Чтение онлайн

После освобождения Брюсселя русский батальон вместе со вторым и третьим полками бельгийской партизанской армии был переброшен в район восточнее Антверпена, еще не занятого союзниками. С хода вступив в бой, батальон отбросил противника за канал Альберта и захватил мост, не дал противнику взорвать его. Партизаны захватили 13 пулеметов, 2 зенитные пушки, 2 миномета и легкий танк.

— После боя на канале Альберта командующий Диспи сказал нам: эти русские ребята — герои. Настоящие герои! — восторженно рассказывал болгарин, позабыв про обед, стоявший перед ним. Партизаны с жадностью слушали.

— Батальону Диспи объявил благодарность. Я был с ним, когда он приезжал в батальон Тягунова… Диспи наградил всех русских другарей, он дал Тягунов хороший документ, хороший грамота…

— Молодец, Борис Иванович! — проговорил Тюрморезов, слушавший болгарина с особым вниманием. — А где батальон Тягунова теперь?

— Я видел его в Брюсселе. Он получил приказ идти к Тюрвюрену. В лесах много бошей…

Пока офицер связи беседовал с партизанами, командование бригады решало, как быстрее выдвинуть отряд в Арендок, находившийся от Хасселта в ста километрах.

— Дороги контролируются американцами, — сказал Кучеренко. — Придется этот вопрос согласовать с ними. Они могут нас не пропустить.

— Как это — не пропустить? — Дядькин, разглядывавший карту, вскинул голову. — Мы же получили приказ командующего армии… Андрей Васильевич! — Дядькин повернулся к Воронкову. — Дай команду построить бригаду. Отряд сформируем из добровольцев — двести человек. Передадим ему все автоматическое оружие и пулеметы… Командуй! А Шукшина еще нет?

— Вернется через час, — ответил Кучеренко.

— Придется ехать к американцам самому. Выбивай машину!

В комнату вошел дежурный по бригаде младший лейтенант Базунов и доложил, что прибыл представитель американского штаба капитан Сойр.

— Кстати приехал! Веди сюда.

В сопровождении переводчика-сержанта в кабинет вошел рослый, стройный капитан. Дядькин приветливо поздоровался с ним, предложил сесть.

— Рад, капитан, видеть у себя представителя союзной армии. Вы с поручением?

— Да, с поручением. Но я приехал к вам как добрый гость… Приехал познакомиться с вами. Это здорово, черт возьми: русские — в Бельгии, в Хасселте! Признаться, для нас это приятная неожиданность! — капитан улыбнулся, небрежно откинулся на спинку кресла. — Как вы сюда попали, лейтенант, с какой задачей?

Дядькин в нескольких словах рассказал историю бригады.

— Так вы были в плену? Вы — партизаны? — капитан изучающе смотрел на Дядькина. — Но нам известно, лейтенант, что вы есть отлично организованная воинская часть!

— Я вам сказал, капитан: мы — партизанская бригада. Порядок у нас, разумеется, военный, поскольку мы люди военные. Живем по уставам нашей армии.

— Понимаю… — Капитан достал трубку, набил ее табаком. — Мне поручено передать вам, что до согласования некоторых вопросов с представителями вашего командования ваша часть не должна оставлять пределов этой территории, — капитан показал трубкой на окно и очертил маленький круг, — территории этой усадьбы. Вооруженные люди в штатском платье не должны появляться на улицах города и на дорогах. Могут быть неприятности. Что касается обеспечения… Вы будете получать все необходимое от нас. Мы рады сделать приятное союзникам!

«Хотят нас изолировать от населения? Или они знают о приказе Диспи? Интересно!»— Дядькин поднялся и, твердо глядя в лицо капитану, сказал:

— Запрещают выходить арестованным, господин капитан. Мы же не арестованные, а солдаты и офицеры союзной армии… — Дядькин взял со стола приказ Диспи, протянул американцу. — Вот приказ командующего бельгийской партизанской армии. Наш отряд должен немедленно выступить в Арендок!

Капитан взял приказ и, мельком взглянув на него, возвратил Дядькину.

— Американское командование не может разрешить передвижение отряда. Вам запрещается выполнять этот приказ. Отряд не будет пропущен!

— Что? — Дядькин вскипел. — Какое вы имеете право…

— Иван, спокойней! — сказал негромко Воронков, стоявший у окна. — Разговор бесполезный.

Дядькин протянул американцу руку.

— Не смею задерживать, капитан.

— Вери уэлл! — капитан поднялся, выбил о край стола трубку. — Я думаю, у нас не возникнут неприятности, лейтенант?

Капитан и переводчик вышли. Дядькин заметался по комнате, нервно покусывая губы.

— Что же делать? Ведь нас ждут в Арендоке! Что делать, Андрей?

Воронков сел за стол, закурил.

— Выступать нельзя, Иван. Давать повод для конфликта… Нет, нельзя! Дипломатия…

— Черт бы побрал такую дипломатию! — Дядькин еще раз прочитал приказ. Подошел к столу, размашисто написал на приказе: «Американский капитан Сойр от имени командования выполнять приказ запретил. Дядькин. 27 сентября 1944 года».

— Сохрани, Воронков, эту бумагу. Для истории!

Через два дня в бригаду снова приехали американцы, на этот раз полковник и майор. Дежурный по бригаде привел их к Шукшину. Полковник, тучный, с красным лицом, начал без обиняков:

— Кто вы такие? Как вы попали сюда, в Бельгию?

Шукшин поглядел на полковника, мысленно улыбнулся: «История повторяется. Все будет, как в Леопольдсбурге. Сначала — кто вы такие, сколько вас, а потом — сдайте оружие…»

Он вышел из-за стола, сел в кресло напротив американцев и, усадив рядом с собою переводчика, начал терпеливо объяснять. Но полковник перебил его:

— Я знаю: десант… В такой глубокий тыл — десант! — Он хитровато, дружески подмигнул Шукшину и громко рассмеялся. — Русские хорошо, смело действуют!

— Русские хотят ближе изучить страны Европы, не правда ли, господин подполковник? — сказал майор, бесцеремонно разглядывая Шукшина. — Я слышал, что в Бельгии у вас много друзей…

— Да, много, господин майор, — ответил Шукшин, поняв намек американца. — У русских во всех странах много-друзей. Красная Армия спасла народы от фашистского порабощения.

— Американский народ тоже высоко ценит заслуги русских в этой войне, — сказал полковник. — Ваша армия сражается превосходно. Я рад сказать это вам, офицеру союзной армии. Как вы живете, подполковник, в чем вам надо помочь?

— Благодарю, господин полковник. Пока мы ни в чем не нуждаемся. Бельгийские власти заботятся о нас.

— Вы хотите сказать — бельгийские партизаны? — заметил майор. — В Хасселте хозяйничают партизаны, коммунисты…

— Господин майор, мы не вмешиваемся в бельгийские дела, — резко ответил Шукшин. — Мы разговариваем с организациями, официально представляющими местное управление.