Чтение онлайн

Я отвлёкся. Забыл сказать: меня Славкой зовут. Мне 13 лет. И я люблю играть в Вормикс и Майнкрафт. Но, в принципе, в «червячка» на кнопочном я тоже сейчас не против бы резануть. Пойду, поищу этого динозавра в столе – где-то он там валялся в нижнем ящике, старый добрый Nokia. Его пока мама своей решительностью обошла, потому что это телефон её молодости – приятное воспоминание. Она им совсем недавно пользовалась, принципиально не меняла на сенсорный, пока на работе не вынудили войти в чат Вайбер, потому что там: каждый понедельник – список замещений, каждый вторник – педсовет, а ещё замечания всякие, напоминалки, важные сообщения. Спам, короче, беспросветный.

Опять отвлёкся. Раз уж начал про себя – нужно дальше. Дед мой говорит: «Сказал «А», говори «Б»». Это он мне про «колы» в журнале и рассказал. Говорит: когда мама училась, был у нее такой «кол», собственноручно заработанный. Правда, всего только раз, но мама тогда жутко расстроилась, просто вся изревелась из-за кола. На всю жизнь запомнила. А делов то, – стих не выучила. «Бородино». Я видел этот стих – нехило! Четыре, кажется, страницы, сто сорок строк! Нет, на самом деле, девяносто восемь – сейчас в книжке посмотрел. Но я бы тоже не выучил! А нам и не задавали. У нас училка вообще ничего устного не задаёт – бесполезно, всё равно не сделаем! Мы её выдрессировали, она теперь, как нам удобно задаёт, потому что если всему классу «два», то это же она плохо учит, а не мы «дураки».

А Лермонтов этот, совсем одурел – такие стихи для детей писать! Хотя, дед говорил, что стихов для детей раньше не писали, что авторы даже не предполагали, что их будут в школе изучать, и школьникам их стихи будут учить задавать. Они, может, и писать бы не стали. Или подписали бы большими буквами «Детям учить не давать!» А что, я бы этого Лермонтова зауважал, если б он такую подпись под своими стихами сделал.

Ну, так вот, про меня. Дед говорит: «Ты – ещё тот перец. Умный, но ленивый». Мамины подруги, как в гости заглядывают, пристально так смотрят на меня, а маме тихонечко шепчут: «А старший у тебя – красавчик!»

Сестрица у меня ещё есть младшая. Мелочь пузатая – я её в учёт не беру, сильно с ней не общаюсь. Скучно с ней. Только не в свое дело лезет, да ноет. А ноет она знатно, кстати! У неё тактика такая – если чего-то очень хочет, включает вой и ной, и, представляете – это работает! И мамочка и папочка – тут как тут, всё желаемое Юлечке на тарелочке! Больше про неё пока сказать нечего.

Что ещё о себе рассказать? Я раньше очень читать любил. По целой книге мог в день прочесть. И не тоненький какой-нибудь рассказик, а самый настоящий детектив, например! Толстенный. Потом – как отвернуло! Достали меня эти книги.

«Дамы, драмы, храмы, рамы,

Муравьи, гиппопотамы,

Соловьи и сундуки —

Пустяки все, пустяки» – где это я слышал? Или читал.

Я вот чего про книги понял: все они – одна сплошная катастрофа! Или ещё капец какой-нибудь. Подростковый бунт, революция… или того хуже – любовь! Развод и прочая чушь несусветная. Сопли, короче.

Мама меня раньше книгами обеспечивала, пока я маленький был. Класса до четвёртого. В три библиотеки записалась и меня заодно с собой таскала, как кулёк. Или сама книги приносила – забежит, бывает, по пути, возьмёт на свой формуляр, домой приносит и нахваливает мне: «Смотри, какую я тебе книжку принесла!». И вертит перед моим носом, завлекает. Ну, я от скуки то и почитаю. Потом надоело. А потом она комп купила. А потом его разбила. Позже ноут принесла, а сегодня и его забрала. Че за фигня?

Кстати, а что это за свёрток отец принёс? Я порылся в столе – там какого только хлама нет… А старого доброго Nokia почему-то тоже нет. Странно, он же тут лежал уже кучу лет. Блин, даже в «Червячка» не сыграть. Вечер – насмарку. Дедово выражение – это значит, «впустую проведённое время».

Дед у меня – знатный мастер на предмет «правильного проведения времени»! Я его сегодня уже тридцать три раза вспомнил – соскучился. Он с нами не живёт, он предпочитает «самостоятельность». Только когда он так говорит, мама почему-то ухмыляется. А чему ухмыляется – непонятно.

Так что же в этом свёртке, который отец маме на днюху приволок?

3. Серьёзный разговор

У мамы днюха, а мы выясняем отношения! Нормально? Главное, не в первый раз! Я слушаю, как разгорается ссора родителей на кухне, и потихоньку разогреваюсь сам. Я без Вормикс – не я. Чем, спрашивается, мешал этим родителям подросток, мирно занимающийся у себя в комнате своими делами? Чем их мои дела не устраивали? Тихо. Спокойно. Никому не мешаю.

– Сын, иди сюда! – кричит папа с кухни.

Ну, всё, началось! Плетусь на зов и готовлюсь к обороне. И, в принципе, ничего нового я не слышу.

– У тебя двойка на двойке – пора гусей разводить, – это кидается остротами папа, у них в школе двойки «гусями» называли или ещё «парами».

– За последние полгода меня пять раз в школу вызывали! – напоминает мама и, взглянув на папу, добавляет, – Нас… вызывали! Но ты не ходил! – это уже для папы реплика.

Только к чему она это говорит, если и без того в школе каждый день. И ходить никуда не надо – уже там.

– Мне некогда, ты знаешь! – с ходу оправдывается папочка, – А ты там всех знаешь.

– Ты хочешь сказать, мне доставляет удовольствие торчать в кабинете директора по поводу поведения сына, который и твой – тоже? – мама закипает, как чайник, – Глаза бы мои этого кабинета не видели, я в другом крыле работаю, а директора мне на педсоветах – Во! – мама показывает на горло, – Как хватает!

– Знаешь, дорогая, ты сама выбрала общую школу! – папа говорит лишнее, даже я это понимаю: что у мамы не было выбора. То есть, её выбор к тому времени, как она определила меня в эту школу, иссяк. Сошёл на нет.

Мама захлёбывается возмущением и пытается что-то возразить. Ясное дело – что, но сил у неё не хватает, и она, молча, шевелит губами и интенсивно хватает ртом воздух. Как рыбка. Хоп-хоп. Смешно.

Я мысленно потираю руки – сейчас они переключатся друг на друга и обо мне забудут. А я слиняю потихонечку. И свёрток папашин прихвачу. Посмотреть. Интересно же! Или на улицу улизну прогуляться, пока всё не утихнет.

– Но сейчас не об этом, – вдруг, сам себя обрывает папа и снова обращается ко мне, – Сейчас, сын, вопрос о тебе.

Я начинаю скучать от этой демагогии. Ещё одно дедово словечко – это значит, отец применяет ораторский приём, с помощью которого пытается ввести окружающих (то есть, меня) в заблуждение. Это в словаре написано. А дед «демагогией» называет бессмысленные и пространные разговоры. Мне такое объяснение «демагогии» больше нравится. Кажется, отец настроен «лить воду» – это уже словечко копирайтеров. «Лить воду» – это когда человек чего-то пишет, пишет, а если потом сделать сжатый пересказ – а пересказывать то и нечего! Одна вода!