Чтение онлайн

— Но вы не вскрыли конверт! — удивился Рогожкин.

Полковник вернул пакет.

— Он для полковника Можейко. Я получил радиотелеграмму от полковника Челданова, выполняющего обязанности начальника Дальстроя. Вопросы есть?

— Есть, — подал голос Муратов. — Что будет с нашими пассажирами, и вернемся ли мы обратно?

— Пассажиры, как вы их назвали, выполняют поставленную задачу. Ваша забота — доставить их в нужную точку и продолжить службу согласно приказу командования. Уверен, что ваш экипаж не будет расформирован, так как считается лучшим в системе Дальстроя. На этом все. Можете вылетать, самолет заправлен. Через десять минут начинайте рулежку.

— Четырнадцать часов лета, чтобы выслушать ваш приказ, и еще столько же лететь до Якутска. Кому нужна эта бессмысленная петля? Мы могли бы напрямую лететь на Якутск, — возмутился Рогожкин.

— Вопрос не по адресу, задайте его начальству Дальстроя. Вы свободны.

Летчики вышли из машины.

— Ты что-нибудь понял, Елизар Никифорыч?

— Приказ, чего тут понимать. Мы люди военные, подневольные.

— С каких это пор Челданов распоряжается экипажем Василия Кузьмича?

— Вопрос не по адресу, капитан. Я не гадалка.

Они заняли свои места и запустили двигатели.

В салоне десять рядов по два кресла в каждом, но пассажиры предпочли устроиться поодиночке за исключением Огонька, который спал на плече Шабанова. Отец Федор, который нашел общий язык с кубанским казаком-огородником, сидел за ним, они тихо о чем-то беседовали, будто летели на праздник по приглашению.

Лиза пересела к Пенжинскому.

— Послушайте, Князь, — с усмешкой начала она, — вы что-то смыслите в археологии?

— Совершенно верно, Елизавета Степановна.

— Ходили в экспедиции?

— Ну разумеется. В летний сезон. Зимой у меня студенты, я преподавал историю в университете.

— В тайге приходилось бывать?

— В джунглях бывал, но до тайги так и не добрался. Я занимался Ближним Востоком и Северной Африкой. Мой дед и прадед и их деды и прадеды были исследователями северо-востока, севера и Китая. Труды своих предков я имел удовольствие читать, им принадлежит много интересных открытий.

— Я в курсе. Когда-то училась в Историко-архивном. Историю Египта сдавала по вашему учебнику. Но сейчас речь идет о другом. Вы умеете составлять карты?

— Разумеется. Картография очень интересная наука.

— Наш поход необычен, мы идем в места неизведанные, там нет проторенных дорожек. Никто не знает, в какие дали нас занесет. Хочется верить, что мы найдем самолет легко и быстро. На карте все выглядит просто, пока не понимаешь, о каких масштабах идет речь. Важно не заблудиться, не кружить на месте и найти дорогу назад.

— Надеюсь, у нас есть общая карта?

— Общая карта есть, но слишком обобщенная. Во всяком случае, населенных пунктов я на ней не видела. Зеленое поле, изрезанное голубыми змейками рек.

— Если знать отправную точку, нужен блокнот, линейка, циркуль и некоторые навигационные приборы. Мы составим свою карту и разобьем ее на квадраты, тогда уж точно не заблудимся.

— Хорошо. Я все, что нужно, достану, а приборами нас снабдили перед вылетом.

Пенжинский улыбнулся:

— Вам не надо беспокоиться, все будет хорошо.

Лиза ему поверила. Князь умел вселять уверенность в людей — сказывался педагогический опыт и личное обаяние. От этого человека веяло теплом.

Следующим в круг ее внимания попал следователь Журавлев, который напророчил ей участие в экспедиции. Правда, тогда ни о каком походе речь не шла, просто Важняк сказал, что ее судьба соединится с судьбами узников-одиночек.

— А ведь вы оказались правы, Матвей Макарыч. Я стала членом вашей команды.

— Неправильно формулируете, Елизавета Степана. Это мы стали вашей командой.

— От перемены мест…

— Все меняется. Если вы не станете лидером, вас сомнут. Взгляните на этих людей. Каждый из них прошел большую жизненную школу. Каждый — индивидуальность. Что может сделать хрупкая женщина с табуном диких мустангов?

— Не преувеличивайте, Матвей Макарыч.

— Вы одна.

— У меня двое автоматчиков и капитан Дейкин.

— В тайге они вас не спасут.

— Да что вы меня пугаете? Если кто-то захочет сбежать, то он это сделает раньше и не пойдет в тайгу. Спрыгнет с поезда, что называется. Им обещаны паспорта. Какой дурак рискнет жить без документов в наше время?

— Вырвавшись на свободу после каторги, о паспортах не думают. Они в агонии. Что касается тайги, то туда попадут все. Генерал произвел на меня очень сильное впечатление. Умный, опытный и расчетливый человек. Нас близко не подпустят к крупным городам. Когда мы приземлились в Хабаровске, самолет окружили солдаты. Они знают, с кем имеют дело. Нас не повезут в поезде.

Лиза сглотнула, в ее глазах сверкнул огонек гнева.

— Вы, конечно, человек авторитетный, с вашим мнением надо считаться, но я уверена, мы выполним поставленную задачу.

— Не обижайтесь на меня. Я на вашей стороне. Только не забывайте, что многие из нас просидели в одиночках по два месяца, задолго до крушения самолета. В провидцев я не верю, генерал знал о предстоящей авиакатастрофе и загодя готовил поисковую экспедицию из людей, обреченных на гибель. Какая разница, где им сдыхать? Белограй не верит в наш успех. Он обещал свободу смертникам, если они найдут иголку в стоге сена, и каждый здесь присутствующий это понимает. Не проще ли получить свободу, не занимаясь безнадежным занятием? Сейчас каждый думает так.

— О спасении собственной шкуры?

— Инстинкт самосохранения дан человеку природой, в этом нет ничего зазорного. Пути бывают разными. Если вы убедите команду в том, что ваш путь единственно правильный, люди за вами пойдут. Но задача это сложная, почти неразрешимая. Соберитесь с духом, либо спасайтесь бегством.

— Черта с два! Мы найдем этот поганый самолет с золотом! — слишком громко выкрикнула Лиза и тут же замолкла.

О золоте никто ничего не знал. Все ее слышать не могли, шум мотора заглушил вопль, но те, кто сидел рядом, услышали. Реакции никакой не последовало. Каждый думал о своем.

Лиза закрыла глаза, немного посидела, что-то бормоча себе под нос, потом встала и прошла в конец салона к Трюкачу. Она специально подсаживалась к каждому, пытаясь понять настроение людей, однако больше всего ей хотелось пообщаться с Трюкачом. Ее тянуло к нему, словно магнитом. Показывать свою слабость Лиза не собиралась, но Важняк сбил ее с толку, и она побежала искать защиту.

— Привет, гусар.

— Привет, принцесса. Это ты правильно сделала, что не сменила свой кожаный наряд. Он тебе идет, и люди привыкли видеть тебя в роли кожаного генерала.