Чтение онлайн

Надо торопиться.

Я перебираюсь через упавший ствол. Кора на ощупь мягкая, как воск. Я подношу руку к лицу и вздрагиваю, увидев, что пальцы у меня красные. Встревожившись, я щупаю голову.

Диззи лезет через ствол вслед за мной.

– У меня снова идёт кровь, – говорю я, показывая ему руку.

Диззи смотрит на неё в сумерках и качает головой.

– Это не кровь, – произносит он и показывает мне свои ладони. Они тоже испачканы красным. – Это лишайник.

Я смотрю на лежащий ствол и вижу, что он покрыт мхом цвета ржавчины. Ненавижу деревню! Даже деревья здесь пытаются внушить мне, что я истекаю кровью!

Переведя дух, я осматриваюсь, чтобы понять, куда идти. Никакого Променада не видно – есть только узкие извилистые тропки, похожие на чёрные линии, которые быстро теряются во мраке. Кисловатый травяной запах висит в воздухе, и я уже не помню, с чего мне показалось, что это нужное направление.

Словно прочитав мои мысли, Диззи вглядывается в темноту.

– А мы точно идём правильно? – спрашивает он.

– Не знаю, – огрызаюсь я, не в силах скрыть раздражение. – Если нет, зачем ты пошёл за мной? Ты же сказал, что у тебя в голове карта леса. – Я указываю на свою перевязанную голову. – А когда за мной гнался Старый Крони, мне было не до того, чтобы запоминать дорогу. – При этом воспоминании я невольно вздрагиваю.

– Здесь более шестидесяти миль пеших троп, – произносит Диззи и хмурится. – Надо найти нужную. – Он оборачивается и смотрит туда, откуда мы пришли. – Может, зря мы не пошли за Джонни.

Я качаю головой, и от этого движения в ней вновь вспыхивает боль. Меньше всего мне хочется тащиться за Джонни. Именно из-за него мы в это и впутались.

– Ты же сказал, что он пошёл не в ту сторону, – говорю я, вспомнив, как мы смотрели вслед Джонни, скрывающемуся в зарослях.

– Ну да, мне так показалось, – отвечает Диззи, чешет в затылке и вновь оглядывается. – Но здесь всё совсем не так, как я помню. По моим расчётам, мы уже давно должны были вернуться на Променад и по нему вышли бы из леса…

Я смотрю на извилистые тропки, гадая, какая же из них приведёт нас домой. Тут раздаётся внезапный хруст, а за ним треск расщепляющегося дерева.

Что-то движется в зарослях.

Я в страхе подскакиваю к Диззи. Треск повторяется. Такое ощущение, что к нам устремляется какое-то дикое животное – оно ломится через подлесок, вынюхивая нас.

Диззи отчаянно вглядывается в полумрак. Повернувшись в ту сторону, я вижу, что ближайшее дерево начинает шевелиться. Низко нависшие ветви трещат. Очевидно, существо, раздвигающее их, подходит всё ближе. Я задерживаю дыхание, готовясь к встрече с очередным чудовищем. Перед моим мысленным взором снова встаёт Старый Крони…

И тут из зарослей вылезает Джонни Бейнс.

Он резко останавливается и с удивлением смотрит на нас.

– Не могу найти дорогу, – тяжело дыша, говорит он. Его потное лицо всё в грязи. – Я искал, искал…

Его белая рубашка и чёрные шорты в пыли, как будто он катался по земле. Ноги ниже разбитых коленок исцарапаны в кровь, ботинки заляпаны глиной.

Это не чудовище, а всего лишь Джонни. И вид у него ещё хуже, чем у нас.

Я вздохнула с облегчением.

– Ты пошёл не в ту сторону, – говорю я, усмехнувшись. – Да, Диззи?

Но у того на лице написано неподдельное замешательство.

– Как ты нас обогнал? – спрашивает Диззи, глядя в ту сторону, откуда пришёл Джонни.

– Не знаю, – пожимает плечами тот, вытирая грязным рукавом пот со лба. – Я думал, вы пошли за мной. Я не смог найти тропинку, вернулся обратно, угодил ногой в кроличью нору и упал… – он замолкает на секунду, чтобы отдышаться после непривычно бурной речи. – Такое ощущение, что я тут хожу уже несколько часов.

Глупости. Мы расстались десять минут назад. Он, наверное, тоже ударился головой.

– Понятно. Ты описал круг, – говорю я. – Мы пошли в противоположную сторону. И тебя не было всего несколько минут. Скажи ему, Диззи.

Но Диззи не отвечает. Я поворачиваюсь к нему и вижу, что он смотрит наверх.

– Что такое?

Диззи встречается со мной взглядом. Его глаза полны тревоги.

– Как-то слишком рано стемнело, – тихо говорит он.

Я поднимаю голову. Тёмные ветви заслоняют небо, но в пологе листьев есть неровная дыра – её оставило упавшее дерево. Клочок неба в просвете не синий, а серый.

Я смотрю на часы, забыв, что они сломались. Стрелки по-прежнему стоят на половине седьмого, но небо у нас над головами стало свинцовым.

Ничего не понимаю. Мы пробыли в лесу не дольше пары часов. Солнце сядет только в девять, а до этого ещё далеко, так ведь?

У меня болит голова под повязкой. Сколько времени длился мой обморок?

– Может, солнце зашло за очень большую тучу, – говорю я, силясь понять, отчего свет померк. – А в лесу всегда темнее, чем на открытом месте.

Диззи качает головой:

– Послушай.

Стоя неподвижно, я поворачиваю голову и пытаюсь уловить звук, который имеет в виду Диззи. Но ничего не слышно. Стоит тишина.

Я смотрю на Джонни и на его лице вижу такое же озадаченное выражение.

– Ничего не слышу, – говорю я.

– В том-то и дело, – отвечает Диззи. – Птицы молчат.

– И что? – спрашивает Джонни. – Неужели ты переживаешь из-за своих дурацких рисунков?

– Нет, – говорит Диззи, не обращая внимания на насмешку. – Птицы знают, который час. Они разлетелись по гнёздам. Это значит, что настала ночь.

Тишина, заодно с темнотой, сгущается вокруг нас, поглощая слова Диззи.

Я напрягаю слух, отчаянно надеясь расслышать хоть что-то. Не только птицы перестали петь, но и сам лес притих. Непрерывный шелест листвы превратился в беззвучный гул. Я вздрагиваю; холодный пот пропитывает повязку на голове. Мы, все трое, инстинктивно подходим ближе друг к другу. В полной тишине хруст сухих листьев под ногами кажется неестественно громким.

И тут из зарослей доносится громкая трель – поток вибрирующих звуков.

Чк-чк-чк-чк-тсрр-чк-чк-чк-чк.

– Это птица, – говорю я, не в силах скрыть облегчение, и смотрю наверх. – Вот видишь… значит, ещё не ночь.

Ветви окутаны серебристой мглой; устроившись где-то на незримом насесте, птица снова начинает петь.

Чк-чк-чк. Тсср-тсср…

– Это козодой, – полушёпотом говорит Диззи. – Ночная птица.

– В смысле «ночная»? – в полный голос спрашивает Джонни. – Он же всё равно птица?

– Да, – отвечает Диззи, – но козодой вылетает только ночью. Тогда он охотится.