Чтение онлайн

Одно, два, три мгновения — и чернота рассеялась, явив реальность, совсем не похожую на прозрачное спокойствие храма. Передо мной и надо мной возвышался город. Не Броннин. Этот чужой город был явно больше и старше, его стены в три раза выше, его ворота украшены кованными узорами, а ров вокруг его стен, заполненный ядовитой водой — каким-то образом я сразу понял, что она ядовита, — был широк, как река.

Но все его защиты не имели значения, потому что всего через несколько мгновений после того, как я на него впервые взглянул, он вспыхнул черным огнем.

Я никогда не видел такого огня прежде. Черные языки пламени пожирали стены, превращая крепкий камень в песок, расплавляли ворота, высушивали воду во рву. Кто бы ни направил это пламя на город, силу он ни экономил.

Вот стены пали и за ними я увидел дома, людей, сизый дым — дым от черного пламени был таким же, как от обычного. Пламя надвигалось, не щадя никого…

Реальность сдвинулась вновь, и я опять увидел тот же город, опять целый, только в этот раз его осаждали полчища тварей, напоминающих гигантских сверчков, каждый размером с лошадь. Они ползли вверх по стенам, даже, кажется, не замечая гибели своих собратьев, которых убивали защитники города.

И опять изменение реальности, только теперь на город нападало не живое. Теперь на него шли десятки гигантских смерчевых воронок, вспыхивающих молниями, громыхающих все ближе и ближе…

—…господин! — донеслось до меня будто откуда-то из глухой ямы. — Господин! Что с вами? Очнитесь!

Реальность сдвинулась еще один раз, и я увидел рядом с собой встревоженное лицо жреца. Оказывается, я, опираясь спиной о ближайшую колонну, медленно сползал по ней на пол, а бедняга-жрец пытался удержать мой немалый вес одной рукой, другой вцепившись в свою трость, чтобы не упасть самому.

— Что с вами было?! — спросил жрец, убедившись, что я больше не собираюсь падать.

— Я… — перед моим мысленным взором все еще стоял город, только что трижды атакованный и, возможно, погибший. Что это было? Опять воспоминание? Но почему такое странное, будто разные вариации одного и того же события?

— Я почти не спал сегодня ночью, — произнес я наконец. — Не привык к такому, вот голова вдруг и закружилась. Прошу прощения за беспокойство.

Оправдание было слабым, но придумать ничего лучше я не смог.

— Я прежде полагал, что молодежь способна танцевать всю ночь напролет, а на следующий день вести себя как ни в чем не бывало, — пробормотал жрец.

— Ну… я тоже так думал, — я сделал несколько осторожных шагов, но реальность больше не менялась. Значит, причиной послужило то прикосновение к рунам на фреске. Так, зарубка себе на памяти — никогда этого не повторять!

— Благодарю вас, светлейший, за ваше время и рассказ, — я склонил голову, сложив руки у груди в замок.

— Приходите еще, — предложил жрец, мягко улыбаясь. — И аватары Пресветлой Хеймы, и ее служители совершили немало других славных деяний, запечатленных на стенах этого храма, мне будет в удовольствие рассказать о них. Вы никого не потревожите, до конца фестиваля я в храме один, — на последних словах его улыбка пропала, а на лице промелькнуло печальное выражение.

Пятый день фестиваля походил на предыдущие четыре во всем, кроме одного — чувство покоя, защиты и доброжелательности, обнявшее город с самого начала праздника и к которому я уже успел привыкнуть, ослабло. Я ощутил это с самого утра, едва проснулся.

После урока с лицедейкой — сегодня она расщедрилась на нечастую похвалу — я спустился по лестнице на первый этаж гостиницы и привычно направился в сторону кухонь. На второй день уроков я случайно выяснил, что местная повариха пекла удивительно вкусные пирожки с заварным кремом, равных которым не подавали ни в корневом замке, ни в городской резиденции, и с тех пор каждый день покупал их с полдюжины.

В главном зале было непривычно людно. Обычно постояльцы, гулявшие всю ночь, в это время еще спали, но сейчас за столами сидело с десяток путешественников. Униформу они не носили, но вся их одежда была пошита будто одной рукой, и оружие тоже выглядело похожим.

Вооруженная охрана, скрытно сопровождающая представителя важной семьи некоего клана? Вернее, не так уж скрытно — военную выправку они даже не пытались маскировать.

Впрочем, раз их допустили в город, врагами аль-Ифрит они быть не могли.

Из общего зала в кухни вел длинный узкий коридор без окон, освещенный тусклыми светильниками. Я прошел его, завернул за угол и в паре шагов от закрытых дверей, в боковом проходе, ведущем к запертой кладовой, увидел ту самую молоденькую актрису, которая обычно приносила «бабушке» а-Корак чай с печеньем. Как, кстати, эту молоденькую актрису звали? Вроде бы Касси? Или Кассия?

Была она там не одна — прижавшись к ней почти вплотную, куда ближе, чем позволяли правила приличий, оказался незнакомый мне богато одетый парень. Одной рукой он крепко держал ее за талию, а второй лез под юбку…

Свидание? — мелькнула у меня мысль. Странное место они для этого выбрали.

Услышав мои шаги, девушка дернулась, пытаясь вывернуться из рук парня, но смогла только повернуть в мою сторону голову.

Даже в этом тусклом свете я заметил как ее бледность, так и то, каким несчастным и испуганным было у нее выражение лица.

Хм, разве с такими лицами ходят на свидания?

Парень тоже глянул на меня, раздраженно и зло, с той привычной надменностью, которую дает власть, полученная с детства. Его лицо показалось мне самую малость знакомым, но я не смог вспомнить, откуда.

— Вали отсюда! — велел он тоном, не терпящим возражений. Я нахмурился, продолжая разглядывать и парня, и девушку. А та уставилась на меня умоляюще и вновь дернулась, пытаясь освободиться.

Нет, не свидание. Точно не свидание!

Но если этот парень затащил ее сюда насильно, почему она не кричала, не звала на помощь?

Впрочем, мне тут же вспомнилась почти дюжина здоровяков в главном зале. Уж не этого ли парня они сопровождали и охраняли? Возможно, девушка тоже их видела, потому и молчала, боясь, что если будет кричать, сделает себе только хуже, а помощи не получит? Или надеялась, что обойдется, и он ее все же отпустит? Боялась разозлить важного нобиля — ну или кем там этот парень был — и подставить под удар всю труппу? Просто перепугалась так, что от страха отнялся язык?

— Кассия, тебя там бабушка ищет, — произнес я самым будничным тоном, удерживая при этом на лице нейтральное выражение. Вчерашний урок, кстати, то, что а-Корак называла «стандартной маской».

Для поддержания «маски», скрывающей все чувства, потребовалось немалое усилие воли — девчонку было жаль, а поведение парня вызвало у меня омерзение.

— Бабушка? — пискнула та и вновь дернулась, но опять безуспешно. В этот же момент я шагнул вперед и быстрым движением завернул правую руку парня ему за спину, одновременно дернув на себя, чтобы освободить девушку.