Чтение онлайн

— А теперь самое сложное, — сказал я, когда пришло время сборки. — Стекло — штука хрупкая, разбить — раз плюнуть. Так что тут нужна особая осторожность.

Мы разложили на столе все заготовки, я еще раз проверил, подходят ли они друг к другу, нет ли где зазоров или перекосов. Потом начали сколачивать раму.

— Держи крепче, — командовал я Петьке, который удерживал две доски под прямым углом, пока я забивал гвозди.

Так, шаг за шагом, мы собрали основу рамы — прямоугольник с выемками для стекол. Теперь пришло время самого ответственного этапа.

— Давайте стекло, — скомандовал я, и Петька бережно, двумя руками, подал мне первый лист.

Я осторожно уложил его в паз, проверил, как сидит — идеально, без малейшего зазора. Потом взял заранее приготовленные штапики — тонкие рейки, которые должны были удерживать стекло в раме, — и начал их прибивать, используя самые маленькие гвоздики, какие только нашлись.

— Смотрите и учитесь, — приговаривал я, работая молотком. — Гвоздь нужно забивать не до конца, а потом пристукивать сбоку, чтобы шляпка наклонилась над штапиком и держала его крепче.

Мужики внимательно следили за каждым моим движением, кивали, запоминая. Наконец, первое стекло было надежно закреплено в раме.

— А теперь самое хитрое, — сказал я, доставая заранее приготовленный мох. — По середине внизу выкладываем мох, чтоб влагу собирал и окна изнутри не потели.

Я уложил тонкий слой сухого мха по периметру рамы, там, где должно было лечь второе стекло.

— Зимой между стеклами будет образовываться влага, — пояснил я. — Если ее не собирать, она замерзнет, и стекло может треснуть. А мох впитает в себя лишнюю влагу.

— Хитро, — одобрительно покачал головой Захар. — Нигде такого не видал.

Затем мы так же аккуратно уложили второе стекло и закрепили его штапиками. В итоге получился низ окна — готовый, красивый, с двумя прозрачными стеклами, между которыми был воздушный зазор примерно сантиметров десять толщиной.

— Вот это да, — выдохнул Петька, поднимая конструкцию и разглядывая ее на свет. — Как в боярских хоромах!

— Еще не все, — предупредил я. — Это только низ окна. Завтра будет готово еще одно стекло, а послезавтра и второе. Доделаешь верхнюю часть точно так же, а потом, на место, где бычий пузырь стоит, установишь эту оконную раму. Пустое место облагородишь досками.

— Сделаем, барин, — заверил меня Петька, не отрывая взгляда от стекла.

— А что, правда зимой теплее будет? — спросил Илья, недоверчиво постукивая пальцем по стеклу.

— Правда, — кивнул я. — Сам увидишь, когда морозы ударят. Через такое окно и свет проходит, и тепло не выпускает.

— И мухи не залетят, — добавил практичный Захар. — И пыли меньше будет.

— Верно мыслишь, — одобрил я. — Одни плюсы.

Так мы стояли и любовались нашим творением — простой оконной рамой со стеклами, которая для этих мест была настоящим чудом инженерной мысли.

Вечером собрались под яблоней я, Петька, Илья, Захар да Степан. Воздух был наполнен ароматами летнего сада, яблоня раскинула над нами свои ветви, создавая приятную тень. Мы расположились кто на лавках, кто прямо на траве, ведя неспешную беседу о деревенских делах.

Я откашлялся, привлекая внимание, и когда мужики затихли, объявил:

— Завтра поедем в город.

Петька тут же оживился:

— А чего там делать-то будете?

— Товар повезём, — ответил я. — Да и закупиться надо кое-чем. Связи налаживать с купцами — не всё ж им к нам ездить.

Захар задумчиво почесал бороду:

— Дельно говорите, барин. Давно пора самим торговые пути прокладывать.

Я кивнул и продолжил, переводя взгляд с одного на другого:

— В деревне за старшего остаются Илья и Степан.

Илья выпрямился, расправив плечи — видно было, что доверие ему льстит.

— Не подведём, барин, — заверил он, а Степан молча кивнул, подтверждая.

— На лесопилке Петька, — продолжал я. — Семён тебе в помощники.

Петька сидел, подперев рукой подбородок, и внимательно слушал. При упоминании своего имени он подался вперёд:

— Будет сделано, Егор Андреич. А чего конкретно делать-то?

Я сцепил пальцы в замок, обдумывая, как лучше объяснить:

— Не забывай про стекло, доски, золу и уголь. А так же следи, чтоб собирали глину и песок возили.

Петька кивал в такт моим словам, явно запоминая.

— Сам же делай поташь, — я сделал ударение на этом слове, — и одновременно газом подготовь песок, выбери с него металл.

— Так же и с глины, — продолжил я, — только перед этим их нужно прокалить будет — и больше металла получится, и сам песок будет чище. Может, и прозрачный получится после этого.

— Глину тоже готовьте, — напомнил я, — её на зиму много понадобится. Для печей, для горшков, да и для строительства.

Мужики переглянулись — работы предстояло немало, но никто не возражал. Знали, что всё это нужно для общего блага.

— Степан, ты смотри — если дождя ближайшие пару дней не будет, то берись за полив картошки. Не много, чтоб не позаливать, но так, чтоб земля была влажная.

— Сделаем барин, — ответил тот.

— На завтра на утро загрузите две телеги досками, — распорядился я, глядя на Петьку. — Возьмём с собой, чтоб порожняком не ехать. В городе доски хорошо идут, выручим немало.

— Хорошо, барин, погрузим, — заверил Петька.

— Сами же поедем верхом, — добавил я, представляя, как мы будем смотреться — целый отряд всадников из Уваровки.

Тут я вспомнил ещё кое о чём и окликнул:

— Машка!

Машка словно ждала за углом — прибежала тут же, раскрасневшаяся, с прилипшей ко лбу прядкой волос. Видно, хлопотала по хозяйству.

— Да, Егор Андреевич, звали? — откликнулась она, старательно сохраняя серьёзное выражение лица, хотя глаза выдавали — смеётся внутри.

Мужики явно улыбнулись, заметив, как Машка старательно придерживается правил приличия, называя меня по имени-отчеству, хотя все давным-давно знали, что любим мы друг друга крепко. Но на людях Машка всегда держала себя строго — чтоб разговоров лишних не было.

— Ты на лошади верхом умеешь? — спросил я.

Та кивнула:

— Да, умею. Ещё девчонкой батенька научил.

— Ну и хорошо, — я довольно кивнул. — Беги собирайся, завтра в город поедем.

Машка при этих словах аж подпрыгнула на месте от радости, как девчонка малая, забыв про свою обычную сдержанность: