и если форма правильная, то возникает подъемная сила.

Петр недоверчиво взял у меня прут с винтом, зажал между ладонями и, как я показывал, резко крутанул. Винт взлетел, покружил в воздухе и упал неподалеку. Петр издал восторженный возглас и бросился поднимать его.

Раз десять он запускал этот простой механизм, радуясь как ребенок. К нам постепенно подтянулись все работавшие на лесопилке мужики, с удивлением наблюдая за диковинкой.