Чтение онлайн

У Лизы мурашки пробежали по спине.

— Обоснуйте ваше предположение.

— Начальник СВИТЛа привязан к зоне, он контролирует все лагерные управления Колымы и не может покинуть территорию. Вы же не являетесь официальным лицом, но имеете достаточный опыт, вот вам и доверят всю команду для выполнения определенной операции. Кто-то должен держать в узде банду отщепенцев из десяти человек!

— Вы в этом уверены?

— Подумайте сами. Ваша задача облегчается тем, что никто из членов группы не доверяет своему соседу. Убийца не найдет общего языка с монахом, а я с убийцей, летчик-фронтовик не станет делиться пайкой с латышским националистом. Но этим же ваша задача и усложняется. Даже самые выносливые люди ничего не стоят по одиночке, вам нужна команда. Монолит. И если вас признают вожаком стаи, вы можете идти с ними на край света. Мы уже на краю, но вам предложат окунуться в ад.

— Я подумаю над вашими словами, Матвей Макарыч.

Лиза вышла из камеры потерянной. Словно обухом по голове стукнули. Себя она никак не привязывала к кучке истощенных смертников, которым из жалости продлила жизнь. Нет, Важняк свихнулся, нормальному человеку такая бредовая идея в голову не придет. И о какой команде может идти речь? На какие испытания годится старый монах или профессор из бывших белоручек-князьков? Может, огородник Лебеда, выращивающий петрушку на чердаке, готов на подвиги? Готов, черт подери! Готов! Побег протяженностью в полтысячи километров через ущелье Шайтан и переход по Марчеканской сопке к мысу Чирикова в зимний период — это фантастика.

Лиза спустилась вниз, где встретила ожидающего ее доктора Бохнача.

— Как операция?

— Жить будет. При хорошем уходе его можно поставить на ноги, Елизавета Степановна. Ваш приказ остается в силе?

— Вы про одиночку? Дайте мне его карточку.

Она заглянула в сопроводиловку и немного удивилась.

— Казимиш Качмарэк. Что за имя?

— Поляк. Из военнопленных. Шпионаж. К тому же штрафник.

— Шпион, враг, а свою шкуру подставил, чтобы русских спасти. Вы ведь тоже, Илья Семенович, бывший шпион. Только одного не пойму, как вы шпионили в пользу Великобритании сидя во Владивостоке. Япония ближе.

— Обвинение трафаретное. Шпион — самая распространенная профессия в нашей стране.

— Вот видите. Отправляйте его в одиночку и создайте условия.

— Будет исполнено. Это уже девятый.

— Скоро и десятого получите.

Лиза вышла во двор и вскочила на коня, на плечи ей накинули белую бурку.

— Масоха!

— Я здесь, товарищ Мазарук.

— Рядом.

— Слушаюсь.

Они выехали за ворота и еще долго ехали молча. Лиза о чем-то думала, потом спросила:

— Помнишь того огонька [11] из Кармакена?

— Того, что на дороге подобрали?

— Да. Иван Грюнталь. Поедешь в Кармакен и заберешь его.

— В больничку?

— В десятую одиночку. Задраим щели, не то мне муженек подарочек сделает, от которого волосы встанут дыбом. Он и не подозревает, что мне с этими хануриками по девяти кругам ада пройтись придется.

— О чем вы, Елизавета Степанна?

— Отвали, Кондрат, без тебя тошно.

Старший лейтенант отстал. Гордо восседая на белом коне, императрица подстегнула стеком лошадь и пустилась в галоп, испугав своим порывом свиту. Дорога была слишком скользкой, брызги летели в разные стороны. Так и голову свернуть недолго.

— Психопатка! — буркнул под нос Масоха и пришпорил коня. О визите Лизы Мазарук быстро забыли. Все, кроме Родиона

Чалого. И не потому, что Лиза позволила себе расслабиться, сделаться сентиментальной барышней. Конечно, она женщина яркая и устоять перед ее чарами не каждому под силу, но Родиона встревожила необычная золотая безделушка, оставленная Лизой ему в подарок. Откуда ей знать, кому и когда эта безделица принадлежала, у Лизы склады ломились от подобного добра. А для него она имела особое значение. Он закурил и перевернул ее. На нижней стороне были выгравированы три буквы: «М.Л.Ф.». Родион сжал зажигалку в ладони и глубоко затянулся.

Лошадь встала на дыбы и заржала. Дальше скакать некуда. Пропасть, а внизу горная бурлящая порожистая река. Наездник в форме красного командира спрыгнул с коня и подошел к краю обрыва. Земля сотрясалась от топота копыт. Нельзя себе позволить попасть в руки басмачей — пакет необходимо доставить своим или уничтожить его, но на это не оставалось времени. Степная пыль вздыбилась к облакам. Горизонт перекрыли всадники, его могли достать одним удачным выстрелом. Выбора не оставалось. Он шагнул к краю бездны. Собравшись в комок и превратившись в мощную пружину, резко оттолкнулся от каменистого выступа, послал свое тело вперед. Человек парил в воздухе, вот она, истинная свобода! Бурлящие волны летели ему навстречу с пугающим рычанием. О смерти он не думал, он обязан победить стихию, все в его силах и власти. Опустил голову, руки вытянул над ней, сомкнул ноги, хлопок — и тело ощутило холод. Спина изогнулась и руки, едва не коснувшись каменистого дна, понесли его к спасительной поверхности. Вынырнув, он тряхнул головой, набрал воздуха и глянул наверх. На невероятной высоте у обрыва топтались лошади. Всадники в азиатских халатах с повязками на головах палили из винтовок. Беспорядочная стрельба его не пугала. Ни один смельчак не способен повторить проделанный им трюк.

Бурлящий поток подхватил его и понес по течению. Что было сил он начал грести к противоположному берегу. Впереди пороги и водопады. Вода шутить не любит, ласковые объятия хороши до первых камней.

Все кончилось хорошо. Его выловили растянутой сетью, как рыбу неводом. Сеть поднялась вверх и подобно занавеске начала сдвигаться к пологому берегу по растянутому канату. На берегу груз приняли рабочие. Из сетей он выпутался сам. Встречала героя целая делегация.

Невысокий толстячок развел руки в стороны, остальные хлопали.

— Дай я тебя чмокну, Родя! Человек-птица!

— Осторожно, Марк Львович, я мокрый.

— Думаешь, я меньше взмок, наблюдая за твоим сальто-мортале? У меня сердце едва не остановилось.

Родион нагнулся и расцеловался с коротышкой. Кто-то подал ему полотенце, кто-то накинул на плечи одеяло.

— Браво, Родион Платоныч! — кричали люди.

На открытой площадке стояли киноаппараты, прожектора, машины, брезентовые палатки, сновали люди, перетаскивая провода.

— Мне надо переодеться. Сняли?

— Тремя камерами, брака быть не может. Такой прыжок повторить невозможно.

Они подошли к высокой белой палатке.

— Возможно, Марк Львович. Его сегодня делать не следовало, а при ровной погоде сделать можно.

— Ты о чем это, Родя? Побереги мое сердце, третьего инфаркта я не выдержу.

— Все позади, Марк Львович. Дело сделано. Просто сегодня был очень сильный встречный ветер, могло снести в сторону или прибить к стене. Но я не выходил на вертикаль до последнего, и все получилось.

— Сумасшедший. Обманул меня. И все из-за билета на самолет?

— Следующий рейс на Москву через два дня, ждать не могу. Если Анфиса родит без меня, я этого не переживу, со мной случится первый инфаркт, а больной я вам не нужен.

— Ладно. Забыли. Лети. Но помни, больше десяти дней я тебе дать не могу, трюков с лошадьми у нас полно, а эти бестолковые казахи только шуметь умеют. Главный герой картины ты!

— То-то меня даже в титрах нет.

— Зачем тебе титры? Важно, что люди тебя видят на экране.