Чтение онлайн

– Тяни!
– крикнул кто-то.

Человек был почти без сознания, наглотался-таки воды... Королев с Плющом уложили его на лед и по всем правилам стали делать искусственное дыхание. Мужики удивлялись: "Во, колдуны выискались!" - А "колдуны" знали свое дело: очухался утопленник, задышал прерывисто.

– Будет жить!
– гаркнул парень в черном полушубке и вынул из кармана штоф с самогоном.
– Вот еще чуток полечим!

Идти с таким народом было легко и радостно. На сухом льду распрощались, кивнули друг другу. Ребята вновь оседлали свои машины и лихо умчались к маячащим невдалеке сопкам. После Яблоневого хребта езда по ним походила на увеселительную прогулку. Один подъем, другой, и вот он, последний. Остановились, слезли с велосипедов, взобрались на самую высокую точку, чтобы налюбоваться открывшейся панорамой. Прямо под ними серой стальной грудью глубоко дышал хмурый океан. А город, что смело подступал к его седым волнам, еще кутался в утренний туман. Туман мешал. Он не давал возможности по-настоящему увидеть Владивосток. Ну и что из того? Все равно для них это самый прекрасный город в мире! Иначе просто не может быть. Ведь не зря же через тысячи километров они упорно шли к нему, рассчитывая только на силу собственных ног и надежность машин...

Спортсмены стояли недвижно. Несмотря на крепкий свежий ветер, на усиливающийся с каждой минутой снегопад, промоченные насквозь ноги, ребята не чувствовали холода. Они знали - одно - самая трудная часть пути осталась позади. Экзамен выдержан. Саша заговорил первым.

– Жора, помнишь, - спросил он полушепотом, словно боясь спугнуть торжественную тишину, - там, на узкоколейке, ты задал вопрос: зачем, зачем нужно, было идти вперед? Я отвечаю тебе сейчас. Ради вот этого? Ради океана на краю света, ради города, который, я уверен в этом, ждет нас.

Плющ ничего не сказал, он лишь подошел к Александру и крепко-крепко сжал его руку.

– По-е-ха-ли!..
– разнесся вдруг над сопками голос Ильи.

Стремительно завертелись колеса. Лихо неслись велосипедисты под гору, весело перегоняя друг друга. И все бы хорошо, да подвел "Резинотрест", впервые за весь пробег. Жорж, идущий, что называется "на колесе" за Королевым, вдруг заметил, как у Сашиной машины лопнула покрышка. Мгновение и ее разорвет. Но Плющ в каком-то акробатическом прыжке соскочил с велосипеда и буквально схватил товарища за ногу. Тот, естественно, бухнулся в снег. Проклятия готовы были сорваться с языка Королева, но, заметив, как Жорж зажал рукой покрышку упавшей машины, прикусил язык.

А в общем-то даже это небольшое происшествие не испортило настроения. Они въезжали во Владивосток!

К ВСТРЕЧЕ ГОТОВЯТСЯ ЗАГОДЯ

Телеграмму ему передали с нарочным поздно вечером, поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, Сергей Нилыч прямо с утра направился к секретарю консульства.

Петр Лукич доедал за письменным столом завтрак и не сразу заметил вошедшего Никитина. По правде сказать, поначалу он даже не увидел, а ощутил присутствие специалиста по торговле. Тонкий аромат духов, заполнивший комнатку, заставил поморщиться ее хозяина. Он поднял недовольное лицо от излюбленного чая с размокшим сухарем.

– А, это вы, Никитин? Неужели успели забежать к брадобрею? В такую-то рань...

– На углу парикмахерская Чан-бо-да открывается ровно в час по Гринвичу. Очень рекомендую-с...

– Нет уж увольте. Есть дела поважнее.

Лукич смахнул ладонью крошки со стола, поудобнее устроился в кресле и положил тяжелые руки на стекло, давая этим понять, что неофициальная часть разговора окончена, пора приступать к делу.

– Вы, Никитин, - секретарь упорно не хотел называть специалиста ни товарищем, ни по имени-отчеству, - собственно, зачем ко мне?

– Видите ли, Петр Лукич, из Владивостока получена депеша. В ней говорится, что днями к нам прибывают дорогие гости...

– Это те мальчишки, о которых трубят газеты?
– перебил секретарь.

– Вы правы, едут наши уважаемые спортсмены, - ровным голосом, словно не замечая издевки в словах Лукича, продолжал Никитин.

– И когда же они будут в Шанхае?
– опять прервал Потапов.

– Вот здесь в телеграмме сказано, - все так же невозмутимо проговорил Сергей Нилыч.
– Но дело не столько в самом факте прибытия, сколько в маленьких формальностях, исполнение которых консул возложил на вас...

При слове "консул" лицо Потапова вытянулось.

– Что требуется?
– спросил он.

– Совсем немногое. Товарищами буду заниматься я. Вам следует лишь подготовить жилье и проинструктировать технический персонал о встрече. В какой бы час дня или ночи велосипедисты ни появились в Шанхае, они должны найти в консульстве теплый приют.

"Вот еще не хватало всяких чудаков встречать!" - недовольно подумал секретарь, но вслух ничего не сказал, а лишь сделал какую-то заметочку карандашом в блокноте.

* * *

Для этого человека двери Американского консульства были всегда открыты. Вот и сейчас швейцар вежливым жестом пригласил его в тускло освещенный холл.

– Пройдите, консул ждет вас.

Неслышно ступая по пружинящим коврам, гость последовал за неизвестно откуда вдруг появившимся лакеем, здоровенным молодым человеком. В присутствии такого или чувствуешь себя в полной безопасности, или... бр-р...
– гость не хотел и думать об этом втором.

– Прошу!
– прогромыхал над самым ухом лакей, распахнул дверь и с необычайной для своего веса ловкостью отступил в сторону.

В кабинете царил полумрак. Комната освещалась лишь пляшущим светом камина. Причудливые тени, рожденные его огнем, бегали по высоким стенам, как фигуры немого кинематографа.

Гость не сразу различил хозяина, утонувшего в глубоком, массивном кресле, но отчетливо услышал его сиплый голос: - Что нового?

– Те трое уже взяли билеты на пароход. Они живы, здоровы. И машины, как это ни странно, отлично выдержали первое испытание.

– Почему же странно?

– Ну, знаете ли, война, разруха, отсутствие интеллектуальных людей, технической интеллигенции... если хотите...

– Вы плохо связаны с Россией, - сказал, чуть повысив голос, хозяин. В его тоне сквозило недовольство.

– Возможно, - согласился гость, - учтем. По нашим сведениям, спортсмены должны обратиться к вам с просьбой выдать визы для въезда в Соединенные Штаты. И...
– говоривший в этом месте сделал паузу, как бы готовя собеседника к продолжению разговора. Тот поторопил:

– Короче.

– Наш центр, исходя из своих планов и общих интересов, считает невозможным удовлетворение этой просьбы. Надеюсь, консульство США понимает нас?

Хозяин молчал...

* * *

Суденышко было утлое, старое, грязное. По нынешним временам его бы в каботажное плавание не пустили, не то что в "загранку". Но тогда у причалов Владивостока еще не швартовались океанские красавцы лайнеры. Гавань только-только оживала после войны, и каждая уцелевшая посудина бралась на учет, работала на революцию, на молодую республику. Им, правда, предлагали подождать дня четыре, до прихода более комфортабельного - относительно, конечно, - парохода. Однако четыре дня жизни - это уйма излишне потраченных денег. Да и времени жаль...